Чтение онлайн

Рэтар его понимал. Он приподнял бровь и испытывающе уставился на тана, который кажется тоже потерял сон. Тяжёлый взгляд Роар выдержал.

— У нас в гостях великий эла, — бесцветно произнёс феран, — а к вечеру здесь будет весь его пышный, благородный, бесполезный двор. Вот что происходит, достопочтенный митар.

Тан повёл головой, давая понять, что на выпад не поддастся.

— Он постоянно говорит о женщинах, а ты напрягаешься, — заметил Роар. — Что случилось с Шерой? Что ещё он знает, что не должен? И почему не знаю я? Ответь мне, я же чувствую. Я не дурак, Рэтар.

Феран вздохнул, нахмурился. Прислушался к себе.

— Кто-то рассказал ему обо всех наших делах, — ответил он. — Чтобы тебе было понятно — он знает всё. Он знает, что Хэла спит у меня в покоях, он знает о нападениях, знает о казни главы корты скотоводов, знает о наговорах, скорее всего знает о тебе и белой ведьме, хотя пока молчал об этом, но может приберёг на потом.

И Рэтар видел как взвился тан, сделживая гнев, смешанный со страхом за Милену. И это тоже было понятно.

— Сейчас я не могу сказать, кто именно всё ему докладывает, но это или Зеур, или Элгор, — Рэтар напрягся, — или Тёрк.

— Элгор? Тёрк? — переспросил Роар не веря в услышанное. — Тёрк? Ты подозреваешь Тёрка? Он тебе больше тебя самого верен, разве нет?

— Пока так, — заключил феран.

— Почему так? — не унимался тан. — В чём причина?

Рэтар вздохнул:

— В наложнице. В Шере.

— Она умерла не так, как ты сказал великому эла, — озвучил догадку митар.

— Да.

— В Трите? Когда от меня что-то скрывали. После того случая с камнем и Найтой?

— Да, — подтвердил все его предположения феран.

— Хэла? Её убила Хэла? — нахмурился митар и Рэтара вывернуло наизнанку.

Он отвёл взгляд от тана, стиснул себя, потому что знал, знал, что такое возможно. Когда скрывал смерть наложницы, причиной было не только желание попробовать прижать Шерга, но и защитить Хэлу от несправедливого осуждения, которое вот оно, сразу вылезло наружу, да и от кого — от человека, который чёрную ведьму ценил и уважал, казалось, знал очень хорошо, но тем не менее всё равно обвинил. Что говорить о простых людях?

— Ей свернули шею, Роар. И Хэла здесь не при чём, — спокойно ответил феран. — О её смерти знали я, Элгор, Тёрк… Хэла, из-за зова теней. Зеур, потому что ему отнесли тело. И тот кто убил.

Тан явно устыдился своего предположения о вине чёрной ведьмы, задумался.

— Кто её убил?

— А вот этого я не знаю, — ответил Рэтар. — Точнее у меня нет доказательств, кроме пустых ничем не подкреплённых слов.

— Но ты знаешь кто? — вскинулся, не унимаясь, Роар.

— Скорее всего.

— Почему мне не сказали? — спросил митар и этот вопрос вывел ферана из себя.

— Потому что сейчас я бы и тебя подозревал, — прорычал Рэтар. — Потому что тебе не надо, потому что был сам не свой.

Митар с силой вобрал воздух, Рэтар видел, как тан пытается сдержаться, отчаянно и изо всех сил, оценил, что Роар всё-таки справился с гневом и обидой, унял себя. Несколько раз тяжело вздохнув, он посмотрел на ферана.

— Как ты хочешь выяснить, кто ему всё рассказал? — а Рэтару показалось, что вопросы кончились. — И всё остальное. Что со всем остальным и с этими разговорами про женщин?

— Жду новых вопросов, — отозвался он, горестно ухмыляясь про себя. — Про Хэлу сказал, что она заговаривает мою голову. Про наговоры — что всё с моего разрешения. Эйол подтвердил.

— Наш эйол? — удивился Роар. — Подтвердил? Солгал великому эла?

— Он у Хэлы в долгу, — пояснил феран. — Был. Отдал долг.

— А? — митар ушам своим явно не верил.

— Не важно. Это сейчас не важно, — устало вздохнул Рэтар. — А про женщин… дело идёт к браку.

— Что? — тан поперхнулся возгласом.

— Он будет настаивать на браке, — ответил глава дома. — Твоём, Элгора. Не знаю. Может моём. Пока только, видишь, говорит, что нам тут без женщин плохо.

— Рэтар, — и он упрямо повёл головой, нахмурился.

— Не сейчас, Роар, не сейчас, тан, — и Рэтар действительно очень устал. — Если есть ещё вопросы — задавай, если нет — иди.

Тот ничего больше не спросил, склонил в почтении голову и вышел.

Рэтар знал, что люди эла уже были в городе. И хотя внутри Зарны их не было, это было и ни к чему, потому что в доме была та тварь, которая писала докладные, отчитывалась за происходящее в Изарии и возле Горанов.

Об этом Рэтар знал задолго до начала всего этого действа и у него были ответы на предположительные вопросы, и даже если не было — он умел их быстро находить. Этому научил отец. Эарган всегда держал сыновей в состоянии готовности к тому, что прижмёт, что уколет, напрягал и изводил. Рэтара особенно, потому что будущий феран должен уметь это лучше, чем кто бы то ни было.

Нынешний великий эла был подозрительным, во всех вокруг сомневающимся, правителем, имеющим вздорный и неспокойный нрав. При этом был умным, начитанным, расчётливым человеком. Был неплохим заговорщиком и интриганом — в его лице перед Рэтаром представал очень достойный противник.

Свои планы великий не раскрывал, что именно знал до конца не говорил, растягивая удовольствие от созерцания реакции на очередной неожиданно заданный вопрос с подвохом. И сейчас у эла было больше возможности прижать оппонента, которым в данным момент стал феран Изарии.

Причина была в том, что, пока Рэтар последние три тира рвался на части в своём фернате, действительно забросил двор и понятия не имел, что там происходит. Это было его ошибкой. Он всегда считал, что его воинов, находящихся в самых опасных и сложных местах Кармии, того что он защищает границу и оплоты с доступам к одним из самых дорогих выработок в Сцирце, достаточно, чтобы его считали верным слугой. Просчитался. Его решили проверить. Или стал действительно неугоден. Вот чего Рэтар пока не мог понять.

Это было похоже на поединок на мечах, только оружием были слова. И если бы вот эта схватка с великим эла касалась только одного ферана… если бы в итоге, проиграв, можно было бы потерять только собственную жизнь, Рэтар бы не оборачивался, играл, сражался во всю, в удовольствие, ни о чём другом не думая. Но дело было не только в его жизни, дело было в жизнях очень большого количества людей. И люди эти были не просто не безразличны — они были дороги ему.

Конечно Тёрка он предателем не считал. Роар был прав в том, что Рэтар верил старшему брату больше, чем себе. Но это знали очень многие. И на фоне происходящего, попытка втянуть Тёрка во всё это была понятной и естественной. Надо было вбить клин в их с братом связку через заговоренное письмо, через то, что он знал о смерти наложницы, через осведомлённость про отношения Рэтара и Хэлы.