Чтение онлайн

Вот зачем я понадобился Архитектору. С помощью моего Дара он сможет забрать все чужие силы и использовать их, словно они его.

С трудом восстановив дыхание и заставив сердце биться спокойней, я опять погрузился в медитацию. Нужно было понять, как сделать так, чтобы чужие Дары стали моими.

Вновь концентрация, кристальная, чистая. И вновь линии внутренней силы, в которых и зарождался Дар. Теперь же стало и понятно, почему они источают холод — таким образом они справлялись с появлением чужой поглощенной силы, которая имела всегда горячую суть.

Невероятная сложность природы! Удивительная и непостижимая.

Что-то промелькнуло на самом периферии зрения, какая-то серая тень — словно ответ на вопрос. Я попытался уловить ее, но вдруг громко и противно лязгнула дверь камеры, выводя меня из сосредоточенности.

Я открыл глаза, глянул. Охранник.

Он зашел внутрь. Звякнул ключами, сказал:

— Пушкин, выходи.

Упрашивать меня не пришлось.

Следуя по коридору, я размышлял что будет дальше — опять допрос или есть надежда что меня отпускают?

Вновь вонючая комната. И Руднев там, словно и не выходивший оттуда, все в той же одежде, с сигаретой во рту.

— Это был печатник дома Дантесов, — хмуро произнес Руднев, без всяких приветствий. — Его зовут Алекс Руто.

— Дантес? — переспросил я, усаживаясь на стул.

Теперь стало понятно, что означает та буква «Д» с вензелями на прикладе оружия.

— Был под их крылом, — уточнил следователь, делая упор на первом слове. — Я связался с домом, они сказали, что давно отказались от него.

— Почему?

— Сказали, что Алекс Руто не соответствовал их требованиям, часто нарушал Устав и вообще был психически не здоров. Так что за него они не несут никакой ответственности, он сам по себе. Даже отказную бумагу показали, еще в прошлом году выперли его.

— Бумагу они теперь любую нарисовать могут, — задумчиво произнес я.

— Думаешь, это выгодно Дантесам? Они напрямую никак с вами не конфликтуют, да и интересов у вас общих нет.

— Но и версия о том, что свихнувшийся Руто просто так захотел меня убить тоже слабая. Ему нужно было меня выследить, оборудовать место для обстрела, оружие найти. Одному человеку это организовать трудно.

Руднев угрюмо молчал. Они и сам прекрасно понимал то, о чем я сейчас говорил.

— А что-то по черной «волге» известно? — осторожно спросил я.

Следователь покачал головой.

— Ни номеров, ни лиц. Отследить тоже удалось лишь до Купринской улицы, там он потерялся в трущобах.

Я сжал кулак. Спросил:

— Так я свободен?

Руднев ответил не сразу. Пока не докурил до конца, молчал. Потом, потушив сигарету, произнес:

— Да. Свободен. Но это не значит, что подозрение с тебя снимается. Я слежу за тобой, Пушкин.

— Надеюсь также пристально вы будете следить и за черной «волгой», — ответил я, заставив Руднева злобно фыркнуть.

Я вышел из отделения, двинул к машине, в которой ожидал водитель.

— Федор Иванович не смог приехать, у него совещание в Думе, кажется, с самим Императором. Но он волновался, сказал, что в первый же момент, как только получится, явится сюда.

— Поехали, — сказал я, попутно написав отцу короткое сообщение, о том, что со мной все в порядке и что я еду домой, я приказал, несмотря на поздний час, водителю гнать к Кате.

Катя встретила меня удивленным взглядом — не привыкла, что к ней в гости ходят парни. Даже Иосиф и вся компашка не ходили к ней, предпочитая встречаться в «Сбитне» или в других подобных помещениях.

— Пушкин, ты чего? Адрес Школы забыл?

— Нет, не забыл. Нужно поговорить.

— Ну давай, — растерялась та. — Зайдешь внутрь?

— Давай поговорим лучше на улице.

— Так ты поговорить?

— Ну да, — растерялся я. — а ты что подумала?

Катя хохотнула.

— Ты всегда словно снег на голову сваливаешься. И то тебя прикрыть надо с алиби, то сопровождать на дуэль, на который тебе угораздило ввязаться. Вот и сейчас я подумала, что случилось что-то такое.

— Ну, близко к этому, — улыбнулся я. — Но я только поговорить.

Катя вышла.

Мы прошлись вокруг ее огромного дома, зашли в вишневый сад.

— Что случилось? — спросила девушка, видя, что явно что-то не так.

Я вкратце рассказал ей о случившемся, не поминая Архитектора и все, что связано с ним. Катя слушала молча, удивленно лишь то хмуря, то поднимая брови вверх.

— Ты сейчас не шутишь? — спросила она, когда мой рассказ был окончен.

— Не шучу, — серьезно ответил я.

— Ну, во-первых, меня не менее всего другого тобой рассказанного удивляет твоя встреча с госпожой Смит. Она прям предложила тебе полетать на дирижабле?!

— Про дирижабль я узнал в последнюю минут. А так да. У нас были кое-какие вопросы, которые мы хотели обсудить без посторонних ушей. Но дело не в этом. Расскажи мне лучше про род Дантес. Он меня сейчас очень сильно заинтересовал.

Я понимал, что всю эту информацию можно почитать и в интернете, но я был уверен. что ничего полезного я там не найду — лишь какие-то общие фразы. Гораздо полезней была Катя, как представительница боярского рода, которая знала гораздо больше официальной информации.

— А что именно?

— Все, что знаешь.

— Влиятельный род, очень влиятельный.

— В Рейтинге Аристо?

— Естественно! Почти на самом верху. Мишель Дантес, глава рода. Скользкий тип. Молодо выглядит, хотя самому уже за семьдесят. Интересно, какими примочками пользуется, чтобы так выглядеть?

— Катя!

— Ладно-ладно. Короче, он из князей, ему принадлежит вся северная часть московской области. Говорят, что и часть Дмитрова, его нижний кусок, хочет себе забрать. Зубастый в общем дядька. Своего не упустит. Есть производства, но все не большие. Основной его доход — это конечно же «БлагоДать».

— Это что такое?

— Завод такой, на окраине стоит. Делают курительную продукцию, практически всю, которая поставляется во все города страны. огромнейшие объемы. Есть и другие заводы, но так, мелочь, по сравнению с «БлагоДатью» ни в какое сравнение не идут. Не конкуренты ему. Он основной поток штампует.