Чтение онлайн

Он опасливо подошел к нам. Достал из кармана небольшой кристалл, отливающий изумрудным.

— Вот пангер, вполне хороший, отечественного производства.

Сопля заворожено прошептал:

— Оно самое!

— Двести, и не монетой больше! — прорычал я, злобно глядя на усатого.

Даже сжал ладони в кулаки, ожидая какой-нибудь подставы.

— Ладно-ладно! — поспешно произнес торговец, шевеля усами. — Какие-то вы напряженные, парни. Пангер вообще сто десять стоит. Но мне даже страшно с вами торговаться, вы еще и сверху накидываете. Лютые! Или вам два нужно пангера?

— Одного достаточно, — выдохнул я, протягивая деньги.

— Держите.

Я взял кристалл, повертел, делая умный вид. Потом передал Сопле.

Тот чиркнул по нему ногтем, кивнул.

— Хороший товар.

— Нужно будет еще — заходите, — ответил усатый мужичок, опасливо глядя на нас.

— Неужели получилось? — прошептал Сопля, когда мы возвращались назад.

— Сможешь помочь сделать это самый усиливающий состав?

— Макс, ты мне будешь должен по гроб жизни! — проворчал Сопля. — До утра сидеть будем. И не надейся, что я все буду делать один! Расчеты первого уровня ты тоже вполне способен осуществить.

— Я из-за тебя пятерых ни за что уработал! И я что-то не помню, чтобы ты помогал. Так что еще надо посмотреть, кто кому должен!

— Ладно-ладно, помогу! — вздохнул Сопля.

И мы двинули прочь.

В школьном кабинете стояло много людей, в основном, ученики. Они столпились у парт, что-то тихо обсуждая. В самом центре комнаты находились двое — самые авторитетные люди школы, которых боялись и уважали: Бехтерев и Вебер. Они были, словно звезды, вокруг которых крутились планеты и космический мусор в виде учеников, бывших не в силах вырваться из их гравитационного поля.

Ястребиный нос Бехтерева был заметен издалека. Тонкие ноздри слегка раздувались. Преподаватель словно выбирал, кем отобедать.

Нужно действовать — понял я.

И направился прямо к нему.

— О, господин Аркадьев! — увидев меня, произнес тот. — Чем обрадуете?

По его самодовольному выражению лица я понял, что он не рассчитывает на то, что я справился с заданием. Вебер, услышав знакомую фамилию, тоже отвлекся от других учеников и повернулся. Он ожидал увидеть забавное представление.

— Кажется, нам придется сегодня вас не допустить до турнира, — произнес директор, хищно улыбнувшись. — Ведь задание господина Бехтерева вами не выполнено, и проект вы…

— Выполнено, — перебил его я.

И протянул шар.

Вебер непонимающе глянул на сферу.

— Что это?

— Мой проект, — пояснил я. И выдал заученную фразу: — Усиливающий состав первого периода, третьего актинового ряда для поддержания заклинаний огненного порядка.

— Вот как?

Бехтерев тоже заинтересовался и принялся рассматривать сферу, внутри которой плавали сгустки черноты.

— Интересно, — протянул он, поправляя съехавшие на нос очки. — Как же это… Неужели вы все это время готовили отстаивание?

— Разумеется, — соврал я, не моргнув. — Поэтому и получилось так долго.

— Интересно, — протянул Бехтерев. — Изомеры плотные, с четкими границами. Двойные связи ровные, без узлов. Так-так-так… Вижу, что и пангер очень недурственный.

Вебер тоже подключился к изучению моей работы. Судя по его вытянувшемуся лицу, он не ожидал от меня сдачи проекта. Остальные присутствовавшие угомонились и затихли — все понимали, что сейчас решается моя судьба.

— Ну так что, я допущен до турнира? — спросил я, глядя то на Бехтерева, то на Вебера. — Допущен?

Преподаватель и директор хмурили брови, кряхтели, но отвечать на самый главный для меня вопрос не спешили. Кажется, весь мир замер в ожидании их приговора. Но они всё молчали, молчали и молчали…

Наконец, Вебер подал голос:

— Так что, Вениамин Михайлович, вы удовлетворены? — судя по тону, ему очень хотелось услышать отрицательный ответ.

Однако Бехтерев его неприязни ко мне не разделял. Особенно теперь, когда оказалось, что я вовсе не нерадивый ученик, а тот, кто справился с самым сложным проектом. Он даже одарил меня одобрительной улыбкой. Правда, она походила больше на гримасу: видимо, нечасто химик баловал окружающих такими плюшками, вот и не выработал привычки.

— Не вижу причин не принять работу, — ответил он. — Приятно сознавать, что есть ещё ученики, способные выполнить подобное задание. Так что да, я удовлетворён. Более, чем.

Директор поджал губы и вперился в меня тяжёлым взглядом. Как бы ему ни хотелось подложить мне свинью, сделать это при других учениках он не мог. Это выглядело бы, по меньшей мере, странно.

— Что ж, это прекрасно, — проговорил он медленно, всем своим видом показывая, что на самом деле так вовсе не считает. — Поздравляю, господин Аркадьев. Вы допущены к турниру. Надеюсь, на нём вы покажете себя… не менее достойно.

— Благодарю, — я поклонился президиуму и поспешил на место рядом с Соплёй, который явился только ради того, чтобы поддержать меня.

Сам-то он отстрелялся гораздо раньше, как и говорил.

— Поздравляю! — шепнул он, наклонившись.

— Спасибо. Без тебя я бы пролетел.

— Ты мой должник. И не надо приплетать тех мужиков из переулка. Мы туда попёрлись только из-за тебя!

— Знаю. Конечно, я твой должник.

Заседание продолжалось ещё минут сорок, а затем нас всех отпустили. К моему удивлению, когда мы шли к лестнице, путь нам преградили три девчонки. Две были даже очень ничего. Если приглядеться, третья тоже, просто это не бросалось в глаза из-за круглых очков на пол-лица.

— Привет, — сказала одна, платиновая блондинка с торчащими косичками, в которые были вплетены зелёные ленты. — Ты же Максим? Аркадьев?

— К вашим услугам, сударыня, — церемонно поклонился я, с усилием заставив себя оторвать взгляд от стройных ножек и посмотреть девушке в глаза.

Которые, кстати, были большими и почти прозрачными — словно светлая серая яшма. В цвет к волосам, так сказать. Хотя, скорее, наоборот. Чёрт, почему я вообще думаю об этом?! Какое мне дело до того, как она выглядит? У меня есть дела поважнее. Видимо, виноваты проклятые человеческие гормоны.