Чтение онлайн

Его ярость ушла, оставив в душе полное опустошение. Орк взглянул на себя со стороны и устыдился: проиграть схватку безоружному троу при свете дня! Троу же боятся открытых пространств и солнечного света! После такого задумаешься о смысле жизни.

– В верховного бога орочьего пантеона, – усмехнулся троу. – Это такой вечно злой и вечно обиженный на остальных богов за какие-то прошлые дела? Поговаривают, что Триединый ему как-то знатно навалял и как раз тогда глаз-то и выбил. Вот он вас на наш род и пытается все время натравить. А к тебе твой Одноглазый добр? Добр ли он вообще к кому-нибудь?

– Он награждает сильных и прогоняет слабых, – глухо ответил орк.

Аггрх и раньше думал о своей вере, но всегда считал, что все уже давно предопределено, и изменить заведенный порядок нельзя. Сейчас он с ужасом понял: ведь действительно, в орочьем пантеоне нет ни одного доброго или хотя бы мирно настроенного бога.

– Но на самом деле он ведь тебе не нравится?

– Не нравится.

– Так становись защитником Бирканитры! Будешь ее первым чемпионом – защитником и ревнителем веры.

– Я орк, а она гоблинская богиня.

– Ты расист что ли? Так с этого надо было начинать! Тогда сиди и скули дальше, что у тебя нет цели и тебе суждены вечные скитания в одиночестве. Я, например, поклоняюсь Хьялти Златобородому.

– Это же бог дворфов! – изумился Аггрх.

– О, да! – подтвердил троу. – Он так удивился, что у него есть почитатели не из их числа, что наделил меня своей силой, ловкостью и мудростью. Хорошо хоть бородой не наделил. За это ему отдельная благодарность. Только представьте меня с бородой!

Понять, лжет Адинук насчет мудрости, бредит или говорит правду, было невозможно. Аггрх, однако, предпочел поверить ему на слово – свежие синяки от падений были слишком веским аргументом.

– Хорошо, убедил. И что мне нужно делать? Принести клятву верности?

– Ничего особенного. Просто продолжай помогать гоблину. Ну что, мир?

– Мир, – не слишком охотно согласился орк под одобрительные возгласы друзей.

Помирившаяся компания проследовала к гномьему крылу, чтобы встретиться с Маусом.

– Послушай, Адинук, – попытался намекнуть Гарб. – Там предстоит конфиденциальный разговор. Твои уши могут быть лишними.

– Чепуха какая! – воскликнул доставучий троу, не ведающий чувства такта. – Мое присутствие жизненно необходимо. Ты вот цепляешься за волшебный посох, как муравей за соломинку, а за ним охотятся такие уродливые красноглазые ребята с зубами острее моих ушей. Это их реликвия. По глазам вижу, что знаете, о ком я говорю. Если возьмете меня с собой, я вам все-все про них расскажу.

– Откуда знаешь про посох? – подозрительно спросил Гарб, а его лапы сами покрепче обхватили древнюю резную поверхность.

– Да в Подземье каждый пырх знает об этом. Хапуги так искали его части, что тайны в этом никакой нет. Они ж каждого встречного спрашивали про них, описывали и даже картинки показывали. Не, без меня вам точно идти нельзя.

Складывалось впечатление, будто темнокожий бард всерьез считает себя нянькой, а в качестве подопечных рассматривает весь отряд. Впрочем, его доводы убедили Гарба, и он разрешил троу идти с компанией к Маусу.

***

Гном принял друзей у себя в кабинете.

– Ну как, удалось вам добыть третий жезл? – подозрительно косясь на темного эльфа, спросил он.

– Вот же! – показал Гарб на собранный посох. – Осталось найти четвертую часть. Мы еще кое-что нашли.

Гарб рассказал про поиски третьей части посоха и неожиданную находку. Пока гоблин описывал сокровищницу, глаза Мауса алчно заблестели, и не потухли даже, когда гоблин нарочно преувеличил силу ловушек.

– Это ничего, – еле слышно прошептал профессор. – Главное, камень достать.

– Эльфам пока ничего не говорите, – уже громче добавил он и обратился к Адинуку. – Так значит, темные еще забредают на поверхность?

– И, как всегда, строят козни, – поклонился троу.

– А вы уверены в своем новом друге? – спросил гном, повернувшись к гоблину.

– Мы уверены, – поспешно сказал Гарб, боясь осложнений из-за расового недопонимания.

– Как можно быть уверенным в том, что завтра будет солнце, а не дождь? – ухмыльнулся Адинук.

Маус странно на него посмотрел, но промолчал.

– Ладно, шутки в сторону, – посерьезнел эльф. – Путем несложных умозаключений я понял, что вы, ребята, серьезно влипли.

– Что же заставляет вас так думать, любезный троу? – холодно поинтересовался Маус.

– На самом деле, меня сложно заставить что-то сделать против моей воли, но это ненужные подробности. Хапуги – ваша проблема. На нашем языке они называются инс-огглин – хитрые враги. Светлые могут сколько угодно тешить себя мыслью, будто им удалось избавиться от этого племени. Когда разрушили их основную цитадель, выжившие просто перебрались под землю и до поры до времени наружу не высовывались. К тому моменту в Подземье у нас было такое, знаете ли, равновесие. Довольно хрупкое. Королевства троу и черных гномов вяло враждовали, но в целом все было довольно спокойно. Чужаков встретили прохладно, мягко говоря. Вот только инс-огглины не стали легкой добычей, как все думали поначалу. Они хитрые и коварные. Хитростью, лестью и подкупом они нашли себе союзников, стравив подземные королевства между собой. Воевали долго.

Адинук остановился перевести дыхание, а затем затараторил дальше.

– Когда дым сражений рассеялся, хапуги захватили достаточно территорий, чтобы считаться ровней остальным народам. Снова наступило равновесие. Мелкие приграничные стычки случались, но редко. Потом начали пропадать наши женщины. У троу женщины в Домах главные. Ну, вы же знаете, наверное, что мы так называем династии матрон с дочерьми и подданными? Так вот, между матерями и дочерями идет постоянная борьба за первенство, поэтому поначалу никто не стал беспокоиться – Подземье опасный мир, там все время кто-то пропадает. Когда мы поняли, в чем дело, было уже поздно. Хапуги однажды выяснили, что могут скрещиваться с эльфами. Вам, пожалуй, не стоит знать подробностей.

– Мы, кажется, в курсе, – шепнул Гарб.

– Воровать эльфиек с поверхности у них получалось плохо, поэтому они переключились на наших женщин, – кивнул эльф. – В итоге теперь нам придется иметь дело с новой расой. Полутроу или полугоблины – значения это не имеет. Важно то, что получившиеся твари стократ злобнее самого злобного троу, при этом они куда более искусные маги. Особенно хороши они в некромантии, как сороки в воровстве блестящих предметов.

Рассказ Адинука не стал откровением для присутствующих – кое-что о происхождении и повадках хапугов они уже знали. Из собственного опыта и «показаний» Моротара.