Чтение онлайн

– Так ведь я и не простой, Ваше Высочество, – чопорно поклонился мульфибл, одновременно с этим нанося еще один удар фон Триллеру в грудь. – Лейтенант секретной службы Его Королевского Величества как-никак. Я к этим вражинам целый год подбирался, в доверие втирался, да все никак не удавалось усыпить их бдительность и одновременно собрать вместе без лишних свидетелей.

– Что за гадость ты мне дал? – сурово спросила Могара, на секунду даже перестав трепыхаться в крепких объятиях големов.

Гном пнул в бок тело Ларса, подошел к все еще истекающему кровью телу жреца, присел на корточки и принялся деловито вырезать что-то из шеи.

– Всего лишь немного толченого мыльного корня, – ответил он, продолжая орудовать кортиком. – Животик уже не должен болеть. Прошу меня извинить, но это был идеальный способ заставить их обоих отвлечься, а вы так удачно подыграли. Я в восхищении.

С этими словами Карл закончил потрошить жреца и сложил трофеи в холщовую сумку, извлеченную из кармана брюк. Затем он брезгливо вытер клинок о набедренную повязку ящера и поднялся.

– Хорошие железы, очень дорогие, – пояснил он свои действия.

– Освободи меня! – приказала Могара.

– Айн момент, Ваше Высочество, – произнес мульфибл, отправляясь к стойлу. – У меня осталось одно незавершенное дело.

– Я приказываю! – повысила голос принцесса.

Гном остановился и замер на месте, что-то обдумывая.

– Молю о прощении, Ваше Высочество, но у меня приказ короля об устранении особо опасного врага при первой возможности. Как вы понимаете, он имеет приоритет. Я им пренебречь просто не имею права.

– Не смей! – закричала тауроса в панике. – Я приказываю тебе остановиться!

Карл скорчил гримасу, как бы извиняясь, что воля короля для него важнее, и повернулся к стойлу, делая пробные взмахи кортиком. Могара задохнулась от такой наглости.

Бычок продолжал меланхолично пережевывать жвачку, не догадываясь о грозящей ему опасности. Со стороны головы у стойла прислужники возвели помост, чтобы легко дотягиваться до рогов, а жрец начертал некие символы, складывающиеся в магический круг. Получилось подобие алтаря. Лейтенант потер мясистый нос и одним прыжком забрался на самый верх.

– Ну что, Палач, вот и расплата твоя пришла, – сказал он, прицеливаясь кортиком в грудь Аспиксу.

– Я отдам тебе диадему, если ты остановишься! – сделала последнюю отчаянную попытку девушка.

Глаза гнома алчно загорелись, но только на мгновение. Он помотал головой.

– Простите, Ваше Высочество, – со вздохом сказал Карл и занес кортик.

Прицеливался он долго, и Могара закрыла глаза, не в силах смотреть на то, что должно последовать за этим.

– Ваше Высочество, – раздался голос гнома, заставивший ее приоткрыть веки. – А вы случайно не знаете, где у священных животных та самая важная вена? Ну, чтоб не мучился долго, а то мне как-то не приходилось до сих пор…

Могара заскрежетала зубами достаточно громко, чтобы мульфибл поежился и отвернулся.

– Ну и ладно, – философски заметил он. – Кто говорил, что героем быть легко? Придется рискнуть.

Он занес руку с кортиком для удара, но именно в этот момент Аспикс снова стал Каввелем. Превращение произошло почти мгновенно, но недостаточно быстро. Бык начал стремительно уменьшаться в размерах, и лезвие вспороло вместо шеи щеку и дальше задело только воздух.

Каввель, не вполне ожидавший такого поворота событий, взревел и в ярости бросился на обидчика. Могара заворожённо смотрела, как полностью обнаженный красавец одним прыжком перемахнул через ограду стойла. Почти черная густая кровь из его разорванной щеки щедро оросила импровизированный алтарь и залила пару свечей. При этом ничего сверхъестественного не произошло.

Лейтенант успел еще раз взмахнуть кортиком, но для него от этого ничего не поменялось. Окровавленный минотавр с необычно почерневшими глазами остановился, тяжело дыша, и помотал головой, стряхивая накатывающие волны ярости. Наконец он увидел Могару и распростертые на полу тела.

– Ты зачем меня сюда притащила? – строго спросил он.

– Это была идея де Десы, – поморщилась девушка. – Оказалось, твои почитатели не прочь тебя зарезать.

– Понятно, – фыркнул ноздрями воин. – Если бы не полнолуние и воля Торгарона… Предусмотрительный он, будто знал наперед, что мне лучше оборачиваться по ночам.

Она почти не удивилась превращению своего избранника, ведь де Деса рассказывал, что Каввель нашел какой-то способ обойти проклятие. И все же искренняя радость переполняла ее: значит, не все еще потеряно.

– Вытащи меня отсюда, – жалобно попросила Могара. – Надо возвращаться на корабль, пока на шум остальные жрецы не сбежались. Думаю, их тут еще много.

Каввель подошел к ней, а тауроса старательно отводила глаза от его наготы, но боковое зрение все равно выхватывало самые откровенные виды. Голый мускулистый торс, волосатые ноги и не только… И золотая корона между рогов, не слетевшая даже после прыжка и последовавшей за ним короткой схватки.

Минотавр, кряхтя от натуги, просто выломал каменные руки големов. На удивление, никакого сопротивления они оказывать не стали. Освобожденная Могара сразу полезла в сумку.

– Возьми-ка прикройся, – скомандовала она, протягивая ему на всякий случай взятые с собой штаны покойного капитана буриги и жалея, что не догадалась взять хотя бы рубашку. – А я сейчас найду, чем заштопать рану.

– Какую рану? – удивился Каввель, ощупывая себя.

Нашарив корону, он попытался сорвать ее с головы, но не тут-то было. Она будто вросла в череп.

– О, ухо отросло! – обрадовался тауросу.

Могара оторвала взгляд от сумки и подняла глаза на минотавра. Его тело по-прежнему было забрызгано почти черной в факельном и свечном свете кровью, но на коже не виднелось ни царапины.

– Интересно, – пробормотала девушка.

– Отчаливаем, – забеспокоился воин, второпях натягивая брюки, с трудом попадая копытом в отверстие штанины. Он вдруг вспомнил, что послабление, дарованное ему, работает только три ночи в месяц от восхода луны и до рассвета, а значит, времени до превращения в быка осталось не так уж и много.

– Пошли, – поддержала его тауроса. – Как будем выбираться? Их там много, и я сомневаюсь, что нас просто так выпустят.

– У меня есть план, – прищурил глаза Каввель в предвкушении.

Идея пришла в голову внезапно, а подробностями для успеха Могара сейчас с ним поделится.

Напоследок тауроса бросила полный грусти взгляд на растоптанное копытами тело лейтенанта: такая преданность заслуживала уважения.

«Каждый готов творить зло, когда точно уверен, что за этим не последует наказания».