Чтение онлайн

Это восклицание внесло ещё больше сумятицы в душу врачевателя, ибо обычно днём его царственная пациентка придерживалась более формального стиля общения.

За столом с кое-как сложенными листами папируса и повёрнутой не тем боком золотой чернильницей никого не оказалось. Стоя у стены, Докэста Тарквина Домнита казалась полностью погружённой в созерцание изображённого там морского пейзажа. Падавший из расположенных под самым потолком окон дневной свет ярко освещал нарисованные синей краской волны, белых чаек с распростёртыми крыльями, чёрных дельфинов, мелькавших среди пенных гребней, и корабль, на всех парусах несущийся к зелёной земле с коричневыми горами.

По напряжённой спине, выбившемуся из причёски локону и прерывистому, свистящему дыханию придворный догадался, что государыня в бешенстве. В углу возле вазы с цветами валялось сломанное перо, видимо, забытое торопливо убиравшейся рабыней, а на ковре темнело большое, размазанное пятно. Судя по запаху, на него только что пролили аржейское и, возможно, даже не разбавленное.

Будучи человеком трезвомыслящим и осторожным, Бар Акций Новум даже в мыслях не считал себя советником опальной императрицы, полностью удовлетворившись ролью сердечного друга.

Он знал, что кроме постельных утех и утоления телесных хворей Докэста особенно нуждалась в нём тогда, когда даже железная воля дочери славного рода Пиромиев уже не могла сдерживать накопившуюся обиду и злость. Вот тогда государыня превращалась в обычную немолодую женщину со сложной судьбой, которой просто необходимо кому-то пожаловаться, поплакать, уткнувшись носом в плечо, не заботясь о том, что разнесут по Радлу досужие сплетники, которых немало затесалось даже в её невеликом окружении. С лекарем она могла, не сдерживая себя, выплёскивать все негативные эмоции, не заботясь о выборе слов, ибо знала, что тот умеет не только врачевать, но и молчать.

— Меня сегодня навестил Ганий, — с горечью сказала государыня, оборачиваясь.

Всё ещё красивое лицо застыло неподвижной каменной маской, но выражение глаз и выступившие на скулах красные пятна, хорошо различимые даже сквозь искусно наложенные белила, ясно выдавали её душевное состояние.

— Констант хочет женить Вилита.

"Так вот зачем понадобились эти слухи о его распутстве! — догадался царедворец. — Не иначе, кто-то из влиятельных людей решил вызвать недовольство государя, чтобы удачно пристроить свою дочь!"

И чтобы подтвердить свою догадку, поинтересовался:

— Его высочество Ганий назвал имя невесты брата?

— Да! — из груди женщины вырвался хриплый рык. Стремительно преодолев широкими мужскими шагами расстояние, отделявшее её от стоявшего у стола кресла, собеседница плюхнулась на прикрывавшее сиденье подушечку.

— Аполия Комена Бела!

— Дочь Мета Комена Золта из рода лотийских Коменов? — охнул придворный, надеясь, что просто ослышался.

— Да! — кулачок императрицы с треском опустился на столешницу. — Этот мерзавец уже подсунул в мою семью двух гадюк, а теперь собирается затащить и третью!

— Насколько я знаю, государыня, госпожа Комена является троюродной сестрой вашей старшей невестки, — осторожно заметил врачеватель, пытаясь не столько утешить царственную пациентку, сколько дать ей выговориться. — Но супруга принца Сельвия, вашего второго сына, не имеет отношения к пенерейским Септиям.

— Ничего ты не знаешь! — болезненно морщась, отмахнулась собеседница. — У её папаши большие земельные владения в Кардакии. Он уже давно ест с руки Пула Септия.

Царедворец озадаченно хмыкнул.

— О боги! — вскричала императрица, воздев руки к белому потолку, разрисованному мелкими красными розами. — Зачем вы отнимаете у меня последнего сына?! Сейчас я готова своими руками задушить Силлу! Небось эта тварь через свою подружку наплела моему убогому муженьку о своей малахольной сестричке! А тот только рад сделать мне ещё одну гадость! Завтра заявится, чтобы самому объявить об этом!

— Государь прибудет в Цветочный дворец!? — в безмерном удивлении вскричал Акций.

— Да, Ганий сказал, — хмуро подтвердила собеседница. — Его отец вновь захотел поиздеваться надо мной!

По щеке женщины скатилась одинокая, злая слеза.

— Желает самолично меня унизить, насладиться победой над матерью своих детей!

— Вы полагаете, ваше величество, император не знает о визите Гания? — скептически хмыкнул лекарь. — Или сын тайно предупредил вас о намерении отца?

Докэста Тарквина Домнита раздражённо фыркнула, открыла рот, явно собираясь сказать что-то нелицеприятное в адрес умственных способностей охранителя своего здоровья, но через секунду вновь сомкнула губы, сведя аккуратные брови к переносице.

Акций, довольный тем, что ему удалось притушить ярость царственной пациентки, которая и так говорила слишком громко, продолжил:

— Вы сильная женщина, ваше величество, и завтра у вас хватит сил невозмутимо выслушать любую волю государя. А если бы он, сохрани нас небожители, действительно хотел бы причинить вам боль, то сохранил бы имя невесты Вилита в тайне, чтобы назвать его лично. Согласитесь, тогда вам было бы труднее сохранить самообладание.

— А ты в чём-то прав, — задумчиво пробормотала императрица. — Муж мог сообщить о своём визите письмом или прислать кого-нибудь из своих блюдолизов. Но Ганний сказал, что отец сам попросил его предупредить меня о завтрашней встрече. Я ещё удивилась, обычно он являлся, когда вздумается, и спросила: "Зачем я понадобилась государю?". Вот тогда принц и сказал, что император намерен женить Вилита.

Собеседница ещё какое-то время молчала, как девчонка, нервно покусывая нижнюю губу и глядя куда-то в пустоту.

— Вот же стервец! — внезапно нервно рассмеялась она, качая головой. — Надо же, как ловко ввернул! Я-то даже не заметила.

Женщина победно посмотрела на явно озадаченного любовника, кивком головы указав на сиденье без спинки.

— Садись! Государь думает…

Императрица многозначительно подняла вверх палец.

— Что лучшей невестой Вилиту будет Аполия Комена Бела! Понимаешь?! Он думает! А Ганий выразился так, будто всё уже решено! Но теперь-то я думаю, Констант с выбором ещё не определился. Ты же знаешь, какой он скрытный? И зачем тогда ему встречаться со мной, да ещё и заранее предупреждать об этом?

Вновь замолчав на какое-то время, она криво усмехнулась, качая головой.

— Это, наверное, Гания жена научила. Сам бы он вряд ли до такого додумался. Слишком прост. А эта стерва решила, что услышав о таком выборе, я сразу устрою государю скандал из-за её костлявой сестрички, и тот ещё больше на меня обозлится. Но, хвала богам, она просчиталась. Нет, конечно, я скажу всё, что думаю о Силле и её противном папаше. В Радле и так стало слишком много пенерейских Септиев. И так думаю не только я, но и мои братья.