Чтение онлайн

Забравшись в паланкин, хозяин тяжело опустился на сиденье. Лежавшая поверх подушка сместилась, и край её почти полностью прикрыл щель между крышкой и стенкой тайника, прекратив поступление воздуха.

Рабы тяжело оторвали носилки от земли. Сердце беглеца бешено заколотилось, и он начал задыхаться.

Сандалии носильщиков мерно шлёпали по каменным плитам дорожки. Пассажир откинулся на спинку сиденья, заставив тонкие планки заскрипеть, а скрючившийся в своём убежище юноша жадно открывал рот, понимая, что если он как можно скорее не вздохнёт, то не сможет сдержать рвущегося из груди стона.

Паланкин остановился. Послышалось бряцание оружия и скрип толстой, выделанной кожи.

— Господин Скунд Латус Спурий?

— Да, храбрый воин, — отозвался тот.

Зашелестела занавеска, видимо, часовой заглянул внутрь носилок.

Декар в панике закрыл глаза и стиснул зубы, в груди зажгло, а в ушах тоненько зазвенели серебряные колокольчики.

— Открывай! — скомандовал легионер, и тут же натужно заскрипели массивные воротные петли.

"Ещё немного, — билось в затухающем сознании юноши. — Я должен выдержать ради любви, ради госпожи Юлисы, ради свободы".

Носилки вновь стали мерно покачиваться. Мысленно досчитав до сорока, беглый раб неловко ударил головой в потолок тайника, потом ещё и ещё раз.

— Тише, дурак! — зло зашипел Латус.

Но молодой человек уже ничего не слышал, продолжая колотить затылком по тонким доскам.

Видимо, опасаясь, что кто-то может обратить внимание на подозрительный шум, его спаситель слез с сиденья и рывком поднял крышку.

— Я же сказал…, - начал он, но тут же осёкся, увидев выпученные, покрасневшие глаза Декара.

Беглый невольник жадно с присвистом дышал, и никогда ещё самый простой и незаметный воздух не казался ему таким удивительно сладким.

— О боги! — растерянно пробормотал его спаситель. — Потерпи немного, скоро я тебя выпущу.

Не в силах произнести ни слова, юноша только кивнул.

Внимательно посмотрев на него, Латус покачал головой, и аккуратно опустив крышку, сдвинул подушку так, чтобы она больше не закрывала щель, сквозь которую в тайник попадал воздух.

Остаток путешествия беглый раб проделал если и не с комфортом, то вполне сносно. Сквозь тонкие планки он прекрасно слышал шум жизни большого города. Шаркали по булыжной мостовой подошвы сандалий, громко переговаривались и кричали люди.

Молодой человек уже почти не ощущал конечностей, когда паланкин куда-то свернул, и звуки улицы начали постепенно удаляться.

Сидевший до этого неподвижно пассажир заворочался, зашуршал занавесками.

— Стойте! — скомандовал он. — И проследите, чтобы мне никто не мешал.

Паланкин тяжело опустился на землю. Латус поднял крышку и ободряюще улыбнулся.

— Ну вот и всё. Вылезай. Дальше пойдёшь сам. Только тебе надо переодеться.

Однако выяснилось, что юноша не в силах самостоятельно выбраться из тесного ящика. Шипя и ругаясь, его спаситель кое-как усадил беглеца, после чего, не обращая внимания на глухие стоны молодого человека, сам распрямил его скрюченные руки и ноги, грозно прорычав:

— Вставай! Быстрее! Нам надо торопиться, а идти ещё далеко! Ну, давай же!

— Я стараюсь, господин Латус, — только и смог пробормотать Декар, вытирая тыльной стороной ладони выступившие слёзы.

Пока он приходил в себя, спутник разорвал кое-как прихваченные края наволочки на подушке, и вывалил перед ним ком тряпок.

— Переодевайся, быстро! — шёпотом рявкнул мужчина. — Живее!

Кряхтя и охая, как разбитый хворями старик, бывший невольник кое-как стянул с себя тунику и осмотрел свёрнутую одежду. Несмотря на уже угнездившийся в переулке и паланкине полумрак, сразу стало ясно, что вещи далеко не новые, но чистые и сшитые из прочной, добротной ткани.

Заботливый спаситель припас кожаный пояс с тусклыми медными бляшками, а так же пустой кошелёк, куда Декар аккуратно ссыпал деньги из сохранённого в набедренной повязке свёртка и убрал свою рабскую табличку, дав себе слово избавиться от неё при первой же возможности.

Оправив подол длинной коричневой туники, юноша выбрался наружу.

— Долго копаешься! — раздражённо буркнул Латус, отрывисто приказав. — Плащ надень.

Набросив на плечи края тяжёлого тёмно-зелёного полотнища, молодой человек не обнаружил на нём даже завязок.

Заметив его недоумение, спутник, усмехаясь, вытащил из кошелька красивую бронзовую застёжку в виде краба с разведёнными в сторону клешнями.

— Вот, закрепи.

— Спасибо, господин Латус, — искренне поблагодарил Декар.

— Это вещь не простая, — со значением проговорил тот, оглядывая его с ног до головы. — Я тебе потом объясню. А пока иди за нами. Только не потеряйся и не пялься по сторонам, как тупая деревенщина.

— Слушаюсь, господин Латус.

— Оставь свои рабские замашки! — поморщился собеседник. — Теперь ты Тит Магнул, сын капитана и судовладельца Лариса Магнула из Эдания. Или уже позабыл, что значит быть свободным?

— Я обязательно вспомню, господин Латус, — торжественно пообещал молодой человек, только теперь окончательно поверив в реальность происходящего. Он и в самом деле сделал это! Ему только что удалось сбежать из Палатина, навсегда избавив себя от позора рабства, а впереди его ждёт встреча с самой прекрасной девушкой во вселенной, вместе с которой он отправится в Либрию, на родину мудрых философов, искусных художников, ваятелей и великих поэтов.

Наблюдавший за ним спутник усмехнулся, и хлопнув юношу по плечу, обратился к своим невольникам, перекрывавшим узкий, зажатый между двух высоких заборов переулок.

— Всё, возвращаемся на Орлиную дорогу! Быстрее!

Подчёркнуто не замечая подавшегося в сторону Декара, рабы подбежали, и ухватившись за рукоятки носилок, легко оторвали их от земли.

Беглый невольник выпрямился, стараясь принять как можно более гордый и независимый вид.

Тем не менее, когда они вновь вышли на широкую, заполненную народом улицу, молодому человеку казалось, что все только на него и смотрят. Хотя на самом деле мало кто обращал внимание на красивого, скромно одетого юношу, шагавшего за паланкином с аляповатыми жёлтыми занавесками.

За время своего рабства Декару нечасто приходилось покидать пределы Палатина, а центральную улицу столицы на сколько-нибудь значительном протяжении он вообще видел второй раз в жизни. Однако молодой человек хорошо помнил совет своего спасителя и изо всех сил старался не глазеть по сторонам.

А вот сам Латус то и дело выглядывал, вертя головой.

— Стойте, — скомандовал он так внезапно, что зазевавшийся беглец едва не врезался в спину замершего носильщика.

Торопливо выбравшись из паланкина, хозяин послал рабов вперёд, приказав им ждать его на площади возле памятника Ипию Курсу Асербусу, в сам знаком велел спутнику приблизиться.