Чтение онлайн

Частенько потом старый сегун думал, что, погибни его сын от руки разгневанного отца, позора было бы меньше. Но, на счастье молокососа, подоспел Айоро со своими людьми и буквально вырвал молодого Хайдаро из рук варваров. Потом была долгая погоня по дремучим лесам, и уже на берегу пограничной реки сотник словил грудью стрелу, пущенную рукой вчерашнего союзника.

Когда сегуну доложили о том, что сын вернулся с горсткой чужих соратников, его первым желанием было перебить всех свидетелей позора наследника. Но усатому коротышке необыкновенно повезло! Именно в этот день в Хайдаро-сегу гостил наместник Сына Неба. В присутствии личного представителя императора Хайдаро не решился перебить благородных воинов, уцелевших в страшной схватке с врагами.

За свое молчание Айоро потребовал пятьдесят тысяч золотом и по семь тысяч каждому из уцелевших соратников.

Сегун скрипнул зубами. Нет, он не жалел денег. Ему было мучительно стыдно за сына. А сотник, надо признать, оказался умным человеком. Именно Айоро придумал историю о предательстве вождя союзного племени, о храбрости и смелости Хайдаро-младшего. Теперь появился достойный предлог наказать непокорных дарийцев. Передавший сегуну приказание Сына Неба чиновник ясно намекал, что император с пониманием отнесется к любым потерям вверенного ему войска. Война есть война. Похоже, Тонго решил всерьез взяться за бродячих ратников.

От вождей союзных племен и немногих купцов, рисковавших путешествовать по варварским землям, Хайдаро не раз слышал разговоры о сыне Самозванца, о новом вожде дарийцев, объединившем враждовавшие племена. Якобы Рекс Хонунг Бьерн взял в жены Фудзико Сакуро и усыновил ее ублюдка. Рассказывали, что рыжеволосым теперь помогают бывшие мятежники во главе с Бусо Сакуро.

Вот только, в отличие от многих, старый Хайдаро мало в них верил. Сегун просто не мог представить себе утонченную Фудзико Сакуро в роли жены вонючего кочевника. Возможно, бывшие мятежники и живут среди дикарей, но им никогда не стать для них своими. Говорят, дарийцы до сих пор едят человечину, а на пирах угощают друг друга пережеванной пищей. Это у них считается проявлением высшей степени дружелюбия. Хайдаро передернуло от отвращения. Нет, благородные Сакуро не могли опуститься до такого унижения. Слишком древним и гордым был их род, восходивший к старшим сегунам Эхимо.

На холм взлетел всадник. Хайдаро очнулся от дум.

– Пехота переправилась, мой господин, – склонился гонец.

– Пора и нам, – проговорил престарелый воин, легонько ударив коня пятками.

Александра привычно толкала тяжелое кресло. Похолодало, и господин Айоро сидел, закутавшись в теплый халат. Он уже свободно передвигался по дому, но до любимой беседки предпочитал ездить на коляске. Симара и Ция накрывали на стол. Под оббитыми войлоком колесами шуршали сухие листья.

«Вот и лето прошло», – подумала Алекс, подкатывая коляску к беседке.

Опираясь на ее руку, раненый встал и мелкими шажками подошел к глубокому креслу, где заботливые служанки уже расстелили толстое ватное одеяло.

– Можешь идти, – махнул ей Айоро.

– Да, мой господин, – поклонилась Александра.

Задумавшись, она едва не забыла поклониться Сайо. Воспитанница торопилась разделить трапезу с опекуном. Гордо вскинув голову, она прошла мимо Алекс, не обратив на слугу никакого внимания. Девушка очень сильно изменилась после того, как переночевала во дворце. Взгляд, походка и манера общения со слугами все больше напоминала Александре господ из Татсо-маро. Разумеется, она и не вспомнила об обещании попросить у Айоро позволения Алексу читать книги из библиотеки. И глядя на надменную физиономию госпожи, Александре почему-то не хотелось напоминать ей об этом. Тем более что в работе у переписчиков оказалась как раз книга, посвященная путешествию на север. Алекс поговорила с Тотигой, и художник разрешил ей читать уже переписанные листы. И теперь Александра все вечера сидела за столом возле светильника и, напрягая глаза, разбирала строчки, написанные выцветшими чернилами.

Работы прибавилось, слуги собирали опавшие листья и выносили их на берег Засранки. В людской по ночам стало прохладно. Симара выдала каждому слуге по толстому шерстяному одеялу. В господских комнатах появились большие бронзовые жаровни, куда служанки закладывали тлеющие угли.

Казалось, жизнь, вывалив на хрупки плечи Александры кучу приключений, взяла тайм-аут. Ей даже удалось пару раз поболтать с Цией, пока госпожа посещала «институт благородных девиц». Молодая служанка не переставала восторгаться добротой Сайо-ли, ее мудростью и справедливостью. В последнюю встречу Алекс не выдержала.

– Тебе что, больше сказать нечего? – вскипела она. – Только и слышишь: «Госпожа то, госпожа се».

Удивленная Ция так и застыла на полуслове.

– Надоело уже. Лучше расскажи, что интересного она видела во дворце? Или госпожа совсем ничего не говорила?

– Рассказывала про фейерверк! – гордо ответила служанка.

– Это еще что такое? – насторожилась Александра. Насколько она знала, в пиротехнике главным ингредиентом служил порох.

– Это такие огненные штуки, – попыталась объяснить девушка. – Их запускают в небо, они там горят. Очень красиво.

– А из чего их делают? – продолжала допытываться Алекс.

– Какие-то грибы собирают, потом сушат, добавляют чего-то, – стала перечислять Ция. – Но я точно не знаю.

«Значит, порохом тут и не пахнет», – подумала тогда Александра.

И это оказался их последний разговор. С того дня служанка стала избегать попадаться ей на глаза, даже когда Сайо отсутствовала в усадьбе. Зато Алекс пару раз застала ее с Матаем. Переплетчик что-то с жаром доказывал Цие, ненароком держа ладонь на девичьей талии. Заметив Александру, служанка всякий раз ужасно смущалась и убегала, а Матай смотрел на недавнего обидчика с циничным превосходством. Алекс мысленно плюнула на глупую девчонку и сосредоточилась на чтении.

Вторым заметным событием, произошедшим за последние дни, стало прощание господ Айоро со своей управительницей. За пять дней до церемонии в усадьбе появился вертлявый человечек в одежде купца средней руки. Когда господину Айоро доложили, что к Махаро пришел торговый посредник, он захотел непременно с ним встретиться.

Вечером того же дня в людской Фусан рассказал, что бывшая управительница приобрела в пригороде дом за десять тысяч золотых. Именно в такую сумму оценили Аойро свой «прощальный подарок». Слуги были подавлены такой неслыханной щедростью.

Для прощания выбрали день, когда в усадьбу ненадолго вернулась госпожа. С трудом передвигающаяся Махаро, поддерживаемая с двух сторон слугами, заливалась слезами и все время норовила пасть на колени перед «добрыми господами». Сидевший в кресле сотник тяжело вздыхал, глядя на размазывающую слезы старуху. Госпожа Айоро проводила ее до паланкина, который хозяева предоставили бывшей управительнице.

Тотига перерисовывал иллюстрации к новой книге, поэтому в числе носильщиков оказалась Алекс. В сопровождении двух вооруженных соратников носилки покинули усадьбу. Идти пришлось довольно долго. На самом краю пригорода госпожа Махаро прикупила себе маленький двухэтажный домик. За крепкими воротами, которые открыл широкоплечий слуга, оказался заросший лопухами дворик. Александре показалось, что здание великовато для одинокой умирающей старухи.

Едва носильщики поставили паланкин, госпожа Махаро без посторонней помощи выбралась из него и попросила Матая занести ее вещи в дом. Переплетчик «заносил» два узла и коробку почти час! Естественно, товарищи не могли удержаться от ехидных вопросов:

– Чем это ты там занимался так долго?

– Наверное, прощался с любезной госпожой Махаро!

– Никак не мог расстаться!

– А может быть, она тебя на службу приглашала? После такого подарка ей хоть пять слуг можно нанять!

Но Матай только многозначительно улыбался и не отвечал на подколки носильщиков. Александра не стала комментировать долгое отсутствие переплетчика.