Чтение онлайн

— Позвольте угадать? — мягко прервала его собеседница, решив блеснуть эрудицией и доказать, что тоже знает местную драматургию. — Вы изображаете Тевкила?

— Да, — немного растерянно кивнул Гу Менсин. — Но как вы догадались?

— Это просто, — снисходительно усмехнулась Ника. — По ходу драмы автор не раз упоминает бороду Тевкила, его почтенный возраст и благородный облик.

Засмеявшись, старый актёр с упрёком покачал головой.

— А говорили, что никогда не были в театре.

— Я читала эту драму, господин Гу Менсин, — внесла она ясность. — Как и многие другие.

— Но как же тогда получилось, что вы ни разу не видели представления актёров? — удивился молодой человек, немного картинно вскинув брови.

Девушке показалось, что он чем-то напоминает принца Чаминга из мультика про Шрека. Она собиралась ответить, но перехватила полный сожаления и даже какой-то детской обиды взгляд Гу Менсина. Неужели он сам хочет рассказать её историю? На всякий случай путешественница знаком предложила ему говорить.

— Госпожа Юлиса прибыла в Канакерн из-за океана! — торжественно заявил тот с самым многозначительным видом.

— Так это вы приплыли на корабле господина Картена из какой-то варварской земли? — не дал ему насладиться красноречием один из коллег. — Об этом говорил весь город!

В устремлённых на Нику взглядах сразу же прибавилось заинтересованности. Только Гу Менсин надулся, обиженно глядя на болтуна.

— Да, — подтвердила она. — Теперь вы меня понимаете? Впервые оказавшись в большом городе, я никак не могла пройти мимо театра.

— Приходите на представление, госпожа Юлиса, — радушно пригласил её бородач, вновь беря инициативу в свои руки. — Кроме «Царя Гпиара» мы покажем комедию «Наказанный лгун» Превия Стреха.

— Непременно, — благожелательно кивнула собеседница. — Тем более, я никогда не слышала об этом авторе.

— Это наш хорист, — смеясь, сказал Гу Менсин. — Парнишка молодой, но у него хорошо получается.

Девушка внимательно оглядела окружающих.

— Его здесь нет, — покачал головой старый актёр. — Хор будет готовиться после обеда. Сейчас у них… другие дела.

— Надеюсь, вы меня с ним познакомите? — попросила путешественница. — Никогда не встречалась с драматургами.

— Несомненно! — вновь расплылся в улыбке бородач.

— Тогда не буду вам мешать, — Ника удобно устроилась на нагретой солнцем каменной скамье.

Наконец-то можно отдохнуть. Не решившись сесть рядом с госпожой, Риата уселась у её ног.

Как и следовало ожидать, ничего из ряда вон выходящего девушка не увидела. Обычная репетиция. Единственное отличие — отсутствие режиссёра. Вначале показалось, будто всем командует Гу Менсин, но оказалось, что его слово отнюдь не являлось истиной в последней инстанции. Другие артисты часто спорили с ним, внося заметное оживление в творческий процесс.

Много недоразумений возникало по поводу плохого заучивания ролей. Местные авторы любили вставлять в уста своих героев длиннющие нравоучительные монологи. Не удивительно, что кое-кто из актёров путался. Гу Менсин, следивший за правильностью текста по свитку, постоянно злился.

Впрочем, до откровенных непристойных ругательств и сравнений артисты, как люди интеллигентные, в присутствии гостьи не опускались. Но даже без этого их перепалки ужасно веселили единственную зрительницу, с трудом сохранявшую на лице серьёзное выражение. Рано или поздно она бы не сдержалась, но тут из-за примыкавшей к зданию стены, ведущей, что называется, «за кулисы», появился немолодой лысоватый мужчина с козлиной бородкой в чистеньком опрятном хитоне.

Вначале девушка решила, что это кто-то из артистов. Но по тому как бесцеремонно он прервал прочувственный монолог «царя Гпиара», поняла, что данный персонаж не имеет никакого отношения к искусству.

— Господин Гу Менсин, пора обедать.

Швырнув свиток на каменную скамью, бородач досадливо сплюнул и набрал в грудь воздуха, видимо намереваясь отчитать нахала, рискнувшего прервать репетицию, но вдруг резко передумав, с царственным достоинством качнул головой.

— Хорошо, господин Меркфатис.

«Сын Мерка, — удивилась про себя путешественница столь странному имени, — Точнее Мерков сын. Его папочка явно страдал отсутствием воображения».

— Госпожа Юлиса! — привлёк её внимание Гу Менсин. — Нас приглашают за стол.

Быстро оглядев актёров, Ника решила, что выглядят те как будто слегка удивлёнными, а самый молодой, отвечая на вопросительный взгляд приятеля, недоуменно пожал плечами. Не обращая на них никакого внимания, Меркфатис пересёк площадку, и низко поклонившись девушке, заискивающе проговорил:

— Прошу вас пообедать с нами, госпожа Юлиса.

Стараясь скрыть удивление, она поинтересовалась:

— А вы кто?

— Ванир Меркфатис, — ещё раз поклонившись, представился мужчина, не переставая приторно-слащаво улыбаться.

Почувствовав, что ответ не удовлетворил собеседницу, поспешно добавил:

— Я отпущенник моего благодетеля господина Картена. Приглядываю за театром.

«Так вот откуда такое дурацкое имя! — догадалась путешественница. — Вернее, фамилия, которую освобождённый раб получает по имени хозяина. Но если этот мужик тут главный, чем же занимается племянник консула?»

— А как же господин Приск Грок? — решила она тут же прояснить ситуацию.

Мужчина мелко, по-козлиному, засмеялся, невольно вызвав в памяти образ Ивана Васильевича Бунша в тот момент, когда он впервые уселся на трон в знаменитом советском фильме про попаданцев.

— Так ведь у него кроме театра дел в усадьбе хватает. И бывает здесь господин Приск Грок наездами, а я тут живу.

«Ай да Картен! — невольно восхитилась девушка. — Я думала, дядя весь театр на откуп племяннику отдал. А он тут своего человечка посадил, чтобы дело на самотёк не шло. Этот каждый обол из выручки пересчитает и хозяину доложит не из страха, а по велению холопьей души».

— Ну, что же вы, госпожа Юлиса? — нахмурился Гу Менсин. — Восславим Диноса и подкрепим наши силы!

— Благодарю, господа, — улыбнулась Ника. — С удовольствием!

Бородач хотел занять место справа от неё, но актёра довольно бесцеремонно оттеснил отпущенник, ясно давая понять, кто здесь главный.

За выступавшими с противоположных концов площадки стенами прятались проходы внутрь здания. Девушка с любопытством смотрела на протянутые верёвки, укреплённые на стене блоки и пару снабжённых рукоятками воротов, разглядывала декорации. Большое солнце из натянутого на круглую раму холста, выкрашенного ярко-жёлтой краской с редкими медными лучами. Так же сделанный полумесяц и пара туч. Ещё какие-то непонятные конструкции из деревянных планок и полотна. А то, что она приняла за занавес, оказалось грубо намалёванным полотнищем со снеговыми вершинами на горизонте. Судя по тому, что большая часть реквизита покрывал солидный слой пыли, пользовались им не часто.