Чтение онлайн

Она подумала, что попади убийца в сонную артерию, кровь могла бы ударить фонтаном, облив и стену, и саму Мышь. Но, во-первых, она могла и промахнуться, а во-вторых, Риате об этом знать не обязательно.

Лицо женщины стремительно побледнело.

«Вот теперь тебя проняло», — с удовлетворением подумала Ника, продолжая вещать тем же презрительным тоном:

— Или, полагаешь, Картен стал бы разбираться и искать виноватых? Особенно, если Обглодыш сказал бы, что в глаза тебя не видел, а Мышь подтвердила, что сама с ним баловалась всю ночь. Кому поверил бы наш гостеприимный хозяин — своим рабам или тебе?

— Госпожа! — с нескрываемым ужасом лепетала Риата. — Госпожа!

Но та безжалостно продолжала:

— Вот и получается, что ты едва не продала свою жизнь за жалкий, серебряный риал!

— Это всё Диола, госпожа! — завыв, невольница согнулась, закрыв руками лицо. — Это всё Диола!

— При чём тут богиня? — растерялась девушка от подобных слов. — Ты чего мелешь?

— Совсем маленькая я случайно разбила её статую да ещё в праздник Плодоношения, за это богиня прокляла меня неутомимой жаждой наслаждений! — не поднимая головы, бормотала рабыня. — Первый раз познав любовь в двенадцать лет, я никак не могу остановиться. Сколько раз я ругала себя самыми последними словами… Но проклятие богини сильнее воли смертной!

Она глухо зарыдала, вздрагивая всем телом.

«Диола за твой… передок не отвечает, — усмехнулась про себя хозяйка. — В остальном вроде не врёт. Хотя можно проверить».

— С кем ты ещё… путалась после того, как стала служить у меня?

— Только с господином Картеном, госпожа, — вскидывая голову и вытирая заплаканное лицо, ответила невольница. — Клянусь Диолой, я не обманываю вас.

— Где и когда? — нахмурилась путешественница, гадая, известно ли Тервии о шалостях супруга с чужим имуществом?

— В Сантисе, — выпалила Риата. — В гостинице.

— Это пока мы с Паули в город ходили? — уточнила Ника.

— Да, госпожа, — удручённо кивнула собеседница. — И вот сегодня… с Обглодышем. Больше ни с кем! Чтобы мне провалиться на этом самом месте! Хотите, клятву на крови дам?

— Не надо, — поморщилась девушка, погружаясь в унылые размышления. — «Мало того, что подворовывает, так ещё и шлюха. И что теперь с ней делать?»

Словно прочитав её мысли, женщина жалобно попросила:

— Не продавайте меня, госпожа. Вот увидите, я вам пригожусь. И обманывать больше не буду. Клянусь Диолой!

— Посмотрим, — вздохнула хозяйка. — Но если ещё раз соврёшь или опозоришь меня своим поведением, то я избавлюсь от тебя и не пожалею труда, чтобы продать в такое место, где ты даже не вспомнишь о богине любви!

И раздражённым взмахом руки прекратив посыпавшиеся горохом похвалы своей доброте и милосердию, закрыла глаза.

Боль в ранах не дала выспаться как следует, но всё же пару часиков путешественница вздремнула.

Ночное происшествие наложило свой отпечаток на лица хозяев и внесло существенные коррективы в их планы.

— Тебе придётся остаться сегодня дома, сын, — проговорил Картен, взглянув на Уртекса красными от недосыпания глазами. — Как только приедет Приск Грок, мы отправимся в усадьбу за рабами.

— Я понял, отец, — кивнул подросток, выплёвывая косточку от маслины. Судя по всему, перспектива пропустить занятие его нисколько не пугала.

— Возможно, мы вернёмся только к вечеру, — продолжал отец. — Обедайте сами. Что отвечать, если кто спросит о ночной суматохе, ты знаешь.

— Да, отец, — подтвердил сын.

— Я выполню вашу просьбу, госпожа Юлиса, — обратился консул к гостье. — Ночью Мышь пыталась вас обокрасть, за это я отправил её в усадьбу.

— Благодарю, господин Картен, учтиво склонив голову в лёгком полупоклоне, Ника бросила взгляд на Тервию.

Женщина как-то вдруг резко постарела. Если вчера она выглядела хоть и погруженной в свои думы, но молодящейся особой, то сегодня за столом сидела почти старуха с потухшими, будто присыпанными пеплом глазами и обвисшими брылями щёк.

Поскольку до встречи с Румсом оставалось ещё очень много времени, а шататься по городу с синяком на колене категорически не хотелось, девушка вернулась в свою комнату, где её и отыскала супруга морехода.

— Спасибо, госпожа Юлиса! — порывисто вскричала она, схватив путешественницу за руку, и заговорила, не обращая внимания на Риату, старательно бинтовавшую плечо хозяйке. — Вы избавили меня от большого скандала. Мерк давно предлагал отправить Мышь в усадьбу, а я всё откладывала. Ну откуда мне знать, что девчонка окажется такой негодяйкой!

— Госпожа Картен, — сочла своим долгом предостеречь собеседница. — Если я добуду доказательства её связи с похитителями Вестакии, мне придётся рассказать обо всём вашему мужу.

— Кому это будет нужно? — с надеждой усмехнулась женщина. — Если наша дочь на корабле Меченого Рнеха?

— А если нет? — с трудом придав голосу сочувственный оттенок, спросила гостья.

— Я надеюсь, она там, — хозяйка дома отступила, снисходительно улыбаясь. — Ищите, госпожа Юлиса. Уртекс специально остался дома, чтобы вы смогли обойти всех канакернских лекарей.

По лицу Тервии пробежала какая-то странная судорога, и женщина поспешно покинула комнату.

— М-да! — буркнула себе под нос путешественница. Либо она в чём-то ошиблась, анализируя вчера вечером поведение супруги консула, или та резко изменила своё мнение и теперь тоже считает, что Вестакия на судне Меченого?

Задумавшись, она потёрла лоб, тут же поморщившись от боли в плече.

Приск Грок, как всегда, заявился спозаранку и оказался сильно удивлён, встретив во дворе любимого дядюшку. Тот взял племянника под локоток, и отведя в сторону, принялся что-то энергично втолковывать, то и дело шикая на слушателя. Тот тихо охал, всплёскивал руками и качал головой.

Рабы быстро разгрузили продукты, а потом осторожно вынесли завёрнутое в старые циновки тело, которое погрузили на тележку, прикрыв пустыми корзинами.

В это время госпожа Картен обстоятельно инструктировала сына. Уртекс послушно кивал с таким удручённым видом, словно мать внушала ему некие азбучные, всем известные истины.

Набросив на голову накидку, супруга консула приобрела вид, вполне пригодный для прогулки вне дома. Вместе с мужем она забралась на тележку. Приск Грок пристроился с краю, а раб взял под уздцы печального ослика.