Чтение онлайн

— Госпожа Юлиса! — громогласно объявил посланец дяди. — Прошу проследовать со мной в гостиницу "Спящая львица", где вы сможете отдохнуть. А завтра…

— Госпожа Юлиса! — подскочил писец. — Садитесь в повозку. Нам надо как можно быстрее покинуть город!

— Вот ещё! — возмущённо фыркнул столичный гость. — Что за глупости!

— Подождите, господин Минуц, — мягко остановила его девушка. — К сожалению, очень может быть, что господин Ротан прав, и задерживаться здесь не стоит.

Писец надулся от гордости.

— Не беспокойтесь, госпожа Юлиса, — усмехнулся посланец Итура Септиса Даума. — Я смогу вас защитить.

— В Радле, наверняка, — нахмурилась Ника. — Здесь, в чужом городе — вряд ли. Поэтому отпустите своих людей…

Она кивнула на носильщиков и продолжила не терпящим возражения тоном:

— Сейчас заедем в "Спящую львицу", вы соберёте вещи, и мы вместе покинем Этригию.

Собеседник поморщился, как от зубной боли.

— В противном случае, вы рискуете не довезти меня до своего покровителя! — решительно заявила девушка.

— Нам нельзя задерживаться, госпожа Юлиса! — раздражённо вскричал Олкад. — Когда "неистовые" узнают о помиловании, то захотят отомстить…

— Господина Минуца прислал мой единственный дядя, господин Ротан! — оборвала его Ника. — Мы поедем все вместе!

— Тогда давайте хотя бы до гостиницы доберёмся на носилках, госпожа Юлиса? — предложил явно растерявшийся коскид регистора Трениума. — За них всё равно уже заплачено.

— Хорошо, — согласилась та. — А вы, господин Ротан, следуйте за нами. И не забудьте взять мою рабыню с вещами.

— Не забуду, — буркнул молодой человек, зло зыркнув на столичного гостя.

Удобно устроившись на низенькой мягкой скамеечке, девушка оглядела своего нового спутника в грядущем путешествии до столицы Империи.

— Я очень рад, госпожа Юлиса, что справедливость восторжествовала, и вы вновь обрели свободу. Как могли эти глупые этригийцы запереть вас хотя бы и в храме?

— Таков закон, господин Минуц, — пожала плечами Ника, гадая, собеседник на самом деле так глуп или только притворяется?

— Пусть случайно, но я на самом деле оказалась там, где не должна была быть. По преступлению и наказание.

"А ещё говорят, будто мы, женщины, долго собираемся!" — мысленно фыркнув, Ника с раздражением отодвинула пустую миску из-под мясной подливки.

Она успела плотно перекусить, выпить на пару с Олкадом кувшин разведённого вина, а раб Минуца ещё только спускался со второго этажа, с трудом волоча здоровенный, разрисованный сундук.

— Как же мы все в фургоне поместимся, госпожа Юлиса? — процедил сквозь зубы писец. — В нём нам двоим места едва хватит.

— До Тоаза как-нибудь потеснимся, — дёрнула плечами девушка, неприятно задетая той убеждённостью, с какой собеседник произнёс своё самоуверенное "нам". — А там придётся покупать ещё одну тележку, господин Ротан.

И прежде, чем молодой человек успел что-то сказать, недовольно поморщилась.

— Да помогите же ему кто-нибудь! А то он этот ящик до обеда не вытащит!

— Чего стоишь, Жирдяй? — рявкнул Олкад на безучастно застывшего у стены тощего, болезненного вида раба. — Бери сундук и тащите в фургон, живо!

— Да, господин, — смиренно проблеял невольник, суетливо, но не слишком торопясь, бросился на помощь Солту.

Вдвоём они быстро вынесли багаж столичного хлыща во двор. Сам он, обменявшись поклонами с владельцем "Спящей львицы", подошёл к их столику.

— Может, все же останетесь, госпожа Юлиса? — без особой надежды спросил посланец Итура Септиса Даума.

— Нет, господин Минуц! — решительно заявила Ника, поднимаясь. — Мы и так чересчур задержались. Оставаться дальше — смертельно опасно для меня, а значит, и для вас.

— Я предупреждал — уезжать надо было сразу, — не смог удержаться от ядовитой шпильки писец. — Теперь, если что случится, вините только себя.

— Я привыкла отвечать за свои поступки, господин Ротан, — в голосе путешественницы холодно лязгнул металл. — А вот вам следовало бы заранее договориться с господином Минуцем о…

— А я не пробовал?! — не дослушав, зло рявкнул молодой человек. — Он даже встретиться со мной не захотел!

— Буду я бегать от каких-то пьяных голодранцев! — презрительно фыркнул коскид регистора Трениума. — Клянусь Карелгом…

— Вы сами, господин Минуц, в праве поступать так, как находите нужным! — резко оборвала его Ника, опуская медяки в угодливо подставленную ладонь подавальщицы. — Но разве долг коскида не в том, чтобы прежде всего исполнять поручения своего покровителя? А хвастаться будете в столице.

Явно не ожидавший подобной отповеди собеседник вспыхнул, но промолчал.

Увы, пузатый серенький ослик с облепленной репейниками кисточкой на хвосте оказался совсем не "газелью" и даже не владимирским тяжеловозом. Несмотря на то, что и Ротан, и Минуц, и тем более Ника, отправляясь в дальнюю дорогу, не обременяли себя большим количеством вещей, фургончик оказался полностью загружен двумя сундуками, четырьмя корзинами и тремя узлами рабов. Даже после того, как невольников заставили идти пешком, осёл едва сдвинул явно перегруженную тележку.

"Надолго нашей скотинки не хватит", — озабоченно подумала девушка, когда впереди показались городские ворота, через которые одна за другой въезжали большие, запряжённые медлительными волами телеги с брёвнами и глыбами мрамора.

Пришлось ждать, а когда проезд освободился, неожиданно заупрямился осёл. Жирдяй с Солтом тащили упрямое животное под уздцы, но тот упирался, мотал ушами и жалобно ревел, косясь на мучителей полными вселенской скорби глазами.

Потерявший терпение Ротан с размаху ударил его палкой. Отчаянно дёрнувшись, ослик наконец сдвинул фургон с места.