Чтение онлайн

Озадаченная путешественница хотела задать ещё несколько уточняющих вопросов, но подавальщица уже торопливо шла к двери на кухню.

Ника растерянно глянула на дядиного коскида.

Отставив в сторону глиняный стакан, тот аккуратно вытер губы.

— Разве отец не рассказывал вам от Нессейской долине, о битве Карелга с Голигой, об озере Лагус?

"Ага, — мысленно обрадовалась девушка. — Про Лагус я правильно угадала".

А вслух сказала, капризно дёрнув плечом:

— Возможно, и говорил, а я просто забыла?

— Наверное, он редко болел, госпожа Юлиса? — усмехаясь, покачал головой собеседник.

— Да, — кивнула та. — До последнего времени отец на здоровье не жаловался.

— Тогда ничего удивительного, что он не вспоминал об этом месте, — понимающе кивнул посланец регистора Трениума.

— Почему? — вскинула брови Ника, уже заранее предчувствуя ответ.

— Именно в Нессейской долине Карелг бился со стоглавой Голигой, дочерью Такеры и Дрина. Герой победил в жестокой схватке, но чудовище успело ужалить сына Питра, который тогда ещё не был бессмертен. Безутешный отец рыдал, глядя с небес на страдания умирающего сына. Тучи закрыли солнце, непрерывно лил дождь, тысячи молний разрушали города и селения, убивая животных и людей. Тщетно те умоляли громовержца о милосердии. Питр не мог успокоиться, ибо оказалось, что всё его могущество не способно спасти Карелга от волшебного яда Голиги. Не в силах видеть страдания тучегонителя и жалея смертных, три небожительницы: Нона, Фиола и Артеда обратились за помощью к Ваунхиду, богу мучительной смерти. Любимый сын властелина царства мёртвых получил от отца в дар два источника. Вода одного из них исцеляла любые раны и болезни, а другая убивала всё живое. Богини долго просили о помощи, сделали богатые подарки в надежде получить средство для спасения Карелга. Но коварный Ваунхид уже знал, что герой убил его сестру Голигу, и вместо воды жизни дал воду смерти. К счастью мудрая Фиола распознала подмену и вылила яд из золотой чаши. Его разрушительная сила оказалась столь велика, что там, где смертоносное зелье попало на землю, образовалось длинное, узкое озеро Лагус, местами совсем не имеющее дна и напрямую сообщающееся с миром мёртвых. Вода из него обладает магическими свойствами. С её помощью можно предсказывать будущее, вызывать тени умерших, а грязь с берегов лечит боли в коленях.

— С Карелгом что случилось? — спросила девушка, с интересом слушая местную сказку. В своих многочисленных беседах Наставник как-то обошёл стороной народное творчество.

— Чтобы спасти его, небожительницы смешали дающий бессмертие напиток богов со своей кровью. Но герой метался в бреду, отталкивая от себя чашу с эликсиром, так что капли летели во все стороны. Там, где они упали, забили целебные источники. С тех пор в Нессейскую долину приезжают страждущие не только со всех концов Империи, но и из Либрии, Даросских островов и даже из Ольвии, чтобы побыть там и попить целебную воду два-три месяца или даже полгода. Всё-таки людям слишком долго жить вблизи озера, которое соединяется с владениями Дрина, не рекомендуется.

— Так, значит, в летней гостинице останавливаются те, кто едет в Нессейскую долину, — сделала соответствующий вывод слушательница, подумав, что владелец "Услады путника" поступил разумно, не став возводить капитальное здание для сезонных постояльцев.

— Да, госпожа Юлиса, — важно кивнул рассказчик. — На берегу Лагуса много разного рода гостиниц, постоялых дворов, лечебниц. Но только лучшие люди Империи могут позволить себе иметь в Нессейской долине свои дома и усадьбы.

Он злорадно усмехнулся.

— У сенатора Касса Юлиса там нет даже шалаша!

— Это так дорого? — спросила Ника.

— Очень! — кивнул дядюшкин коскид. — Но кроме денег надо получить специальное разрешение Императора или Сената.

Подавшись вперёд, Минуц понизил голос:

— Двенадцать лет назад Констант приказал восстановить великолепный дворец Ипия Курса Асербуса и теперь каждый год приезжает на Лагус, якобы для того, чтобы в тиши и уединении почтить память первого Императора. Но на самом деле лечит поясницу и колени.

Собеседник строго нахмурился.

— Только об этом не стоит говорить слишком громко. Здоровье Императора — не тема для досужей болтовни.

— Конечно, господин Минуц, — кивнула девушка. — О высшей власти либо хорошо, либо ничего.

Посланец регистора Трениума замер в замешательстве, потом понимающе усмехнулся.

— Хорошо сказано, госпожа Юлиса.

— А вы сами бывали на Лагусе?

— Я похож на больного? — гордо выпятил грудь столичный хлыщ.

— Не очень, господин Минуц, — рассмеялась Ника.

— А вот ваша тётя, госпожа Пласда Септиса ездила, — не удержался от сплетни коскид. — И через год подарила супругу чудесную дочку Гэаю.

— Так те воды помогают и от бесплодия, — удивилась слушательница.

— Говорят: мало есть болезней, которые они не могут излечить! — со своим обычным апломбом заявил рассказчик.

— Спасибо, господин Минуц, — искренне поблагодарила девушка. — Отец всю жизнь рассказывал мне об Империи, но только вернувшись на родину, я поняла, как мало о ней знаю.

Явно польщённый собеседник всем видом показывал терзавшие его сомнения: продолжить дальше разговор или нет?

Наполнив свой стакан, Ника знаком предложила налить разведённого вина и ему. Только после этого дядин коскид многозначительно прошептал:

— Я слышал, что ещё осенью в Нессейскую долину выехала императрица со всем своим двором. Должно быть, она до сих пор там живёт.

— У вас есть знакомые среди царедворцев, господин Минуц? — решив польстить болтуну, притворно охнула девушка. — Наверное, об этом известно далеко не всем?

— Ну, не такая уж это и тайна, госпожа Юлиса, — всё же счёл нужным заметить собеседник. — Но я, действительно, кое-кого знаю в Цветочном дворце.

— В Цветочном? — удивилась слушательница.

Посланец регистора Трениума вскинул брови, потом рассмеялся.

— Я и забыл, как давно ваш отец покинул Радл. За это время Император, кроме старинного Палатина, построил себе ещё несколько вилл и летний дворец за Веренариумом, там, где когда-то стояли дома заговорщиков. Рядом разбили прекрасные сады, куда по праздникам пускают гулять горожан. Там так красиво, госпожа Юлиса! Какие розы и фиалки! Наверное, нечто подобное есть только в обители небожителей! Вот поэтому дворец и называют Цветочным.

— Тридцать лет — большой срок, господин Минуц, — задумчиво покачала головой путешественница. — Я обязательно напишу обо всём отцу. Пусть почитает и порадуется за свой родной город. Если он, конечно, дождётся моего письма, которое попадёт к нему не раньше, чем через два года.

— А кто же доставит его в Некуим, госпожа Юлиса? — усмехнулся посланец Итура Септиса.

— Надеюсь, что господин Картен из Канакерна к тому времени ещё будет плавать за океан, — пояснила Ника. — И не откажется передать несколько свитков своему другу от его дочери…

Их разговор прервал Солт, сообщивший Минуцу, что баня готова. Вежливо раскланявшись, дядин коскид ушёл, а племянница регистора Трениума, заказав ужин скромно стоявшей у стены Риате, велела ей выяснить самочувствие господина Ротана.

Ника опасалась, что тот свалится, тогда придётся задержаться в Поуле, а ей этого очень не хотелось. По правде сказать, она уже устала от бесконечной дороги.

Понимая, что выполнение данного поручения займёт какое-то время, девушка, оставив крошечный огонёк на самом кончике торчавшего из носика светильника фитиля, улеглась на ужасно скрипучую кровать.