Чтение онлайн

— Чем я могу помочь воину Халда? — чуть заискивающе произнес Лимоша.

— Горна, купец, — поправил его Ладомар. — Я ищу женщину по имени Элинда. Уроженку Эймора. Один из братьев сообщил мне, что она живет у тебя.

«Желаемое за действительное», — подумал рыцарь, с напряжением ожидая, что скажет торговец. Вдруг еще живет? Вдруг обернется на застывшего в дверях охранника и прикажет тому позвать Ее?

— Она что-то натворила? — обманул его ожидания купец.

— Это неважно, — поморщился Ладомар. — Она здесь?

— Нет-нет, — торопливо замотал головой толстячок. — Давно уже съехала. Год уже как вроде. А, Батог?

— Два, — хмуро бросил охранник.

Он ее знал? Тяжелый взгляд паладина Батог выдержал недолго, опустил глаза и окинул взором пустынную улицу. Он с ней?..

— Да, точно, два. Запамятовал я совсем, голова уже не та, годы, они, как говорится, свое берут. Но и вопрос у вас, господин сэр паладин, сложный. Я ж комнаты сдаю, постояльцев хватает. Но эйморку ту помню хорошо, славная девушка была. Но гулящая…

Ладомар вздрогнул и сжал кулаки:

— Что? — тихо переспросил он. Как смеет этот торгаш так называть Ее?

Лимоша ошибку понял: прочел во взгляде паладина угрозу и замахал руками.

— Ну не в том смысле, господин паладин. Бывало, днями не объявлялась. Все в городе да в крепости пропадала. Но если приходила — дом светлел, такая вот хорошая девушка! Очень-очень хорошая, сэр паладин. Жалко, что уехала. Уж как я ее отговаривал, а нет! Решительная!

— Куда она уехала?

Лимоша обернулся на охранника, будто за поддержкой. Верный Батог повел плечами и бросил:

— В общину Уходящих подалась. На севере это.

— Дорогу знаешь? — напрягся паладин. Крепость стала промежуточным звеном, и Ладомар попросту не хотел знать, чем занималась там Элинда, раз можно избежать таких подробностей.

— Я? Нет. — Охранник коротко мотнул головой. — У стражи на северных воротах поспрашивай.

Переход на «ты» Ладомар ему простил. Воин имеет право так говорить.

— Долго она тут жила?

— Да не знаю… Месяца два-три? Может, чуть больше… У меня комнаты хорошие, уютные. Можете сами убедиться, господин сэр паладин. С воина Небесного Горна ни медяка не возьму.

— Она что-нибудь говорила о том, куда собирается дальше?

— А куда ей еще собираться, если она к Уходящим подалась? В Анхор, тут и размышлять нечего, — произнес Батог. — Жалко девчонку, здесь могла бы в люди выбиться, а теперь…

Тут Ладомар с ним был согласен. Не место Элинде в общине Уходящих. Что ей делать среди людей, всю жизнь сидящих на месте и молящих небеса даровать им путь в Анхор? Она человек действия и никогда не ждала, когда счастье рухнет в руки само.

— Благодарю. — Ладомар подошел к коню.

— Куда ж на ночь глядя-то? Сэр паладин?! — изумился Лимоша.

— Дело Небесного Горна не ведает времени суток, — бросил паладин и забрался на жеребца. — Да пребудет с вами Небесный Горн. Спасибо за помощь.

— Верного меча, — бросил Батог.

Сейнарец? Их напутствие! Хорошо зарабатывает этот купец, раз смог нанять к себе в охранники настоящего сейнарца. Да еще и спокойного, что в племени вечных воинов большая редкость.

Сейнарцы лучшие бойцы в мире. До тридцати лет доживают немногие, не тот ритм у них. Постоянные стычки и сражения как с соседями, так и со своими. От набегов Сейнара страдают и Халдия, и Ниран, и даже могучий Эймор, но при всем при этом их наемные отряды ценятся на вес золота, несмотря на всю их горячность.

— Доброй дороги, господин паладин, — чуть поклонился Лимоша.

Ладомар пришпорил коня, направляясь к северным воротам города. Место не то, вряд ли их закрывают на ночь.

Элинда… Когда-то давно, будто в прошлой жизни, ты говорила о том, что единственное место, где тебе хочется жить, — это Анхор. Неведомая, сказочная страна. Смешным и непонятным было твое желание. Но ты решила посвятить ему свою жизнь…

Перед глазами вдруг возникла та картина, на берегу озера, где возлюбленная очень любила отдыхать, а верный телохранитель, разумеется, неотступно ее сопровождал. И не только по велению долга.

Вначале он действительно воспринимал ее только как объект охраны. Да, красивая, да, умная, и еще много разных «да». Но потом… На удивление, девушка не гнушалась общением со своим охранником, и они проводили долгие прогулки в беседах. Сначала учтивых, вежливых, в которых Ладомар старался просто развлечь скучающую Элинду, отвечая на ее расспросы. Она много спрашивала о том, что происходит в мире и какой он там, за пределами отцовских земель. Потом темы становились шире, все больше вопросов стал задавать телохранитель. Иногда они возвращались в замок уже затемно, когда вдоль дорог начинали сновать патрули барона в поисках красавицы.

А потом Ладомар понял, что влюбился, и испугался. Кто он такой? Простой солдат на службе! А она… Дочка барона, в зятьях которого ходит сам герцог. Поэтому он всячески скрывал свои чувства. Как только мог. Он все так же шутил, по-прежнему ревностно охранял возлюбленную, повинуясь приказу барона и зову сердца.

Будущий паладин хорошо осознавал, что не смеет даже заикаться о своих чувствах. А Элинда становилась все задумчивее. На прогулках чаще повисала тишина, наполненная странным предчувствием. На том самом озере девушка на вопрос Ладомара, что с ней, вдруг ответила;

— Я влюбилась…

Телохранитель почувствовал, как замерло сердце. Он понял, что имела в виду Элинда. В глубине души таились опасения, что он ошибается, однако охранник старался о них не думать. Бросив в озерную гладь небольшой камушек, он посмотрел на возлюбленную:

— Знаешь… А я уже давно люблю…

— Кого? — Девушка подняла на него теплый взор, оторвавшись от созерцания озера.

— Тебя…

Ее неуверенную улыбку, в которой просыпалась тень счастья, Ладомар запомнил на всю жизнь.

— Дорогу императору! Дорогу Агону Могучему! — надрывались скачущие впереди кареты глашатаи. Народ и без окриков разбегался в стороны, стараясь оказаться подальше от громадных Бурых Псов. Из глоток чудовищ вырывалось тяжелое хриплое дыхание, но верные силе Усмия твари могли бежать еще много и много миль.

Путь Агона лежал к порту. Флотилия Мереана, несущая на себе несколько десятков тысяч бойцов, уже направлялась на север, в недавно присоединенные земли. Фрегат императора, — готовый к отплытию, терпеливо ожидал своего господина. Лучшая команда, лучшее судно.