Чтение онлайн

— Почти, — киваю. — А что насчет меня? Мне тоже по плану подчистят файлы?

Изабелла фыркает.

— Что за ерунда? Ты мой сын, и я хочу, чтоб ты запомнил встречу со мной, — склоняет голову набок. — Или ты сам хотел бы ее забыть? Меня? Гая?

Гая — конечно же, нет.

Качаю головой.

— Не хотел бы.

— Кроме того, это было бы неправильно, — продолжает, почувствовав, что я дал слабину. — Наша сделка без подписей и печатей, она базируется лишь на доверии. Я тебе доверяю, знаю, что если ты обещаешь, то никому не расскажешь о нашем местонахождении. Ведь так? Я могу тебе доверять?

— А я тебе? — спрашиваю прямо.

— Ты мой сын, — повторяет убежденно, протягивает руку и накрывает мою кисть своей ладонью, — я не предам собственного сына. Ты мне веришь?

Что мне сказать? Безумно хочу верить.

— Верю, — лгу.

Последние недели я только и делаю, что вру. А ведь раньше старался никогда не лгать.

— Но твоя девчонка, — Изабелла вспоминает о Дилайле. — Ты же понимаешь? Она доверия не заслуживает. Ей также придется пройти процедуру "стирания".

Может, оно и к лучшему? Хорошо бы, если бы Ди забыла Криса и всю прошлогоднюю историю на Новом Риме. Возможно, тогда она смогла бы быть счастлива.

— Нет проблем, — пожимаю плечами. — Я абсолютно не против.

— Эй, ну вы все? — доносится у меня из-за плеча голос Гая. — Я есть хочу.

Изабелла смеется.

— Ну вот, — шутливо ругает меня, — придумал невесть чего, а твой брат не может нормально поужинать… Иди сюда, малыш. Мы закончили.

— Я не малыш, — ворчит Гай.

— А зачем тебе три булки? Нельзя столько сладкого.

— Мам, ну ты же сама сказала.

— Нет, только одну.

— Ну, мам…

Отворачиваюсь от них, рассматриваю людей за столами. Они общаются, улыбаются друг другу, их не заботит, что совсем рядом сотни рабов дышат синей пылью.

Глупые мысли — каждый живет как умеет.

Ди приходит через полтора часа после окончания ужина — заставили убирать посуду. Мила в восторге — такое подспорье.

Мне совсем не улыбается мысль, что Дилайле приходится бродить одной по коридорам, но понимаю, что мое невнимание обезопасит ее куда больше. В конце концов, Изабелла четко обозначила положение девушки в этом месте — игрушка сына, трогать нельзя.

Копаюсь в компьютере, продолжая начатые сегодня расчеты, но, стоит двери открыться, тут же все бросаю.

Ди прикрывает за собой дверь и прижимается к ней спиной. Стоит и смотрит на меня, не произнося ни слова.

— Все в порядке? — спрашиваю осторожно.

— Почему твоя мать называет тебя Алексом?

Ожидаю чего угодно, но точно не такого вопроса.

— Потому что это мое имя, — сознаюсь. Ди я врать не хочу и не буду. — Ну, вернее, интерпретация Изабеллы, — уточняю.

Теперь девушка смотрит на меня так, будто я отвратительное насекомое на ее коленке: ужас и отвращение.

— То есть Тайлер не твое настоящее имя? Ты врал с самого начала?

А, вот она о чем подумала.

Морщусь.

— Приврал, — признаю, почти соединяю большой и указательный пальцы, оставляя крохотный зазор, — чуть-чуть, — Ди по-прежнему смотрит враждебно. Вздыхаю, продолжаю серьезно: — Тайлер не имя, Тайлер — моя фамилия. Меня зовут Александр Тайлер, — вот сейчас ее глаза становятся по-настоящему огромными. — Александр Тайлер-младший, — добавляю зачем-то.

Повисает напряженное молчание. Жду реакции.

Ну, пусть ударит меня, что ли, чем так стоять.

— Господи, — наконец выдыхает, сползает спиной по двери, закрыв ладонями лицо. — Я обсуждала с тобой "Месть во имя любви". Спрашивала о Миранде Морган, думая, что она всего лишь твой преподаватель… Господи.

Да, неловко получилось.

Чтобы перестать возвышаться над Ди, тоже сажусь на пол, но на расстоянии, сгибаю ноги в коленях и опираюсь спиной о край кровати.

— Она — моя мать, — подтверждаю. — Но я отвечал тебе правду, независимо от этого.

Дилайла убирает руки от лица, вскидывает голову.

— Мы обсуждали картину о смерти твоего отца, как какой-то порнофильм, — восклицает обвинительно.

Ну, на самом деле, "Месть во имя любви" вовсе не порно. Создатели обозначили сей шедевр: "драма, эротика". Именно так, через запятую. Бр-р-р.

— Тебе сейчас стыдно, или ты меня в этом обвиняешь? — спрашиваю спокойно.

Кровь приливает к ее щекам, и Ди резко отворачивается, кусает губы. Смотрю на ее профиль — красивая, даже сейчас, когда одновременно зла и испугана.

— Почему ты соврал?

— В общем-то, я не врал, — Дилайла вновь поворачивается ко мне, взгляд гневный. — Не врал, — повторяю. — В ЛЛА все и правда зовут меня Тайлер. На Лондоре много Тайлеров, это частое имя. Кто не знает, чей я сын, считает, что у меня просто распространенное имя, кто знает, им, тем более, какая разница — Тайлер и Тайлер. А твой отец так и не попросил у меня документы. Попросил бы, я бы их ему отдал, настоящие. Но какой смысл был объявлять, что я родственник Рикардо Тайлера и Миранды Морган, когда мы уже убежали с Лондора? Чтобы твой отец поседел раньше времени? Это ничего бы не изменило, — хмыкаю. — Не думаю, что он не набросился бы на меня с кулаками, если бы знал, где у меня фамилия, а где имя.

Ди хмурится.

— Он на тебя набросился? — не верит.

— Так, — отмахиваюсь, — чуть-чуть приложил, — уже жалею, что ляпнул.

— Он не говорил.

Качаю головой.

— Не о чем говорить. Он там, а я здесь, поэтому я его понимаю.

Ди снова кусает губы, но глаз не отводит, наоборот, смотрит пристально. Должно быть, раздумывает, в чем я еще соврал.

— Я тебе не врал, — отвечаю на невысказанный вопрос. — Единственный раз — вчера, когда сказал, что угрожаю твоей семье.

Судя по ее лицу, не похоже, что Дилайла мне верит.

— Зачем ты притащил меня сюда? — спрашивает требовательно. — К чему эта благотворительность? Мы виделись неделю назад, ты сказал ждать, и я ждала. Что изменилось?

Я же обещал не врать, верно?

— Мне написала Мэг.

— Что? — Ди даже бледнеет.

— Мэг написала и передала мне записку.

Девушка вся подбирается, как кошка перед прыжком.

— Я могу увидеть эту записку?

— Нет, я спустил ее в унитаз.