Чтение онлайн

В бараке стоит тишина, будто все вымерли. Будто ли?

Беру винтовку на изготовку и осторожно иду вперед.

Прямо по коридору лежит мужчина в черной одежде. Ни капли крови, ни единой раны – сломана шея.

Прохожу мимо.

Дверь в комнату Рисовки распахнута настежь. Женщина лежит на кровати, раскинув руки. Шея распорота, платье на груди и покрывало под телом пропитаны кровью.

Осторожно толкаю следующую дверь. Поддается.

Это комната «холостяков». Сразу у порога навзничь лежит Пингвин с аккуратным отверстием от лучевого пистолета промеж глаз. Убийцам велели не повредить сам барак, значит, стены и мебель. Убийство Пингвина было куда менее кровавым, чем Рисовки. Командир бы одобрил.

Следующая дверь. Комната Кайры – никого.

Следующая.

Открываю стволом винтовки каждую дверь, чтобы никого не пропустить.

Вот комната с трупом на подоконнике.

Следующая – опять пустая.

Где все? Спрятались? Почему так тихо?

А вот и кабинет Филина.

Осторожно, с замиранием сердца заглядываю внутрь, боясь увидеть Сову там, где мы с Ником ее оставили. Она же должна была куда-то спрятаться, правда? Не убежать, с ее-то коленом, но затаиться, верно? Сова мудрая и опытная, она умеет выживать… Она…

Она сидит, привалившись спиной к стене, в той же позе, в которой я видела ее в последний раз. Только голова упала на грудь.

Опускаюсь на колени рядом, проверяю пульс, хотя уже не сомневаюсь, что любое мое действие – бесполезно. Пульса нет, сердце не бьется, руки – холодные.

Бережно отвожу растрепавшиеся седые пряди от лица Совы. Ожидаю увидеть на нем навсегда запечатленную гримасу боли, но обнаруживаю умиротворенную улыбку.

Всхлипываю, зажимаю рот тыльной стороной запястья.

– Покойся с миром, – шепчу, поднимаясь на ноги. – Я люблю тебя.

И выхожу за дверь.

– Янтарная! – Он окликает меня из другого конца коридора, и у меня едва не подкашиваются ноги от облегчения.

Ник зажимает ладонью бок, одежда в крови. С другой стороны его футболка приподнята, из-за пояса торчит пистолет.

– Ты как? – бросаюсь к нему. – Серьезно? – Не свожу напряженного взгляда с окровавленного бока и перепачканных в бурой жидкости пальцев.

– Не-а. – Напарник беспечно отмахивается. – Мазилы. По касательной прошло. Но крови много.

Не слушая возражений, осторожно отвожу его руку от бока. Крови и правда много, и она продолжает сочиться из рваной раны, пропитывая светлую ткань футболки все больше.

– Тебя надо перевязать.

– Еще скажи – зашить. – Ник отталкивает мою руку и снова зажимает бок ладонью. – Не усложняй, Эм.

Поджимаю губы, продолжаю прожигать его взглядом.

– Пошли. – Ник уже торопит меня за собой. – Здесь было четверо, я их уложил. Несколько человек успели увести на улицу. Пингвина пристрелили. Остальные за каким-то чертом решили спрятаться в подвал. Видимо, чтобы убийцам было проще брать их всех тепленькими в одном месте.

– Должно быть, они все еще там, – высказываюсь на бегу. – Я нашла только тела Пингвина, Рисовки и… Совы.

Ник на мгновение сбивается с быстрого шага.

– Сама? – только и спрашивает.

– Да. Думаю, она умерла почти сразу, как мы ушли.

Напарник серьезно кивает и больше ничего не говорит, снова ускоряется.

– Что с катером? – уточняет. – Я видел в окно мясорубку во дворе. Но какого черта катер не подает признаков жизни?

– Один из тех типов был пилотом? – предполагаю. Других версий у меня нет.

Если бы пилот остался на месте, он бы наверняка сбежал. Улетел бы за помощью. Ну или если это оказался бы человек, склонный к героизму, то взял бы оружие и попытался сам наказать убийц своих друзей.

Однако из катера никто так и не показался. Вообще никаких признаков жизни. Поэтому мое единственное предположение – там никого нет.

Подбегаем к двери.

Возле нее, как и сказал тип по имени Бо, лежит человек с аккуратно перерезанным горлом. Даже крови натекло немного.

– Ты не был хирургом в прошлой жизни? – не сдерживаюсь.

Ник дарит мне тяжелый взгляд.

– Дурацкая шутка, Эм.

Поджимаю губы.

Напарник приваливается спиной к стене справа от двери, достает пистолет, проверяет заряд.

– Ну что? – спрашивает, сжимая оружие в руке. – Один выходит в дверь и отвлекает, второй – в обход?

Даже не сомневаюсь, кто собирается отвлекать внимание и рисковать своей шкурой. И мне это категорически не нравится.

Не отвечаю и слегка приоткрываю дверь, оставаясь сбоку от нее. Если в катере кто-то есть, он должен заметить движение. Вдруг выстрелит и обнаружит себя?

Ничего. Ни звука.

Беру винтовку за приклад и использую длину ствола как палку, чтобы открыть дверь пошире, но самой не оказаться на линии огня.

– Эй, детка! – вдруг отчетливо доносится снаружи. – Живо дуй в катер. Я вам тут не таксист, ждать до востребования.

– Дэйв, как ты здесь оказался? – Я первой взбегаю по трапу.

– Как-как, – весело огрызается Дэвин, таща к люку тело мужчины в черном. Надо полагать, пилота. – Смотрю, мужики ваши на шахту не пошли. Огород пустой. Дай, думаю, пожрать схожу, морковки тисну. А тут эти… Летят. Вот я и подсуетился.

Готова его расцеловать и придушить одновременно. Поэтому не делаю ни того ни другого.

Ник поднимается следом за мной.

Увидев его, Дэвин тут же подбирается.

– Прошу занести в мое личное дело, что этот парень, – указывает подбородком на человека, которого волочет по полу за ноги, – жив-здоров. Я его только по темечку приложил.

Напарник, похоже, тоже не знает, как реагировать. Поэтому решает серьезно кивнуть.

– Я учту.

Сам Ник только что прикончил четверых. Я – десять, считая Кайру. Мы точно не те, перед кем Дэвину следовало бы оправдываться.

– Ну, чего встали?! – прикрикивает он на нас, бессовестно вышвырнув человека без сознания из люка мимо трапа. – Не знаю, кто там должен был вас забрать на следующей неделе, но что-то подсказывает мне, что ждать их уже не с руки. Драпаем, ребятки! У нас есть катер! Йеху! – На этом энтузиазм Дэвина иссяк. – Кто-нибудь из вас ведь умеет водить эту штуку?

– Давай задраивай люк, – соглашается Ник.

Перевожу взгляд с одного на другого. Я все еще мысленно там, на Птицеферме.

– Стойте. Мы что, просто возьмем и улетим отсюда? Сейчас?