Чтение онлайн

– Выпрямитесь, пожалуйста. – Подходит ближе. – Голову поднимите. Следите за моей рукой…

Выполняю просьбу. Дышу и не дышу, как велят. Даже выдерживаю, когда руки в медицинских перчатках ощупывают грудь. Нужно продержаться. Еще немного.

Когда доктор обходит меня сзади, снова повисает неловкая пауза. Полагаю, моя спина производит неизгладимое впечатление.

– К сожалению, на борту нет необходимой аппаратуры, чтобы свести шрамы, – наконец произносит мужчина, спокойный мир которого я только что побеспокоила. – Но рекомендую вам не затягивать и заняться этим незамедлительно по возвращении домой. Старые шрамы убрать сложнее.

Шрамы на теле – последнее, что меня волнует.

Киваю, чтобы отвязался.

– Я дам вам мазь для обработки синяков, – продолжает доктор Кливерд. – К тому времени, как вы доберетесь до Нового Рима, на вашей коже уже не останется и следа.

– Хорошо, – отзываюсь.

Мне не хочется разговаривать. Хочу спать. Много. Несколько дней. Не хочу думать. Не хочу никого видеть. Совсем никого. Даже Ника.

– А теперь пройдите, пожалуйста, в гинекологическое кресло.

Доктор отходит от меня, стягивая перчатки и намереваясь надеть новые.

– Нет.

Мой отказ настигает врача, когда он стоит ко мне спиной.

– Что, простите? – недоуменно переспрашивает, обернувшись.

– Нет – это значит нет, – повторяю упрямо.

Возможно, будь бортовой врач «Омеги» женщиной, я бы позволила осмотреть себя в гинекологическом кресле. Но раздвинуть ноги перед незнакомым мужчиной не могу. Просто не могу. Не сейчас. Меня начинает бить нервная дрожь при одной мысли об этом.

Кажется, он что-то читает в моем лице.

– Лейтенант, я понимаю, что вам через многое пришлось пройти, но помните, я – врач. И все, что я делаю, только в ваших интересах. Я не причиню вам боли.

Он думает, я боюсь боли.

– Нет, – повторяю. – Я отказываюсь. Если вы опасаетесь, что вас обвинят в неполном осмотре, то я полностью беру на себя ответственность и готова подписать официальный отказ.

Доктор Кливерд хмурится.

– Я напишу в своем отчете, что вам требуется консультация психотерапевта, – предупреждает.

– Пишите, – разрешаю.

Можно подумать, кто-то вернет меня на службу без тысячи и одного теста на адекватность.

– Тогда вы можете идти.

Торопливо натягиваю халат на плечи, все еще стараясь не засветить надпись на своем животе.

– Зайдите ко мне, пожалуйста, через три дня. Посмотрю, как ваши синяки.

– Спасибо, – благодарю, спрыгивая на пол и принимая протянутую мне баночку с кремом. Направляюсь к двери, потом оборачиваюсь. – Вы не знаете, мы уже ушли от Пандоры?

– Конечно. В течение часа ожидается окно перехода. В это время вам лучше быть в своей каюте.

Конечно.

Конечно.

Конечно…

Киваю и выхожу за дверь.

А потом я сплю.

Долго.

Кажется, несколько суток.

В мою дверь периодически стучат, пытаясь принести мне поесть. Не отвечаю или прошу оставить меня в покое.

Пару раз добираюсь до ванной и пью воду прямо из-под крана. Потом снова падаю в постель. Чтобы опять ненадолго проснуться, услышав стук в дверь, и вновь уснуть.

Стук, который меня будит в очередной раз, более настойчив.

Накрываю лицо подушкой. Не хочу никого видеть. И есть не хочу. Я привыкла периодически обходиться без еды по несколько дней.

– Янтарная, это я, – раздается снаружи знакомый голос. Молчу. – Эм, у капитана «Омеги» есть доступ во все каюты. Если ты сейчас не выйдешь, он войдет сам. Мне дали одну попытку договориться, имей в виду.

Мысленно матерюсь, но поднимаюсь. Заворачиваюсь в халат и бреду к двери.

Касаюсь ладонью настенной панели, и дверь ползет в сторону. Электроника. Отвыкла я.

– Войдет и вытащит меня за волосы? – интересуюсь скептически.

В отличие от меня, Ник выглядит бодрым и полным сил. Одет не в необъятный халат, а в форменный спортивный костюм, очевидно полученный им из автомата по пошиву одежды – слишком идеально сидит, чтобы быть кем-то одолженным. А за плечом напарника маячит плотный мужчина в фиолетовой форме. Капитан Шофф, нас знакомили.

– Лейтенант Николс, рад, что с вами все в порядке, – прохладно, но предельно вежливо отвечает тот на мое неприкрытое хамство. – Если что, я в рубке. – Дружески хлопает Ника по плечу, что особенно резко контрастирует с тоном, которым он разговаривал со мной.

– Хорошо, Стив, до встречи, – кивает ему напарник, и капитан «Омеги» уходит по коридору прочь.

Провожаю взглядом его широкую, идеально прямую спину.

Перевожу глаза на Ника.

– Стив? – уточняю. – Старый знакомый?

– Нет. – Кажется, напарник удивлен моим вопросом. – Не встречались раньше.

Верно, я и забыла. Ник легко входит в контакт с людьми, располагает к себе. Ему рады и в шумных компаниях, и в тихой приватной обстановке. Никогда не понимала, как он это делает.

– Эм, я могу войти?

Снова ухожу в свои мысли и теряю связь с реальностью.

– Входи, – пожимаю плечом и отхожу с дороги.

– Ты два дня ничего не ела.

– Не хочу.

– Янтарная. – Мне не нравится тон его голоса.

– Ты мне не нянька, – напоминаю.

Плюхаюсь на кровать с ногами, прикрываюсь широкими полами халата так, что видны только босые ступни. Ник стоит, возвышаясь надо мной, приходится поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Я твой друг, – возражает.

Усмехаюсь, качаю головой.

Друг ли? Нет, не в том смысле, что враг. Конечно, не враг. Но «друг» в моем понимании не предполагает сексуальные отношения. Тот первый раз после выпускного не в счет.

Ник морщится. Как всегда, понимая, что я имею в виду, без слов.

– Ладно, я не знаю, кто я тебе. Но ты – дорогой мне человек. И мне не наплевать, что с тобой и как ты себя чувствуешь. Если надо, я буду кормить тебя с ложечки. Так что или ты одеваешься и мы вместе идем в столовую, или я иду за едой и буду кормить тебя насильно.

Смотрит прямо и серьезно, и я не сомневаюсь, что он приведет свою угрозу в исполнение.

– Ладно, не кипятись, – улыбаюсь. – Сейчас оденусь.

Но Ника не провести – он сразу видит фальшивость моей улыбки. Вздыхает, садится рядом, обнимает меня за плечи. Не дергаюсь.