Чтение онлайн

Тут же вспоминаю вчерашнее поведение Ким – тоже было необычным и не сулило ничего хорошего.

– Дэйв, говори, раз начал, – поторапливаю.

Скрывать от Ника не собираюсь. Но будет лучше, если собеседник не услышит его голоса.

Дэвин вздыхает. Совсем странно.

– Дерьмо такое, детка, – наконец переходит к делу. Напрягаюсь еще больше. – Ваши не нашли Зоуи потому, что он поменял не только имя, но и пол.

– Чего-о-о? – не сдерживаюсь и торопливо закрываю себе рот ладонью. Не хватало еще, чтобы Ник услышал и раньше времени вышел из ванной – это может спугнуть Дэвина.

– Того-о-о, – передразнивает собеседник.

– Разве это делается так быстро?

– Ну нет, конечно. Доки перебили на бабу сразу, тело еще курочили. Гормоны там…

– Дэйв, теоретически я представляю, как это делается, – перебиваю.

Накидываю на голые ноги одеяло. Мне не по себе, и не от полученной информации, а от поведения Дэвина – он будто тянет время, готовя меня к худшему.

– Ладно, детка. Как скажешь, – соглашается. И опять словно нехотя. – Стал, значит, наш Сэм Зоуи Селеной Миколь. Зацени имечко, а?

– Дэйв, – уже едва ли не умоляю, – нашел, кто дал ему денег?

– А то, детка. – В голосе Дэвина неприкрытая гордость за своего хакера. – Только деньги дали не ему, а его тетушке. Которая якобы умерла за полгода до этого, а на самом деле тоже что-то куролесила с нелегальщиной и сбежала на Сьеру, поменяв имя. А так как она вся насквозь старая и хромая, то стоит в списке нуждающихся в финансировании. Знаешь такие? Их еще подкармливают сердобольные богачи и благотворительные фонды?

– Слышала, – буркаю, укрываясь одеялом уже по самую шею.

– Так вот, – продолжает друг, – денежки и прилетели на счет этой чудо-тетушки. Якобы пожертвование. То есть соображаешь, да? Тетка – просто тетка. Ну то есть бабка. Никак не связана не то что с Зоуи, но и с Селеной Миколь. Вот ваши и растерялись: Сэма нет, следа нет. А он есть! Каково?

Вздыхаю. Возвожу глаза к потолку.

– Шикарно, Дэйв, – отзываюсь. – Нашли, кто перевел деньги?

В ответ – молчание.

– Дэйв?

– Нашли, детка. – Снова пауза. – Там был неплохой обход – классная отмывка. Перевод на переводе – следы заметали. Сплошь благотворительные конторы, помощь несчастным, все дела…

– Дэйв, имя, – уже шиплю, понимая, что тот намеренно тянет время.

– Николас Валентайн.

Кажется, забываю, как дышать.

– Кто? – переспрашиваю придушенно. Мой взгляд мечется от экрана комма, на котором мигает счетчик секунд разговора, к двери в ванную, за ней все еще слышен шум воды.

– Ты услышала, детка, – с сожалением отвечает друг.

Мотаю головой.

Нет-нет-нет.

– Вы ошиблись.

Дэвин хмыкает.

– Еще скажи, что это однофамилец. Николас Валентайн, 2659 года рождения, Новый Рим… Продолжать?

– Не нужно.

– Держись, детка. Инфа проверенная. Это сто процентов он.

– Его счет, – возражаю.

Это не Ник. Я уверена. Я знаю. Это. Не. Ник.

– Детка, это реально паршиво, но смотри правде в глаза. Он тебя слил, потом, видимо, совесть заела, вот и полез выручать.

– Нет, – повторяю упрямо.

– Брось, детка…

– Спасибо тебе, Дэйв, – не даю ему договорить. – Огромное тебе спасибо. Но давай мы поболтаем в следующий раз.

– Не вопрос, – покладисто соглашается собеседник.

– Пока. – И я первой обрубаю связь.

Сижу и смотрю на погасший экран.

Николас Валентайн, 2659 года рождения…

Убираю руку с коммуникатором под одеяло. Обнимаю колени и прожигаю взглядом дверь ванной. Вода больше не льется.

Это не Ник. Гореть мне в аду, если после всего того, что между нами было, я хотя бы на долю секунды поверю, допущу, что это был он.

Это не Ник, и точка.

Режьте меня на куски, я ни за что не поверю, что Ник мог так со мной поступить. Только не он.

Дверь ванной открывается, Ник, с полотенцем вокруг бедер, появляется на пороге.

– Ты чего? – тут же безошибочно читает выражение моего лица.

– Ничего, – пожимаю плечами. Потом высвобождаю руки из-под одеяла и тяну их к нему. – Иди сюда, обними меня.

– Хм, – усмехается. – Ты меня пугаешь, но ладно. Люблю обниматься. Только я еще мокрый.

– Плевать, – заверяю.

Ник садится на кровать и притягивает меня спиной к себе. Его руки – под моей грудью. Подбородок – на моем плече.

Выдыхаю и расслабляюсь.

Я ему верю. Это окончательное и бесповоротное решение.

Кто-то использовал его счет или его имя – я обязательно выясню. Возможно, позже позвоню Дэвину снова и попрошу покопаться еще. Должно же быть этому логическое объяснение.

Но усомниться в Нике – нет. Он – единственный, в ком я уверена в этой жизни.

– Эм, я тут забыл тебе кое-что сказать…

Вздрагиваю.

– Тихо, ты чего? Никто не стреляет по окнам. Просто нам нужно в течение недели освободить эту квартиру.

Удивленно поворачиваю голову, чтобы видеть его лицо. Улыбка у Ника несколько виноватая.

– Она уже продана. И новый хозяин хочет получить свое имущество.

Часто моргаю, ничего не понимая.

– Зачем ты продал свою квартиру? Я думала, она тебе нравится.

Ник смеется.

– Отличная квартира, согласись? Но она не моя. Мне ее подарили родители на совершеннолетие. А позавчера мы с мамой в очередной раз крупно поссорились, ну и сошлись на том, что лишения наследства мне мало, надо бы вернуть и квартиру. – Корчит гримасу. – Раз уж я такой неблагодарный сын.

Что-что-что?

Не могу определиться, кто сошел с ума: я или мир.

Выворачиваюсь из теплых объятий, чтобы повернуться к собеседнику лицом.

– Когда тебя лишили наследства?! – восклицаю изумленно.

Ник морщится.

– Ну не всего. Папино осталось. А мама… дай подумать… Вот как раз перед твоим отлетом на Пандору.

Хмурюсь.

– Ты не говорил.

Ник бросает на меня скептический взгляд.

– Ты и так психовала перед заданием. Куда тебе еще мои проблемы? Да и не проблема это. Я взрослый работающий человек. Ну теперь временно не работающий, – быстро поправляется. – Это мамины деньги, и она вправе распоряжаться ими так, как ей вздумается.