Чтение онлайн

Все еще не понимаю. Насколько мне известно, у Ника с матерью всегда были хорошие отношения.

– Но почему?

Теперь он смотрит на меня умоляюще.

– Да все потому же, что и всегда: я не хочу жениться на дочках ее подруг. Позавчера вот тоже совместный ужин не удался – и прощай квартира. – Смеется. – Теперь у меня нечего отбирать, так что, думаю, между нами установятся мир и спокойствие.

А я сижу, смотря прямо перед собой и пытаясь осмыслить то, что только что узнала.

– Она считает, что ты не женишься на них из-за меня, – бормочу.

– Ну, тут мама права. – В кои-то веки Ник не пытается отрицать мою причастность к его проблемам. – Она же видит, что я сохну по тебе годами.

Резко вскидываю на него глаза.

– А то ты не знала, – язвит. – Только ей невдомек, что, не будь тебя, я бы все равно и близко не подошел бы к ее претенденткам. У меня же дурной вкус, помнишь? А там все настолько «по высшему уровню», – Ник жестом изображает кавычки, – что мне хочется застрелиться еще при знакомстве… Эм, ну прекращай. Сдалась тебе эта квартира. Давай вообще уедем куда-нибудь.

Ухмыляюсь.

– Подальше от твоей мамы?

– Угу, – усмехается. Ерошит пальцами влажные после душа волосы. – На время точно не помешает.

Улыбаюсь, смотря на него.

– Я люблю тебя, – признаюсь. – Я больше всех и всего на свете тебя люблю. – И крепко его обнимаю. Так крепко, как только могу.

– Янтарная, – Ник начинает шутливо отбиваться, – я тебя тоже люблю, но душить меня – не лучшая идея.

Смеемся, играючи боремся, катимся по постели.

Я люблю его. А потому никогда не скажу ни о расследовании Дэвина, ни о том, что только что поняла.

Счета Ника, как и других, тоже проверяли. Но его счетами управляла мать, глава крупного благотворительного фонда. По благотворительному каналу она и перевела деньги тетке Зоуи. Помощь нуждающимся – не более.

А мне-то казалось, что срыв подобной операции – слишком масштабная затея, чтобы отомстить лично мне. Как же я ошибалась.

Мейси Плун действительно никому не платила и ни от кого не получала плату за слив информации. Она что-то сдуру сболтнула Колетт Валентайн, с которой познакомилась на церемонии нашего награждения, и затем была удостоена периодического общения и приглашения на чай. А имея средства и связи, мать Ника раскрутила брошенный ей конец нити, подкупила нужных людей и избавилась от той, кто портил будущее ее единственного сына. Мейс догадалась, но струсила и не призналась; предпочла сбежать, когда поняла, что я могу вернуться.

Месть заботливой матери – как прозаично.

Сколько трупов обеспечила эта забота? Сколько крови? Неужели Колетт Валентайн не могла просто-напросто нанять киллера, чтобы избавиться от меня?

– Я люблю тебя, – повторяю смелее.

Мы переедем. Купим новую квартиру. Найдем новую работу.

У нас все получится, потому что мы вместе.

Дело о Пандоре окончательно закрыто.

Помню эту подъездную дорожку к дому так, будто ходила по ней только вчера.

На самом деле прошло уже лет десять – в последний раз я была здесь в ночь после выпускного.

Подхожу к двери и решительно касаюсь сенсорной кнопки звонка.

Я без предупреждения. Но не сомневаюсь, что хозяйка дома меня примет.

Дверь открывает молоденькая девушка в форме прислуги.

– Здравствуйте, вы к кому? – Вежливо улыбается.

Она чем-то похожа на Олушу – такие же большие наивные глаза. Смаргиваю наваждение.

– Колетт Валентайн дома?

– Да, конечно. – Быстро кивает. – Вам назначено? Как вас представить?

– Эмбер Николс.

При моем имени глаза девушки изумленно раскрываются. Похоже, хозяйка дома не стесняется упоминать его в стенах своего дома.

– Минутку, я доложу.

Девушка убегает вглубь дома, а я остаюсь в прихожей. Осматриваюсь.

Тут ничего не изменилось за эти годы. Тот же лоск и стиль. Только с переездом Ника пропало тепло. Теперь это обычный богатый дом, холодный и слишком большой для проживающей тут одной-единственной женщины со штатом прислуги.

Девушка прибегает назад.

– Миссис Валентайн вас примет, – докладывает, а у самой такие испуганные глаза, будто она приглашает к обеду черта.

– Не сомневаюсь, – откликаюсь.

Служанка бежит впереди, показывая дорогу. Но я и без нее прекрасно знаю каждый коридор, каждую комнату этого дома.

Гостиная.

Именно тут Колетт впервые показала мне свое истинное лицо, вынудив пообещать, что мы с ее сыном никогда не будем вместе. Что ж, мне нечего стыдиться – та Эмбер Николс умерла на Пандоре. Я же теперешняя никаких обещаний этой женщине не давала.

Как и в тот день, Колетт Валентайн сидит у небольшого круглого столика. Перед ней – вазочка с печеньем и чайный набор. Женщина, как всегда, идеальна: прическа – волосок к волоску, элегантное платье, изысканный маникюр, драгоценное колье на тонкой лебединой шее.

Сове было пятьдесят два года, и она выглядела старухой. Колетт Валентайн пятьдесят шесть, и она прекрасна, молода и полна жизни.

– Эмбер, девочка моя! – На накрашенных губах появляется улыбка, и мне остается только гадать, как я могла принимать этот оскал за искренний. – Я так рада, что ты жива и вернулась. Ник мне рассказывал. Я так беспокоилась… – Осекается, рассмотрев каменное выражение моего лица. – Может, чаю? – уточняет растерянно, избрав линию поведения дурочки.

Но она поняла, поняла сразу, едва подняла на меня глаза.

– Благодарю, но нет.

Раскрываю перекинутую через плечо сумку на длинном ремне. Колетт вздрагивает, похоже полагая, что у меня хватило бы ума прийти и пристрелить мать своего любимого. Усмехаюсь и под откровенно испуганным взглядом достаю заранее распечатанный лист бумаги, бросаю на стол.

– Эмбер… – начинает хозяйка дома, но я не даю ей договорить – не хочу слышать ложных слащавых речей.

– Ваш сын никогда не узнает о том, что вы сделали, – говорю негромко, но не спеша, чтобы Колетт наверняка расслышала и запомнила каждое мое слово. – Не ради вас, а потому, что ему будет очень больно. Ник – прекрасный человек. Он этого не заслуживает. Но не дай вам бог когда-либо еще вклиниться между нами. Тогда вы сами проведете остаток своих дней на Пандоре. А ваш единственный сын вас возненавидит.

– Эмбер, я не понимаю…

– Понимаете, – отрезаю. – Почитайте на досуге. – Киваю на брошенный мною на стол листок. – Это неполный список тех, кто погиб по вашей вине. Надеюсь, они будут являться вам ночами.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери.

Мне больше нет смысла тут находиться. У нас сегодня рейс – летим на Старую Землю. Говорят, там потрясающие моря, лучше, чем на Сьере.

– Эмбер, погоди! – Колетт Валентайн вскакивает и бросается за мной.

Оборачиваюсь через плечо, пригвоздив ее взглядом к месту. Качаю головой.