Чтение онлайн

— Ну вот, — комментирует эту песню-рыдалку идущий во главе процессии полковник, замедляя шаг. — Ваш? — И при этом все так же смотрит на Джека.

Тот, к счастью, не повторяет вопрос, будто я глухая, а только вопросительно приподнимает брови, повернув ко мне голову.

И в этот момент заунывную мелодию сменяет громкий перебой струн, а за агрессивным проигрышем следует продолжение песни уже во все горло:

Но я пропал! Настала тьма!

Ты проревела все глаза!

Возьми платок, ложись поспать —

Ты будешь долго горевать!

Выдыхаю с облегчением и расплываюсь в широченной улыбке.

— Мой.

И, не спрашивая позволения, ловко обруливаю остановившихся на моем пути Джека и Бристола и несусь к дверям уже под рвущее барабанные перепонки:

В душе твоей кровавый след!

Тебе приснился мой скелет!

Ошметки тел! Вой за спиной!

Ты не вернешь меня домой!

— И так весь день, — жалуется полковник, похоже, нашедший в Джеке родственную душу.

Что отвечает Джек, уже не слышу, потому что с грохотом распахиваю двери. Песня резко смолкает, пальцы при последнем касании к струнам берут неверную ноту, а ко мне поворачиваются десятки удивленных лиц людей, рассевшихся прямо на полу вокруг моего то ли гениального, то ли безумного братца, гордо восседающего в центре пустого пространства на стуле, как верховный жрец какого-нибудь культа перед страждущей паствой.

— Кайя! — пораженно восклицает Шон, словно в замедленной съемке поднимаясь с сиденья и откладывая в сторону гитару.

Это он здорово придумал — отложил инструмент. Потому что в следующее мгновение, прошмыгнув между окаменевших от изумления зрителей, с разбега врезаюсь брату в грудь и, обхватив шею руками, висну на нем, как коала на эвкалипте.

— Эй, она ж не рыжая! — возмущается кто-то, обретя дар речи.

— Придурок, это моя сестра! — огрызается Шон.

Пауза, требующаяся для того, чтобы до всех присутствующих дошел смысл сказанного, — и комнату заполняют бурные аплодисменты.

— Да нечего рассказывать… — Шон чешет в затылке правой рукой, ероша давно не мытые патлы. Левую ему обрабатывает Лариса — у него ободран локоть. — Спросил у своих в клубе, где купить «туман». Никто, типа, не в курсе, а Дэви намекнул заглянуть в «Стаккато».

Сидим все в том же зале, где мой брат давал концерт своей пастве. Часть пленников куда-то увели, а часть травмированных по мелочи, как Шон, ждет помощи от удачно свалившегося на их головы медика.

Из нашей команды в помещении остались только мы с Ларисой, остальные куда-то разбрелись. Правда, Джек, уходя, велел мне никуда не соваться, пока он не вернется. Но это было совершенно лишним — куда я от брата, которого только-только нашла? Мне его еще пилить и пилить.

— И ты поперся в «Стаккато», — резюмирую.

— Ну ясное дело, — вскидывается Шон. — я же тебе обещал!

— Не шевелись, пожалуйста, — просит Лариса.

А я чувствую, что краснею: обещал он мне. С каких пор, чтоб его, обещания старшей сестре для него так много значат?

— Дальше, — шиплю, заглушая чувство вины раздражением. — Что было в «Стаккато»?

— Весело было. Музыка шикарная!

Мученически закатываю глаза. Он правда такой идиот или прикидывается?

Лариса бросает на меня быстрый взгляд, но помалкивает, продолжая заниматься своим делом.

— Шон, ближе к сути, — прошу, теряя остатки самообладания.

— Да что дальше-то? — вспыхивает Шон. — Телка одна начала ко мне клеиться. А я же верный, меня Ви-Ви ждет, поэтому слинял на улицу покурить.

Хмурюсь.

— С каких пор ты куришь?

Брат тут же вскидывает подбородок.

— А что, нельзя?

Ясно, красуется перед Ларисой, какой он взрослый и самостоятельный. Ну-ну.

Сталкиваемся взглядами, и Шон, естественно, отводит глаза первым.

— В общем, на улице была тоже толпа, — продолжает уже без выделывания.

— Ты спросил кого-то про «туман»?

— Не успел. Какие-то типы рядом обсуждали, что приехала… м-м… — Замолкает, пытаясь припомнить подробности; щелкает пальцами на здоровой руке. — Гела, кажется. Да, точно, Гела. Приехала Гела, а она ждать не будет. Ну я и спросил, что за Гела такая.

— И? — подталкиваю.

Ничего не понимаю: Гела и Гела, обычное имя. Что его так удивило, что он вмешался в чужой разговор?

— Да что «и»? — огрызается Шон. — Потом меня ударили по голове сзади, и я очнулся связанным в каком-то фургоне.

— И ты не видел никакую Гелу?

— Да нет же!

Что же это получается? Этот балбес что-то подслушал, ничего не понял, а его умыкнули как опасного свидетеля. Так, что ли?

С другой стороны, может, именно поэтому его и похитили, а не прикопали в ближайшей канаве — потому что он толком ничего не узнал?

— Ну а потом?

— А потом сказали идти куда велено или прикончат. Я, ясное дело, попытался сбежать, но…

Но Шон обладает той же ловкостью и грацией, что и я. То есть мог запутаться в своих же ногах или споткнуться о собственного преследователя — знакомо.

— Заставили сесть на корабль, документы и комм отобрали.

— Привезли сюда и отправили в шахту?

— Да какая шахта? Спросили, кто я по профессии.

— Будущий юрист? — издеваюсь.

Брат гримасничает.

— Музыкант!

— И тебе дали гитару?

— И мне дали гитару, — подтверждает.

Ясно — барабаню пальцами по колену, — собирались привезти работника на рудники, а приобрели придворного шута.

— Вам очень повезло, молодой человек, — высказывается Лариса, закончив перевязку.

Отступает на шаг и упирает руку в бок, ища взглядом, кому еще требуется помощь.

— Везунчик, не то слово, — бурчу себе под нос. — А руку как повредил?

Шон отмахивается.

— Подрался. Песня моя им, видите ли, не понравилась.