Чтение онлайн

— Наконец-то мы определимся точнее, где мы… — пробурчала Лоос и попыталась пришпорить лошадь.

— Погоди, Богиня, ты вот так собираешься ввалится в хумансову таверну? — Гудрун красноречиво указала на её живую броню, радужно отливающую под лучами полуденного солнца.

— А что такого? Тебе не нравится? — эльфийка провела рукой по бедру, затянутому в чёрную кожу.

— От тебя Тёмной магичкой разит за лигу. А ещё, женщина — дроу посреди хумансовых земель — это очень подозрительно! Нам же следует продвигаться максимально незаметно. Стоит Совету Магов людей узнать, что у них под самым боком путешествует настоящая Богиня Тёмных дроу…

— И что? Да пусть только сунуться!!! — жёсткий прищур раскосых глаз эльфийки не обещал ничего хорошего.

— Ты не знаешь хумансов, Лоос… и, прости за прямоту, забывай уже то, что ты где-то там была Богиней. Осознай, наконец, ты в другом мире! Огромном и необъятном. Тебе никто не молится и не приносит жертв или даров. Дроу давно загнаны в жо… ммм… далеко и надолго. Хочешь им помочь? Прекрасно! Но для этого выживи сама! Каждый по отдельности хумансовый воин или маг слаб и не выстоит перед тобой и нескольких минут. А им и не нужно. Сила хумансов в единстве! И пусть они разделены на королевства, княжества и баронства… Ненависть… вековая и лютая ненависть к древним объединяет их. Начнёшь сражаться? Духи с тобой! Погибнут десятки, сотни хумансов… Но в конце концов они тебя достанут, Тёмная, и спляшут на твоих костях. Да ещё детям своим зарекутся водить дружбу с дроу…

Гергудрун спокойно посмотрела в побелевшее больше обычного лицо Лоос. Горькая правда должна быть сказана. Сейчас они в одной связке. И от того, как будет вести себя заносчивая Богиня зависит жизнь Ведьмы. И Гудрун не ошиблась в попутчице, глядя с каким неимоверным трудом та придавила свою гордость и кивнула:

— Что предложишь, Ведьма? — выдохнула эльфийка сквозь зубы.

— Надо изменить внешность… — орчанка задумчиво объехала Лоос, внимательно оглядывая ту со всех сторон и бормоча, — морок не подойдёт, на одной мане разоримся…да и хумансовы маги…рост высокий…так…соком беруты волосы покрасить…видела у края дороги много растёт…тем же соком лицо и кисти натереть, дня три охряный оттенок продержится, потом снова можно повторить…уши…хм, заплетём косички и спрячем в боевой причёске… Так! Почти всё получится, только твой доспех. Необычный он. В глаза бросается.

— Я могу приказать ему измениться и принять любой вид, — холодно процедила Лоос.

— Он что… живой?

— Он часть моей ауры… практически — часть меня…

— Вот это да! Потом расскажешь, как раздобыть такой. Значит, слушай Богиня. С этого момента ты не Лоос, Тёмная Королева дану. Ты — Посвящённая Ковена, телохранитель Гергудрун Неистовой, боевой маг, зовут тебя Ло, и ты… метиска, помесь эльфа и южной дриады. Волосы и открытую кожу мы тебе покрасим особой травкой, а на голове сделаем боевой узел из сплетённых кос! Хорошо я придумала? — глаза орчанки озорно блестели, глядя, как вытягивается лицо Богини и широко открывается рот. А рука непроизвольно сжимает и разжимает пальцы, будто кого-то душит. Ведьма поспешно затараторила:

— Это ненадолго, только до земель Светлых эльфов! Неделя-другая, не больше. Ну, может, три…

Лоос, не отвечая, повернула коня к лесу и пришпорила его. Гергудрун поспешила за ней.

Спустя два часа к таверне подъезжала колоритная парочка из двух путешественниц. Высокая, со строгим охрянно-жёлтым лицом, телохранительница в длиннополом суконном плаще и кожаном нагруднике, с двумя узкими и длинными мечами в ножнах. На голове её красовался сложный пук чёрных и жёлтых кос с вплетёнными цветными нитями родовых цветов племени дриад из Красных Лис. И Ведьма-орчанка, периодически поглядывающая на спутницу исподтишка и ехидно прячущая прорывающуюся улыбку, сверкавшую внушительными клыками.

— Хозяин! — звонкий голос Ведьмы неожиданно разбудил дремавшего в послеобеденной неге трактирщика. Толстяк в засаленном кожаном фартуке и рубашке, которая была белой около двух недель назад, резко оторвал голову от стойки и уставился осоловелыми глазами на гостей. — Комнату. Обед на двоих. Почистить и накормить лошадей. Не беспокоить до завтрашнего утра!

— Ааа? — хозяин открыл щербатый рот, пытаясь что-то сказать. Гергудрун бросила на прилавок перед ним пару крупных серебряных монет. Мёртвым дроу они больше не понадобятся, а путешественницам всё же нужно было на что-то жить. — Ааа!!! — толстые щёки трактирщика разъехались, повисая на плечах. На гостей пахнуло смесью чеснока и браги, отчего дриада скривила нос, — кто будете? — наконец полностью проснулся толстяк.

— Оно тебе надо, хуманс?.. — прошипела дриада и замолчала от незаметного толчка ногой от орчанки.

— Так… эта… порядок такой, барон Уленвар, его милость, приказал всех, кто через его земли проезжает в книгу записывать… вот в эту, — он вывалил с грохотом на стол пыльный фолиант, в обложке из воловьей кожи.

— Ты хочешь уверить меня, хуманс, что умеешь писать?

— Нет, конечно, мистресс! Но всякий умеет написать своё имя, а кто не умеет — вот! — толстяк раскрыл фолиант и ткнул коротким пальцем с обгрызенным ногтем на первую попавшуюся страницу. Там в разнобой были расположены рисунки. Где гербы чередовались с изображениями лиц. Так рисуют рожицы пятилетние дети. Местами были просто приложены оттиски перстней, а то и вовсе кровавые отпечатки пальцев, обведённые чернилами.

— И как во всём этом разобраться? — изумлённо уставилась на трактирщика Ведьма.

— Так, а я на что? Знаете, какая у меня память, мистресс?! То-то! Старый Говард знает своё дело. На то бароном и поставлен! — лицо трактирщика лоснилось самодовольством.

— Хм, — Ведьма внимательно посмотрела в поросячьи глазки хозяина. А если добавить ему серебра? Да нет, не выйдет. Холуйская натура этого хуманса так и выпирает из него, как сало из-за отворотов рубахи. Гергудрун решительно закатала правый рукав и предъявила татуировку Ковена. Девятилучевая звезда Астрала, как обычно, произвела волшебный эффект.

— Вваше…ство, магесса! Какая честь, мы так рады! Магда! Магда!!! — из закутка за стойкой вынырнула высокая и худая бабища с плоской грудью и усами, как у молоденького ландскнехта, — приготовь нашу лучшую комнату! И воды…воды согрей, дура! — ваше магичество, — толстяк выскочил из-за стойки и чуть не свалился, пытаясь сотворить что-то похожее на реверанс. Что было затруднительно с его поросячьими ножками.

Уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, Лоос и Гудрун услышали свистящий шёпот, который мог принадлежать, скорее всего, тощей жене трактирщика:

— Говард, дурень. Надо работника послать на заставу, пусть барону передадут про Ведьму с телохранительницей. О, Единый, зачем ты послал нам эти неприятности!

Орчанка и эльфа переглянулись, Лоос молча хмыкнула и махнула рукой в сторону дверей комнаты. Гудрун скептически пожала плечами. Обе устали за прошедшие ночь и день настолько, что какой-то барон мало волновал Грандмастера Рунной Магии и Богиню Тёмных дроу…

Ночь пришла, как благословение, в пустыню и окрестности славной Дальсахры. Мраморная балюстрада балкона белых покоев Царицы Шаранг отбрасывала дрожащие тени, рождённые пламенем высоких кованых светильников. Расставленные заботливой охраной с наступлением сумерек, они напоминали властительнице местной земли молчаливых стражей ночи. Яркое магическое пламя хорошо освещало пространство самого балкона и разгоняло сумрак в спальных покоях Царицы.

Драпировки из искусно вышитой золотой парчи самых изысканных оттенков украшали любимую правительницей комнату дворца. Приближённые прекрасно знали, что сама Царица тихо ненавидит золотой цвет, но сила традиций…