Чтение онлайн

Я кивнула, принимая слова.

Отлично, значит к родству появление светящихся шариков отношения не имеет. Минус одна загадка.

А герцогиня, которая снова сидела в кресле, продолжила:

– Ты притягиваешь семена дара сама по себе. Причём это было ожидаемо, а я не сообразила. Впрочем, у меня есть оправдание – всё это слишком невероятно. Такого просто не могло быть. Зато теперь всё встало на свои места.

– Эм… Какие места? Вы, то есть ты, вообще о чём?

Филиния печально улыбнулась.

– Это давняя история. Был в моей жизни один нетипичный случай. Через три года после гибели Альбрины, я познакомилась с известным художником – вернее это он познакомился со мной. Увидел прямо на улице, догнал и заявил, что я должна позировать для его картины. Это был сам Тиш Скромный, и у меня даже мысли не возникло отказать.

– Мм-м, – глубокомысленно протянула я.

Просто понятия не имела кто такой Тиш. В том, что касается местного искусства, моя образованность пока сильно хромала.

– Я тогда решила, что это будет портрет, который моя семья сможет выкупить, но не вышло. Картину Тиш нарисовал странную, с так называемым «сказочным сюжетом». Причём в итоге заявил, что на холсте не я, что я просто похожа на девушку, которая ему грезилась. Под ногами у этой девушки лежало золото вперемешку с артефактами, а над головой витали семена.

Я сначала замерла, потом поперхнулась воздухом и закашлялась.

– Но мы всё равно хотели купить, – добавила Филиния. – Только Тиш отказался продавать.

– И где эта картина теперь? – спросила я осторожно.

– Да вроде здесь, в Столичной галерее.

– То есть в итоге он её кому-то продал?

– Нет, – Филиния мотнула головой. – Подарил королевской семье.

Так. Отлично. Почему как ни слово, то обязательно всплывает Георг?

– Значит мы можем на неё посмотреть?

– Можем. Только умоляю, не сегодня. – Герцогиня вдруг обмякла и словно бы постарела. – Прости, Марго, я неспроста избегаю разговоров об Альбрине. Эта тема меня… очень выматывает. Каждый раз я словно заново переживаю день её отъезда, и не могу справиться с чувствами. Ведь я пыталась её удержать. Почему не смогла?

В голосе Филинии всё-таки прозвучали слёзы, а глаза заблестели от наполнившей их влаги.

Я болезненно улыбнулась. Хотела поддержать, но не знала как.

В итоге сказала:

– Прости.

– Нет, не нужно, – леди активно замотала головой. – Ты не виновата, а обсудить стоило. Меня вопрос родства тоже, признаюсь, мучал. Но теперь, когда мы разложили всё по полочкам, стало легче.

Да ничего мы не разложили, – едва не буркнула я.

Но сдержалась. Вероятно лучше принять версию Филинии и не париться. Да и что изменит это родство?

Если Паор не родственник, значит оно способно сыграть какую-то роль только в случае разоблачения. Мол, пусть девушка чужачка и не Сонтор, зато она из Вейзов! А они тоже знатные и вообще ого-го.

Только что-то подсказывало, что даже в случае полного краха моей конспирации, отношение некоторых людей не поменяется. Готова спорить – Псих с МикВоем точно от меня не откажутся. Да и Георг вряд ли расстроится. Возможно даже наоборот.

Сейчас я как бы маркиза, наследница богатейшего герцогства, со всеми вытекающими правами. Если же превращусь в безродную иномирянку, у Георга появится такой простор для манёвров, что ой.

Другой вопрос как он этим простором воспользуется. Не решит ли, что если я «никто», то и вести себя со мною можно как угодно? Хоть в башне какой-нибудь заточить, хоть силком затащить в постель?

Впрочем, нет. О таком лучше не думать!

И вообще, хватит о грустном. Проехали. Лучше сконцентрироваться на том, что здесь и сейчас всё хорошо.

– Тогда в выходной? – предложила я. – Съездим в выходной в галерею?

Бабушка согласилась.

– Служанку на разведку отправлю, – устало сказала она. – Чтобы убедилась, что картина на месте.

Я улыбнулась и благодарно кивнула. Затем глянула на часы и, обнаружив, что близится время обеда, засобиралась в Академию. Как раз забегу в столовую, а потом на занятия. Можно, конечно, пообедать и в особняке, но не в этот раз.

Я встала, а когда вспомнила о присланном по мою душу провожатом, татуировка выразительно зачесалась.

– Марго, – неожиданно отвлекла Филиния. – А про золотого карума – это не шутка?

– Нет. А что?

Бабушка прикрыла глаза. Кажется, она выпала из растерянности и… окунулась в тихий ужас. Георг, помнится, тоже излишне нервничал.

– Что не так с золотым монстром? – помедлив, уточнила я. – Его не следовало убивать?

Филиния застонала, а я насторожилась сильнее прежнего. Только всё оказалось довольно просто, без подтекстов. Мне хмуро поведали, что золотые карумы – одни из самых опасных тварей этого мира. Входят в перечень самых смертоносных хищников.

– Так мы ещё и кладку уничтожили, – призналась я тихо. – Но кладку следопыты Георга то ли не обнаружили, то ли решили поберечь нервы величества. Ну либо Георг нарочно не стал её упоминать, чтобы… меня не прибить.

Герцогиня застонала громче и жалобней, а опомнившись, грозно потрясла в мою сторону пальцем.

Сговорились они с Георгом что ли? Ведь он пару часов назад точно так же тряс.

– Маргарита! Больше так не делай!

Ы! Отличное педагогическое заявление.

Напоминать, что от золотой самки спас Гриша, я не стала. Зато очень чётко поняла, что без вмешательства Хранителя мы бы были мертвы.

– Ладно, я, пожалуй, пойду, – сказала робко. Пока Филиния не зацепилась за какие-нибудь иные детали вываленных на её голову приключений.

– Иди, – согласилась та.

Но тут же опомнилась и уточнила:

– А пластины с золотого карума?

Про это я тоже рассказывала, но повторила:

– Следопыты Георга нашли тушу, сняли пластины, а Георг отдал трофей нам.

– И? – подтолкнула бабушка.

– Сейчас пластины у Храфса, он продаст, когда сможет.

– Я готова купить, – неожиданно заявила леди. – Скажи этому шалопаю, чтобы пришёл вечером к воротам.

– Вечером он не сможет, он слизняков в подвалах собирает.