Чтение онлайн

– Что вы можете мне предложить?

– Ну вы же сами сказали, что я единственный из всего Аудиториума, кто может помочь с вашим артефактом. Чем бы он там ни был. Предположим, вам больше не придется выбивать мое время на помощь в собственных экспериментах, и я найду способ уделить вашему проекту столько сил и часов, сколько потребуется…

С каждым моим словом интереса в глазах Хруцкой становилось все больше. Она отбросила со лба огненную прядь и уставилась на меня в упор с легкой соблазнительной улыбкой. Да уж, этой девице палец в рот не клади. Каждое ее движение, каждое выражение лица несло в себе соблазн. Устоять и правда было сложно.

– А что вы попросите взамен, Михаил Николаевич? – томно выдохнула она. – В обмен на то, что поможете сделать мне лучшую курсовую работу на всей кафедре в этом семестре…

Я нервно сглотнул, когда ее губы оказались в опасной близости от моих. От нее пахло чем-то сладким, словно она пользовалась фруктовой помадой или чем-то подобным.

– Я же первокурсник, – улыбнулся я. – Чего может хотеть первокурсник от особы, проводящей все свободное время в Лабораториуме.

Глаза Хруцкой хитро сузились, и она снова загадочно улыбнулась.

– Значит, вас интересует говорящая голова…

– Именно, – отбросив остатки стеснения, я наклонился к ней и обжег горячим дыханием ее ухо. – Расскажете побольше о Голове – и я помогу с вашей курсовой. Даже пару фокусов покажу и, быть может, расскажу побольше о родовой магии…

Вот уж не думал, что девица с данными Хруцкой могла возбудиться не от какой-нибудь романтики или созерцания античных статуй всяких там Давидов в саду, а от… учебы. Хруцкая тяжело задышала, глаза потемнели от желания, но, взяв эмоции под контроль, она несколько раз моргнула.

– Черт, Михаил Николаевич, а ведь вы меня раскусили. Опасная, однако, проницательность. Ничто не заводит меня больше, чем знания.

– В таком случае я могу обеспечить вам незабываемое время за… обменом знаниями. Ну что, по рукам?

– Спрашиваете!

Мы скрепили сделку традиционным рукопожатием, которое, впрочем, несколько затянулось, и Хруцкая кивнула в сторону входа.

– В таком случае идемте, Михаил Никола…

– Миша.

– Ладно, Миша… Идем, и я покажу тебе кое-что интересное…

Но не успели мы подняться по нескольким ступеням, как двери Лабораториума распахнулись словно сами по себе. Я едва успел отскочить и увлечь за собой Хруцкую.

– Ой! – испуганно взвизгнула студентка.

– ЧУДОВИЩНО! – гулко взвыли откуда-то из глубины Лабораториума. – ОТВРАТИТЕЛЬНО!

Что-то пролетело совсем рядом с нами, грохнулось на крыльцо и покатилось по ступеням. Следом из недр Лабораториума вылетел еще один непонятный предмет, затем еще. И мне показалось, что я услышал уже знакомый глухой хохот Леньки Пантелеева.

– Эй! – нагло крикнул я. – Чего вы кидаетесь? Тут же люди ходят!

Ядвига пришла в себя. Моргнула пару раз, взглянула на разбросанные предметы – мне их форма и вид ни о чем не говорили. Какие-то металлические шарики, цилиндры…

– Понятно, – вздохнула девушка. – У Евгения Родионовича опять провалился эксперимент…

Хм. Ладно, беру свои слова назад. Кажется, в Лабораториуме и правда веселились на всю катушку…

Я взглянул на спутницу.

– И часто у вас такое?

– Да постоянно, – отмахнулась Хруцкая. – Работа у нас такая… Парами дышим, с ума сходим…

И чего это такую красотку потянуло именно в артефакторию? Казалось бы, самая скучная специализация после целительства. Но Хруцкая, казалось, жила несколько на своей волне. А вот то, что девица была с безуминкой, проглядывалось уже сейчас. Интересно, что это за пары такие?

Она потянула меня за собой и осторожно выглянула из-за двери.

– Евгений Родионович, это я, Ядвига! Привела наказанного!

Из глубины полутемного холла донеслось шарканье, что-то грохнулось, кажется, даже разбилось, и я услышал негодующее ворчание. Ну точно безумный профессор. И угораздило же.

– А, Ядька, ты? – прошамкал старик и вышел на свет. Я едва удержался от того, чтобы не рассмеяться.

Евгений Родионович, кем бы они ни был, выглядел как настоящий безумный ученый. Под рабочим халатом – всем в подпалинах – красовался видавший лучшие годы распахнутый китель. Галстук был приспущен и тоже явно пострадал в ходе каких-то экспериментов. Всклокоченные седые волосы старика и седая же борода придавали ему вид совершенно безумный. Но сильнее всего выделялись глаза. У этого деда они были красными.

– Ох ты ж! – Я инстинктивно отшатнулся.

Дед расплылся в любезной и чудаковатой улыбочке, обнажив на удивление крепкие и здоровые зубы.

– О, значит, вы у нас Соколов? Пойдемте, голубчик, пойдемте… Ядька, скажи Ване, чтоб убрал отработанный матерьял!

Я замешкался на пороге, всерьез размышляя, стоило ли входить в эту обитель безумия. Инстинкт самосохранения вопил, что нужно было отсюда бежать со всех ног, но природное любопытство брало верх. Ну и Мустафин по головке не погладит. И что-то мне подсказывало, что куратор отправил меня сюда не просто так. Не было ли это небольшим знаком расположения? Если он сочувствовал таким, как я и Ронцов, не мог ли он подстроить так, чтобы я попал именно в то место, откуда требовалось стащить Голову?

Старый ученый поманил меня к себе и слегка поклонился.

– Евгений Родионович Плещеев, профессор артефактории и заведующий Лабораториумом этой богадельни, – представился он. – Прошу извинить за несколько взбалмошное знакомство. Мне никак не удается раскрыть секрет одного найденного в Дакии боевого артефакта…

Я ответил более почтительным поклоном.

– Михаил Николаевич Соколов, первый курс.

– И носитель уникальной родовой силы.

Глаза профессора улыбались, и я, как и предрекал куратор, увидел в них очень живой интерес. Почти такое же вожделение, с каким на меня глядела Хруцкая. Да уж, собрались здесь любители экзотики. Живым бы уйти.

Ядвига тем временем присоединилась к нам.

– Евгений Родионович, вы обещали, что утром он – мой.

– Помню-помню. Ты, Ядька, все соки из парня не выжимай. Ему силы еще пригодятся.

– Да я немножко. Сегодня будет просто ознакомительный эксперимент…

Чем дальше, тем интереснее.

– Тогда идем? – Я демонстративно взглянул на циферблат наручных часов. – Мне остался час до пары.

Хруцкая деловито кивнула.

– Успеем.

Профессор Плещеев проводил нас долгим взглядом, а затем направился куда-то на первый этаж и принялся греметь какими-то склянками.