Чтение онлайн

Поддержанные легкими бронемашинами гномы пошли в атаку. Джеймс смотрел через прицел на приближавшиеся пехотные цепи. Все ближе и ближе. Уже можно было разглядеть матовые чешуйчатые доспехи гномов, их приплюснутые шлемы. Джеймсу показалось, что он видит через пластик шлема круглые желтые глаза вражеского солдата. «Огонь!!!» - хлестнула по ушам короткая злобная команда Вандербока. Лаумер выпустил очередь в гнома, с удовлетворением проследил, как враг, взмахнув руками, отлетел назад, как из расколотого пулей шлема брызнуло что-то черное. Не останавливаться. Огонь! Огонь!

Джеймс бил короткими прицельными очередями. Над головой деловито стучал гранатомет, выплевывая один за другим реактивные снаряды. Пулеметчики деловито выкладывали в сторону противника боекомплект. Стрелковые ячейки огрызались огнем.

Вражеский бронеход вырвался вперед, обгоняя своих стрелков, резким маневром ушел от прицельной очереди роторного FG-98 на ходу засыпая позиции десантников смертоносным дождем снарядов. Но не долго - точный выстрел из тяжелого FG-74 разбил ему ходовую часть.

Машина крутанулась на месте, замерла, задрав к небу узловатый ствол электромагнитной пушки, из башенного люка выскочили двое гномов. Джеймс срезал одного из них длинной очередью. Второй успел спрятаться за подвернувшейся базальтовой глыбой.

Вскоре все было кончено, вражеская атака захлебнулась. Солдаты противника, отстреливаясь, отошли на безопасную дистанцию, четыре уцелевшие бронемашины откатились вслед за своей пехотой и продолжили методичный обстрел холма. Легкий беспокоящий огонь, завеса.

Переведя дух, Лаумер первым делом бросил взгляд на монитор. Все его бойцы живы, но, кажется в соседних подразделениях дела хуже. В двадцати метрах справа лежит сбитый с треноги гранатомет. Рядом неподвижное тело в изуродованном бронескафандре. Сразу видно - дело швах. В броне на груди виднеется аккуратная стежка пробоин, шлем разбит, а в атмосфере планетки кислорода ни когда и не было.

Очередная атака отбита, но противник явно не собирается позволить потрепанным ротам безнаказанно улететь. Стоит прекратить заградительный огонь, как гномы рванут вперед, а десантные боты так легко сбиваются при взлете. Интересно, выделит командование воздушное прикрытие или нет? Сержант сменил магазин и переполз на новую позицию. За свою долгую военную карьеру, целых семь лет в армии, из них целых пять в действующих частях, он привык надеяться только на себя и свой верный LDS-T6. Да еще на своих ребят. Все остальное стоит крайне дешево, во всяком случае, дешевле драгоценной шкуры сержанта Лаумера.

Набатом прогремевший в динамиках, голос комбата подтвердил опасения – выпал самый худший вариант.

– Ребята, наш полк выполнил задачу. Наш батальон задержал врага, не дал ему подтянуть подкрепления к зоне операции штурмовых частей – в голосе майора Хенке чувствовалась горечь – мы имеем право эвакуироваться, мы выполнили свою работу, но без прикрытия боты не смогут взлететь.

– Ребята, - вслед за комбатом взял слово Вандербок, кроме командования ротой выполнявший обязанности начальника штаба батальона. Капитан судорожно сглотнул, чувствовалось, он с трудом находит слова – истребителей нет. Надо оставить заслон.

– Шансов на спасение нет. Иначе погибнем все.

Так всегда. Лаумер со всего размаху вдарил кулаком по подвернувшемуся под руку валуну. Это было всегда. Кто-то спасался, выживал, улетал на надежных бронированных ботах, чтобы потом, в казарме глушить виски, текилу или водку вспоминая тех, кто остался. Тех, кто своей жизнью, дал остальным возможность жить. Иногда, очень редко лихой пилот, наплевав на приказ, дожидался смертников оставшихся в заслоне и взлетал под кинжальным огнем врага. Такое бывало, но в большинстве случаев бот с распоротым снарядами брюхом валился на грунт.

– Рядовой Шрейдер, я остаюсь – проскрежетал сталью, впечатываясь в память, хрипловатый голос. Еще один решил добровольно шагнуть за грань.

– Рядовой Карл Свенсон.

– Капрал Ковальски.

– - Рядовой Олеш Жаботинский.

– Лейтенант Робин – неожиданно для Джеймса прозвучал отчужденный голос командира - передаю взвод сержанту Лаумеру.

– Взвод принял – автоматически ответил Джеймс и застыл на месте. Только сейчас до него дошло, что лейтенант решил остаться с заслоном. В подтверждение этого, на комп полились коды и приоритеты управления взводом, лейтенант переключал схему управления на нового командира. Переключал в обход сложившихся приоритетов, видимо не слишком лейтенант доверял фельдфебелю Шилдману.

– Рядовой Брауни – хлестнуло по ушам холодом и болью – я остаюсь.

Бойцы короткими перебежками двигались к ботам. Настроение у всех было поганое. Шестерка угольно черных приплюснутых «Медуз» стояла с раскрытыми порталами. Солдаты один за другим ныряли в провалы люков. Джеймс шел одним из последних. Он должен был, но не хотел улетать.

На этой безымянной планете за спиной оставалось, все близкое и хорошее, что было в его жизни. Он никогда не признавался даже себе в том, что любит Хельгу. Зачем? У нее был роман с Виктором Ловинье пулеметчиком из их взвода. Бурная, яркая, до последней капли, как последний раз в жизни, любовь. Ребята уже объявили о помолвке. Они хотели быть вместе.

Не получилось. Виктор погиб два часа назад, а Хельга…. Хельга осталась верна своему жениху.

Джеймс резко обернулся и выпустил в сторону коатлианцев весь магазин, там позади за гранью жизни вяло шел бой. Гномы не поняли, что большинство десантников через пару минут вырвутся из ловушки. Останутся только те, кто решил до конца выполнить свой долг перед Землей. Патронов хватит на долго, а потом…. В каждом бронескафандре есть капсула с ядом.

Перед глазами до самого горизонта тянется изрезанное плоскогорье. В зените пылает яркое, чуть красноватое солнце. На темно-синем небе ни облачка. Да их почти и не бывает над этим пустынным субтропическим районом. В воздухе столбом стоит пыль, вдалеке струится марево. Жара адская, по лицу стекает липкий пот. Ростислав провел по волосам ладонью и стряхнул на землю капли пота. Высыхает мгновенно, минута и капли на камнях исчезли. Рука интуитивно тянется к висевшей на поясе фляге. Нет, не надо! Все одно, влага моментально выйдет через кожу, лучше потерпеть. За прошедшие полгода на этой планете человек успел привыкнуть к повышенной гравитации, но к такой жаре привыкнуть невозможно.

– Жарко? – негромко поинтересовался Дарк-Зенг-Дор, поворачивая шипастую голову к Ростиславу. Транслятор мгновенно перевел слова догона на русский язык. Новая улучшенная версия прибора передавала даже интонации голоса.

– И как Вы живете в таком климате? – ответил вопросом на вопрос Ростислав.

– Здесь в пустыне и нам жарковато – согласился догон, - но лучшего места для полигона трудно найти.

– Тоже верно – спорить с Дарк-Зенг-Дором не хотелось.

По тяжело вздымавшимся бокам товарища было видно, что и ему тяжело. Организм разумного краба не мог потеть, излишнюю теплоту догоны отводили путем усиленной вентиляции легких, или что там у них есть. Ростислав ни когда не интересовался анатомией союзников: он не врач, и не стоит забивать голову лишним мусором.