Чтение онлайн

Ростислав наполнил пустой фужер вином и, встав из-за стола, шагнул к Красному Углу. А нет. Перед фигуркой Рода стоит полная чарка. Это кто-то из домашних постарался. Пробежав глазами по гостям, Ростислав поймал спокойный уверенный взгляд Мстивоя. Сын, догадавшись, зачем и куда направился отец с фужером, молча кивнул одними бровями и доброжелательно улыбнулся. Все понятно. Пока отец по космосу шляется, Мстивой остался старшим мужчиной в доме. Кому же еще обычаи блюсти?! Только наследнику.

– Рос, можно с тобой поговорить? – к Ростиславу подошла его старшая сестра Влада.

– Почему и нет? – в глазах полковника мелькнула тень. Он заранее догадывался: о чем будет разговор.

Влада относилась к той, к счастью, редкой категории женщин, с которыми легко на работе и абсолютно невозможно ужиться под одной крышей. Собственница. Царица в своем доме. Идеальная мать, настолько любящая своего единственного сыночка, что парня приходится иногда спасать от проявлений неуемной любви и заботы. В добавок еще незамужняя. Ее бывший десять лет назад не выдержал и, бросив все, улетел на Высокую Радугу. Влада больше замуж не вышла, решила посвятить свою жизнь воспитанию плода погасший любви по имени Глеб.

– Мне нужно поговорить с тобой как с мужчиной.

– Я думал, мы брат и сестра – не удержался Ростислав.

Стандартное начало разговора, за столько лет Влада не придумала ни чего нового. Опять придется выступить арбитром в сложных взаимоотношениях Влады и Глеба. Точнее говоря, по мнению сестры, Ростислав должен был повлиять на племянника, наставить его на путь истинный и убедить, что мама, как обычно, права. Иногда раньше в этом возникала необходимость, но вот беда – Глебу уже 15 голуньских или 17 стандартных лет. Он уже не ребенок, обязан своим умом жить.

– Рос, надо повлиять на Глеба – Влада проигнорировала подколку – мальчик вбил себе в голову невесть что.

– Пошли, поговорим – негромко предложил Ростислав. По его мнению, следовало не «выбивать из головы мальчика невесть что», а спасать парня от навязчивой и слепой заботы.

Проследовав в кабинет, Зинин закрыл за сестрой дверь и, кивнув в сторону кресла, предложил – рассказывай.

– Понимаешь, он умный мальчик – Влада осталась стоять, опершись одной рукой о столик – даже не знаю с чего начать. Глеб закончил школу, собирается поступать в институт. Аттестат у него хороший с пятерками. Он может поступить в хороший ВУЗ, инженерно-коммунального хозяйства или медицинский. Мальчик умный, талантливый, химией увлекается.

– Помню – хмыкнул Ростислав, вспомнив как, племянник года четыре назад испытывал ракету на собственноручно приготовленном бездымном порохе. Рвануло знатно. Хорошо никого не убил и сам не убился.

– Я не знаю, кто на него повлиял – сестра восприняла кивок брата как знак согласия. – Я не доверяю его друзьям. Это они его подбили. Глеб мальчик добрый и податливый.

– Не уверен – вот здесь Ростислав был готов спорить с кем угодно и на что угодно. По его мнению, упрямство племянник унаследовал от матери.

– Это тебе так кажется! – вспыхнула Влада – он очень зависим и поддается плохому влиянию.

– Ладно. Так что случилось?

– Он мне заявил, что едет поступать в Збручский планетологический!

– И что? Не понимаю. Хороший институт, хорошая профессия.

– Ты не понимаешь! Збруч это на Днепролани, пятнадцать тысяч километров. Я же не смогу его даже раз в неделю навещать.

– Влада, я прекрасно тебя понимаю – Ростислав старался говорить мягким, располагающим тоном как с ребенком – годы идут. Парень взрослеет. Он не может всю жизнь провести за твоей юбкой. Вспомни, когда ты сама ушла из дома? Жила же спокойно на муниципальной квартирке и не пропала.

– Это было другое время. Тогда все было проще.

– Что изменилось?

– Все! Он пропадет один. Он такой зависимый. Рос, ты мужчина, полковник, ты единственный к чьему мнению Глеб прислушивается. Сделай хоть что ни будь! Я всю ночь глаз не могла сомкнуть. Как представлю…. Поговори с ним. Пусть выберет медицину. Профессия нужная. Учиться будет здесь и работать будет в Арконе.

– Влада, скажи честно: ты боишься, Глеб уедет? Боишься остаться одна? – и, не дожидаясь ответа, резко добавил. – Парень вырос. Семнадцать лет. Все. Он взрослый и сам должен принимать решения.

– Чурбан! Твой то останется в Арконе.

– А я не мешал ему выбирать институт. Знаю, Мстивой сразу после зачисления переберется в студенческий городок. Этого ты не знала?

– Он с отцом вырос, а Глеб….

– Я всегда относился к Глебу, как к сыну – Ростислав смягчил тон – Влада, помнишь, как в детстве лазили по деревьям, играли в дикарей? Как меня потом снимали с лестницы.

– Рос, я останусь одна, совсем одна – рыдала Влада, закрыв лицо руками.

– Подожди, сестренка – на душе Ростислава было мерзопакостно, он не выносил вида женских слез. Всегда чувствуешь себя виноватым. – Ты не одна. У тебя есть братья, сестры, племянники, целая большая семья.

– Я осталась одна, одна, одна – женщина повторяла как заведенная - никто не может меня понять. Так все неожиданно. Я не готова.

Выругавшись про себя, Ростислав повернулся и выскочил из кабинета. Пока Влада в таком состоянии, разговаривать с ней бесполезно, как горох об стену. В коридоре Зинин столкнулся с Глебом. Парень, видимо, ждал, чем закончится разговор.

– Дядя Ростислав, ты говорил с мамой?

– Да, - кивнул Ростислав – ты сам как решил? Твердо?

– Твердо.

– Тогда, удачи тебе. Поступай, куда выбрал. Смотри, учись хорошо и не забывай звонить маме. Она тебя любит.

– Знаю – грустным голосом отозвался молодой человек, а в его глазах светилась решимость.

Из Эдинбурга Пауль заехал домой, провел еще один вечер в кругу семьи и сразу улетел в Прагу. Затем отправился в Берлин, целый день гулял по старому городу, прошелся по знаменитой Унтер-ден-Линден. Перед Берлином успел заехать в Лейпциг, а после Германии отправился в Данию. Всю неделю Пауль мотался по Европе. Он сам не знал, что искал, не мог самому себе ответить на этот вопрос. Катался по стране, гулял по старинным городам, жил в свое удовольствие. Подсознательно он чувствовал, что хочет вспомнить, снова увидеть Старый Свет, каким он ему открылся в детстве и отрочестве во время школьных экскурсий, но самому себе в этом не признавался.

Наивная мечта, нельзя вернуться в то время, когда мороженное было неописуемо вкусным, деревья большие, города огромные, и бескрайние, а под каждым кустом, за каждым углом ждала тайна. Пауль сам себе не мог признаться, что он, в конце концов, ищет, но искал, носился по стране как сумасшедший турист.

Молодого Робина иногда охватывало непонятное и пугающее ощущение: ему еще тридцати не было, а казалось, будто не был дома на Земле полвека не меньше. Все вокруг изменилось. Или это Пауль Робин стал другим? Ответа не было. Только иногда ему казалось, что сам то он остался прежним, а люди вокруг изменились неузнаваемо. Как – не понятно. Они просто стали другими, совершенно другими.