Чтение онлайн

Самая большая тварь сходу попыталась приземлиться мне на голову. Сперва хлопки крыльев послышались чаще, а потом стихли — монстр спикировал на меня. В момент перед ударом я прыгнул в сторону, развернулся и прикрылся щитом. Монстр же пролетел мимо и грузно приземлился на песок. Другие твари выбрали своей целью скорпа и летали над скалой.

От летающего монстра нереально воняло. Едкий, жгучий ноздри смрад был настолько сильным, что мог считаться локальной угрозой. Я выплеснул бао в воздух и вызвал лёгкий ветер, дующий в сторону твари, чтобы не чувствовать все оттенки запаха, и только потом выдал в неё серию "воздушных ударов".

Не знаю, как хрупкие кости крыльев не ломались, удерживая в небе такую массивную тушу, но то, что не смогли законы природы, сделал я. Монстра переломало с первого же заклинания: воздушный удар попал в широкую грудь и вмял её внутрь. На мгновение показались белые осколки рёбер, мясо, розовые клочья легких, а потом всю анатомию скрыла хлынувшая кровь. Добить монстра следующими заклинаниями было милосердием.

Другие крылатые монстры не спешили на помощь товарищу: они были заняты атакой на скорпиона. Монстры с двух сторон одновременно спикировали на застывшего скорпа и одновременно же отхватили: одного скорп мгновенно поймал клешней, а второго насадил на хитин хвоста. Атаки членистоногого были быстрыми настолько, что я их даже не заметил: вот крыланы пикируют на скорпа, а вот — уже убиты.

А затем скорп начал жрать монстров. Этого я не видел, но треск разрываемых мышц и сочный хруст ломаемых костей доносились и до подножья горы.

Я почистил сапоги от невесть как попавшей туда крови летающей мерзости и взобрался на скалу, чуть выше прежнего места. Шкала бао показала прирост на два десятых пункта — мелочь, но приятно. Скорп не обращал на меня внимания — монстра занимала жрачка.

Ближе к вечеру, когда я отвлекся от медитации и спустился на ужин, произошла битва с противником куда неприятнее. Когда я дожевывал пластину сушеного мяса, из-за скалы выкатился клубок щупалец.

— Ты что еще за мерзость… — пробормотал я и призвал щит на предплечье здоровой руки. Я хотел атаковать первым, но оказалось, что секунда на раздумья — это слишком долго. Клубок щупалец прыгнул, за один прыжок преодолел метров десять и растекся по щиту, шаря тентаклями по прозрачной поверхности, нащупывая края преграды и хватаясь за них. Весил монстр не меньше семидесяти кило — я с натугой приподнял щит, разогнался и сплющил непонятную хрень о скалу. Монстру, впрочем, видимых ранений это не нанесло, и щит он держал по-прежнему крепко.

Тогда я засунул за край щита ладонь… и сразу ее отдернул — на месте, где была конечность, промелькнуло щупальце с шипом на конце. Черт…

Я сунул за щит клинок и несколько раз уколол существо куда-то в центр. Щупальца обвились вокруг меча, пытаясь вырвать у меня оружие, но меч был заточен на совесть: синяя кровь потекла по клинку, а после резкого рывка отрезанные щупальца и вовсе упали на песок. Я дважды повторил атаку, а потом монстр прильнул к скале оставшимися щупальцами и полез вверх, цепляясь за трещины. Удержать его я не смог. Да и не хотел — я отошел от скалы и расстрелял мерзость воздушными ударами.

— И это — слабейший монстр, который не выходит за энергетически насыщенную границу, идущую по пустыне! — пробормотал я, — Какие тогда в центре, куда адепты группами за ядрами ходят?..

Больше нападений не было. Медитация следовала за медитацией. На третий день я доел запасы мяса и перешел на фрукты. В мешках мертвых приятелей я покопался еще раньше и съел все съестное, что нашел.

За это время безостановочная медитация дала плоды. Сила воздушного удара увеличилась на две трети — до двухсот пятидесяти, и я надеялся, что щит с очищением выросли ровно на столько же. Я в очередной раз порадовался, что заклинание Апелиуса позволяет воспринимать мир в цифрах: путь, который прошел мой источник, я видел четко: вместимость бао увеличилась с трехсот сорока единиц до четырехсот десяти, так же выросла скорость поглощения бао. Благодаря выраженному в числах результату мне не приходилось определять рост силы "на глазок", поэтому я четко знал, что мои способности растут и я все делаю правильно. Желания махнуть рукой на все и уйти в школу не была, наоборот — я бы остался здесь до получения следующего ранга. Пару раз в глубине пустыни проходила буря, но эту часть пустыни почти не задевало — ветер поднимался, но не такой сильный, чтобы укрощать его.

Уходить с такого великолепного места из-за банального отсутствия еды желания не было, потому я взялся за то, чего прежде не очень хотел. Нет, я не намеревался пробовать монстров на съедобность: я взял по четыре семечка яблока, груши и гуаравы, помедитировал, аккуратно воздействуя на каждое, а потом закопал в землю, неподалеку от ключа.

Плохо, что порошки остались в комнате таверны, и начертить без них даже простейшие руны я не мог. Пришлось медитировать, наполнять и сливать резерв, воздействуя бао на посаженные семечки. Наверное, я слил на это дело больше ста резервов, но результат был неплохим — когда я закончил, саженцы вымахали мне до пояса. Пырей же из-за паразитных потерь энергии во время работы выполз из трещины, расползся по песку и теперь рос на расстоянии двадцати шагов от родника. Конечно, будь я в лаборатории, в комфортных условиях и рядом с рунами, помогающими взаимодействовать с энергией, результат был бы гораздо лучше, но и так вышло неплохо. Вдобавок я поработал над корневой системой сорняка и изрядно ее усилил: теперь трава не завянет, пока ее специально не уничтожат или не сожрут.

Теперь в пустыне появился видимый издалека оазис.

За два дня медитаций и бесчисленное количество слитого бао я смог добиться урожая. С этого момента самая неприятная и муторная часть закончилась — я мог прогнать цикл плода от цветка до яблока за несколько часов снова и снова. Я не мог заставить плоды расти в два и три раза больше, чем они должны быть, не мог нарастить на ствол стальную кору, как наверняка могли наставник и Иллюр. Я лишь ускорял цикл роста деревьев и мог заново запускать цикл плодоношения. Друиды могли сделать гораздо больше, Пау Лимбос вообще мог заставить плодоносить даже пырей, но для выживания мне хватило базовых знаний и навыков. И прорвы бао.

Неожиданно для себя самого я стал всё больше проводить времени на зелёном пятачке земли. Пока я сидел здесь, моему источнику было хорошо: я будто находился не посреди песчаных дюн, а в садах, на одной из уютных полянок.

Менять пустыню мне понравилось, поэтому я не остановился на достигнутом. На седьмой день с момента, как я пришел к источнику, скала поросла мхом и пыреем. Трава зеленела на расстоянии пятидесяти метров во все стороны от скалы. Как и в первый день моего увлечения озеленением пустыни, я потратил много энергии на развитие корневой системы пырея, зато теперь, если траву сожрут, она восстановится за счёт развитых корней. А еще корни достигают влаги на глубине семи метров, поэтому трава не засохнет.

Трупы монстров, приходивших на огонек источника, отправлялись под пырей. Взамен вымахавший по пояс сорняк шелестом предупреждал меня о приближении монстров гораздо лучше, чем песок. Медитировать я старался посреди скалы, зато спать на поляне стало гораздо спокойнее: заклинание исправно выдавало трели и на шарящихся в траве змей, и на всяких обкачанных бао монстров.

Такими темпами прошла неделя: сила заклинаний возросла более, чем вдвое от первоначальной, а воздушный удар и до этого был в два раза сильнее обычного адептовского заклинания. Пришло время крошилова.

— Гнездить тебя буду, — сообщил я скорпиону, не без опаски взобравшись на площадку. В небе сияли звёзды, изо рта вырывался пар, а значит, скорп сегодня будет таким же неспешным, как в нашу первую встречу.

Честно говоря, после первого дня, полного стычек, мы притерлись друг к другу. Скорп оккупировал площадку, защищая её от всех летающих тварей, мне же достались атаки тварей земных. Монстр меня больше не трогал: то ли привык к человеку, то ли осознал, что не сможет меня догнать и не стал даже пытаться.