Чтение онлайн

– Великий Мерлин! Ты выглядишь… Просто… Ведьма Лионра из сказки!

– Не знаю такую. Я читала только «Сказки барда Бидля», оставленные мне Дамблдором. А там всего-то пять историй.

– Что ты! Обязательно почитай старые волшебные сказки! Да и вообще все детские байки… Я расскажу тебе! Теперь ты просто обязана убаюкивать ими Генриетту! – воодушевлённо добавила колдунья.

– Вот уж не знаю, – вздохнула Гермиона. – Меня терзают сомнения.

– Насчёт волшебных сказок? – удивилась Джинни. В длинной розовой ночной рубашке и солнцезащитных очках она смотрелась непривычно и забавно.

– Насчёт волшебства вообще.

– О чём это ты? – насторожилась её подруга.

– Не знаю, Виржиния, не знаю… Не знаю, хочу ли, чтобы Етта стала волшебницей.

– Но Етта и так волшебница! – выдохнула рыжая ведьма. – Что за вздор?

– Она такая маленькая, Джинни. Такая беззащитная. Оглядываясь сейчас назад, я могу сказать, что магический мир принёс и приносит мне только страдания. И я не хочу…

– Бред какой! – перебила младшая Уизли. – Как и любая жизнь, твоя заставляет временами чувствовать боль. Маггла куда менее волшебницы застрахована от потери близких! Как это вообще пришло в твою голову?! – голос молодой колдуньи подрагивал от возмущения.

– Просто я боюсь магического мира. Последнее время.

– Гермиона… – в смятении пробормотала Джинни, запуская пальцы в волосы, – ты не должна так думать. Магический мир – твой дом! Ты – его часть. Жизнь магглы ничем не отличается же в плане чувств и бед, просто это чужая тебе жизнь!

– Вот уж не знаю. Маггловская жизнь вернула мне способность дышать. Магический мир так и не справился с этим.

– Это сделала не маггловская жизнь, а время! Время лечит… Или пусть не время, но смена обстановки. Ты не должна даже думать…

– Ладно, успокойся, – прервала Гермиона. – О магическом воспитании Етты говорить ещё слишком рано – за это время всё ещё сотню раз поменяется. Всё постоянно меняется, я не успеваю осознавать. Встаёт с ног на голову… Хотелось бы вырастить из Етты хорошего человека, Вирджиния. Не знаю, способна ли я на это.

– Да почему?! – опять опешила Джинни.

– Не знаю… Вот Робби считает самым страшным грехом предательство. А ведь мы обе – предательницы.

– Ну вот, приехали, – охнула ведьма. – Кого же мы предали?

– Весь магический мир когда-то, – усмехнулась Гермиона. – Всех своих друзей.

– Большая часть повторила наш подвиг двумя годами позже.

– Они смирились. Но не предавали.

– На тебя пагубно влияет здешняя атмосфера, cherie ami, – сморщилась Джинни. – Какие-то дикие мысли. А нас никто не предавал?

– Это самообман, Вирджиния. Нас не предавал никто.

– Тебя – возможно, – ведьма устремила взгляд в окно, и из-за тёмных очков Гермиона не смогла увидеть выражения её глаз.

– Если ты о Гарри…

– Гарри подтолкнул меня к самому важному шагу в моей жизни, так что я не могу его в чём-либо винить. Но будем объективны: он ужасно поступил со мной. Я могла и не оправиться. Но то, что нас не убивает, делает нас сильнее – так говорит милорд.

– Так говорил Ницше, – улыбнулась Гермиона, осторожно отстраняя от груди уснувшую Етту.

– Неважно. Я благодарна Гарри до сих пор за то, что он заставил меня возвратиться к милорду. Несмотря ни на что.

– Возвратиться? – подняла брови Гермиона.

– Первый курс, Том Риддл. Не забывай. Но милорд очень изменился с тех пор, – странным голосом закончила она. – Когда Хоркрукс был уничтожен и с меня спал дурман, тогда, много лет назад, я поняла, что в мою жизнь ворвалось нечто страшное, почти всесильное, бесконечно опасное. И очень жестокое. Я не могла забыть того кошмарного года. Страшного. Полного непонятного, ужасающего, фатального… Это был год мрака – но вместе с тем это был счастливый год, Гермиона. Как бы я потом не старалась забить в себе это странное чувство – оно возвращалось. Подсознательно, где-то глубоко внутри, – она горько усмехнулась. – Мне иногда даже кажется, что я так тянулась к Гарри лишь потому, что в нём чувствовала частичку милорда.

– Ты увлеклась Гарри ещё летом, – хмыкнула Гермиона, – ещё даже до того, как он к вам приехал – невербально. Задолго до дневника.

– Да, наверное, это глупость. Просто мне иногда так кажется… Понимаешь, я была счастлива только тогда, в тот год. А потом – будто чёрная полоса, всеобъемлющий туман на пять лет моей жизни. Сидеть, молчать, ото всех скрывать свои чувства. И думать, думать… И вспоминать, – добавила она непонятным тоном. – Короткая вспышка на пятом курсе… А потом стало ещё хуже. Пять лет беспросветного уныния. А затем я вновь ожила, Гермиона. Расцвела, возвратилась в реальность. По-настоящему. Так, что хочется просыпаться каждый новый день.

– И ты не жалеешь? – тихо спросила наследница Тёмного Лорда. – Никогда не жалеешь о своём выборе?

Джинни вскинула голову, и Гермионе даже показалось, что она видела, как под тёмными очками блеснули её глаза.

– И я слышу это от тебя? – звенящим шёпотом спросила подруга. – От дочери Тёмного Лорда?

– Мне слишком многое известно.

– Мне известно не многим меньше.

– Mon Pere умеет убедить в чём угодно, Вирджиния. Когда я говорю с ним, все мои сомнения кажутся глупыми, все опасения – надуманными. Но потом я остаюсь одна… Или узнаю что-то.

– Великий человек не может обходиться без жертв.

– Это всё верно до очередной отдельной истории. Одной маленькой истории какой-нибудь незаметной жертвы. Одной искалеченной походя судьбы или разрушенной жизни.

– В таком случае нужно сидеть в углу и разводить садовых гномов, – пожала плечами рыжая ведьма. – Впрочем, тут тоже порабощение их воли.

– Ты утрируешь.

– Я просто сделала выбор и ещё ни разу ни раскаялась в нем.

– Ни разу?

– Только в самом начале, ещё в школе. Мне казалось, что я положила свою жизнь на алтарь мести. Порой казалось, что зря, что Гарри этого недостоин. Мне было очень страшно. Но у меня были ты и Лика; Лика очень многому меня научила. А благодаря тебе я не считала себя такой уж страшной предательницей.

– Ну вот, и ты назвала меня предательницей.

– Не придирайся к словам! В школе я ещё была полной дурой. Придумала себе страшную обиду, страшную месть, великие жертвы. Чуть ли не страдала назло Гарри. Просто маленькая глупая девочка. Кто такой Гарри Поттер? Он мираж, который давно растаял на горизонте. Прихватив моего братца, – с сожалением добавила она. – Заметила, он всегда умудряется всё испортить! Я могла бы всю жизнь быть ему благодарна – так он утащил Ронни невесть куда!

– И ты ни разу не раскаялась в своём выборе после школы? – глухо спросила Гермиона. – Ни единого раза?