Чтение онлайн

– Что?!

– Когда я это понял, – продолжал Волдеморт, – Драко Малфой был уже мёртв. Его убила ты.

Сердце в груди Гермионы стукнуло с бешеной силой и остановилось. Дыхание замерло. Она расширенными глазами снова посмотрела на легендарную палочку Смерти, сверкающую на столе полуистёртыми гранями кристалла турмалина.

– Но ты не была хозяйкой этой вещи в течение прошедших лет, – голосом, доносившимся будто откуда-то издалека продолжал Волдеморт, а Гермиона не могла отвести взгляд от Бузинной палочки. – Несмотря на то, что Драко Малфой умер от заклинания Авада Кедавра пять с половиной лет назад, до того, как сегодня замкнулась временная петля, он был ещё жив. Твоё «я» в настоящем не владело силой Старшей палочки. Отныне – она твоя.

Словно пробитая электрическим током, Гермиона вздрогнула от слова «твоя», сказанного странным, каким-то зловещим голосом. Она вскинула взгляд от волшебной палочки на столе и успела заметить, как всего на один миг глаза Волдеморта блеснули нехорошим багрянцем, и он едва уловимо склонил голову. В углу пошевелилась, сверкнув вертикальными зрачками, огромная змея Нагайна.

Почти неосознанно Гермиона рывком схватила Старшую палочку со стола и быстро протянула Волдеморту древком вперёд, скороговоркой произнося формулу магического Дарения:

– Ныне всю свою власть от небес и земли отдаю я тебе без борьбы и крови, да свершится сей дар и в первичной воде моя власть перейдёт, как к владельцу, к тебе.

Волдеморт сделал несколько шагов и взял из её рук Бузинную палочку. Он не отрывал взгляда от её глаз, когда произносил слова, завершающие обряд:

– Принимаю твой дар без огня и борьбы, да скрепят его силы небес и земли, – уверенно проговорил маг.

Гермиона разжала пальцы. Волдеморт отступил, со странным выражением лица разглядывая Старшую палочку в своих руках.

– Ты даже не захотела её опробовать? – ласково спросил он, не поднимая взор от гладкой поверхности волшебного дерева.

– Ни к чему, – нервно сказала Гермиона. – Пусть это будет мой подарок к твоему грядущему дню рождения.

Нагайна в углу кабинета снова блеснула ледяным взглядом.

– Ступай, – всё ещё не отрывая глаз от Бузинной палочки, произнёс Волдеморт.

Почти бегом вылетая из его кабинета, Гермиона почувствовала, как холодный воздух продувает насквозь промокшую от пота мантию.

Почему-то казалось, что она никогда не была так близка от гибели, как в этот день и час. И это осознание проложило между ней и её отцом незримую стену на очень долгое время.

Между ней, и её отцом, ставшим ныне полноправным владельцем легендарной Старшей палочки. Артефакта самой Смерти, с которой ведёт свою невообразимую и пока более чем удачную борьбу.

На что же он окажется способным теперь?

Предрождественское театральное представление – одна из традиций гимназии Даркпаверхаус. Но её театр более чем необычен.

Это театр портретов.

Четыре раза в год живые изображения из Даркпаверхауса устраивают спектакль для волшебников: в первые выходные сентября, накануне Рождественских и Пасхальных каникул и после завершения летних экзаменов. Эту традицию Лорд Волдеморт заложил в первый учебный год после смерти Джинни, придумавшей и передавшей ему эту необычную идею, воодушевлённо поддержанную обитателями многочисленных картин.

Всё то лето портреты гимназии репетировали премьерный спектакль, магическую пьесу «Сорок четвёртая ведьма», и с успехом представили её восторженной публике. С тех пор спектакли в портретном театре имени Джэнн стали обязательной традицией Даркпаверхауса.

В это Рождество гимназийские портреты ставили пьесу «Маленькая Лулу» – трогательную историю о ведьме, лишившейся магических сил и попавшей в маггловскую деревню.

Гермиона сидела за одним из полукруглых столов Трапезной, ближайшем к огромному, занимающему полстены холсту, специально нарисованному и используемому в качестве сцены. Его вывешивали в Трапезной в дни спектаклей.

Декорации «труппа» самостоятельно приносила из многочисленных картин, а в случае необходимости нужное рисовалось заранее.

Если бы только был в своё время создан портрет самой Джинни, с каким бы удовольствием она играла в постановках своего детища. Но теперь лишь бездушная восковая фигура рыжеволосой ведьмы полулежала на верхней планке массивной золочёной рамы холста-сцены и перебирала пальцами оборку занавеса, украшенного её именем.

Маленькая Генриетта сидела на столе и с интересом наблюдала за происходящим на картине, сверкая в полумраке огромными зелёными глазищами. Вот уже два года Гермиона брала её в гимназию на каждое представление, а теперь девочка к тому же прожужжала ей все уши, давно требуя возможности навестить grands-parents в Даркпаверхаусе.

Генриетте нравилась гимназия, полная студентов, многочисленные незнакомые люди, красивые молодые девушки в сиреневых мантиях, привидения и Нагайна. Огромную змею Волдеморта Етта обожала с того самого мига, как впервые поняла, что может с ней разговаривать.

Это не были длинные задушевные беседы о вечном – Генриетта лишь ребёнок, а Нагайна отличалась молчаливостью. Но сам факт общения с огромным нечеловеческим монстром будоражил Генриетту, приводя в глубокий восторг.

Мать не выносила этого их «общения». Когда-то она очень любила Алиру, младшую сестру Нагайны, и доверяла ей. Но та была во много раз меньше по размеру, куда более говорлива и похожа на человека в плане характера. Алиру Етта даже не помнила, а её старшая сестра не внушала наследнице Тёмного Лорда никакого доверия. Огромная молчаливая змея-убийца – не лучшая компания для маленького ребёнка.

Но разве этого маленького ребёнка переспоришь?

И Гермиона стала очень редко возить Етту в гимназию или в Блэквуд-мэнор, где обитали Волдеморт с Беллатрисой, и куда неизменно отправлялась вслед за своим хозяином огромная змея.

По правде сказать, в это Рождество Гермиона не горела огромным желанием приводить Етту на «Маленькую Лулу» гимназийских портретов – потому что затем неизменно последует визит к grаnd-pere.

Гермиона не видела своего отца с того самого дня, когда спешно покинула его кабинет, полностью отказавшись от всех своих прав на Старшую палочку. Прошла уже почти целая неделя, но Волдеморт с тех пор не появлялся в гимназии. Уроки теории и истории магии в его отсутствие вела профессор Хэап, самозащиту – Снейп, а заботу о магических существах взял на себя Тэо. Белла и Рабастан Лестрейндж тоже исчезли из Даркпаверхауса.

Гермиона предпочитала не размышлять о том, куда подевался заполучивший сильнейший артефакт Волдеморт со своими самыми опасными приспешниками. Она до такой степени испугалась полувыдуманной угрозы в его глазах, что чуть было не пали прахом все старания Тэо пробудить в ней тягу к Красной магии и упрятать подальше страхи и неудовлетворённости. В смятении она тогда помчалась именно к нему, чтобы от грубого совокупления в тесном сарайчике для мётел, рискуя быть застигнутой Фредом или, ещё того лучше, тренировавшимися во внутреннем дворике игроками сборной Воды, позабыть о пронизывающем ужасе, разбуженном в ней одним багряным отблеском в глазах Волдеморта.