Чтение онлайн

«Это тоже волшебники и шаманы», — понял он и постарался успокоиться. Первый долг каждого воина — знать, что жизнь может оборваться в любую минуту, и быть готовым спокойно и с достоинством встретить свою смерть.

Внезапно шаги охотников зазвучали как-то по-новому. Прислушавшись, Брехт различил стук. Под ногами была не земля! Он вывернул шею и увидел остатки старой дороги. Сквозь камень плит проросла трава, корни деревьев, подступивших вплотную, приподняли отдельные плиты и даже перевернули их, но в целом дорогу еще было заметно. Охотники шагали по ней спокойно, как у себя дома.

Орк напряг зрение и заметил, что в чаще тут и там возвышаются какие-то громадины. «Развалины зданий», — догадался он. Многие города эльфов, оказавшиеся на заброшенной территории, разрушило время. Но практически все они находились на равнинах. Это был единственный город, который поглотила чаща. Впрочем, правды ради надо заметить, что Брехт видел не так уж и много эльфийских городов — всего два или три. Ну не любили эльфы селиться болышими скоплениями, предпочитая замки, где жило всего несколько семей.

А потом лес стал реже и светлее, и они вышли в сердце заброшенного города.

Это было огромное здание, когда-то круглое по форме и состоящее из нескольких этажей, сделанных в виде ступеней — каждый нижний этаж больше верхнего. Несколько провалов на месте дверей вели внутрь строения, самый верхний этаж давно провалился внутрь, и оставалось гадать, какой он был формы — там зияла неровная стена из камней. Ползучие растения и многочисленные трещины, словно морщины на челе старца, избороздили камень, но все еще можно было рассмотреть, что когда-то многие плиты были покрыты барельефами. В стенах этажей виднелись окна, вернее, провалы на месте окон. Кроме нескольких дверей, вокруг которых еще сохранилось нечто вроде ворот или крыльца, наверх вели две лестницы со множеством мелких ступенек. По крайней мере, с этой стороны было видно две лестницы. На некотором отдалении от здания в лесу виднелось несколько замков, вернее, конечно же развалины замков.

Площадка перед главным входом, куда они пришли, была расчищена от растительности. Трава тут была вытоптана, а в землю когда-то давно вкопана старая статуя. От времени камень потрескался, от лица откололось несколько кусков, правая рука тоже отсутствовала — когда-то, судя по позе, она была гордо поднята вперед и вверх. Пятна мхов и лишайников покрывали ноги статуи и ее голову. Но не требовалось большого ума, чтобы понять, что это был некто, очень похожий на эльфа. На эльфа в старинной одежде и при оружии.

На земле у ног статуи было кругом разложено несколько камней разного размера. Их поверхность была источена желобками, а земля вокруг была обожжена или пропитана чем-то легкоузнаваемым, бурым. Здесь, очевидно, совершались жертвоприношения, и жертвоприношения кровавые. Об этом свидетельствовали и многочисленные черепа животных и птиц, разложенные у самого подножия статуи. Среди них Попалось и несколько черепов, которые могли принадлежать представителям этого племени. Все черепа без различия видовой принадлежности были разрисованы красной и желтой краской.

— Не может быть! — прошептал Эльфин, вглядевшись в лицо статуи. Несомненно, пострадавшее от времени, оно тем не менее было легкоузнаваемо. Юноша сделал несколько шагов и запрокинул голову, всматриваясь в смутно знакомые черты. — Покровитель Меан?

За его спиной раздался слитный вздох и стук. Юноша обернулся — сопровождавшие его аборигены разом простерлись ниц, бросив оружие. Вместе с ними также растянулись на земле и несколько их соплеменников, которые выбрались из-за здания и вышли из лесу при появлении чужаков.

— Что? — спросил Эльфин сразу у всех.

— Чародей, — вождь странного народца поднял голову, — ты назвал его имя?

— Да, я…

Эльфин смутился, не зная, что сказать. В том сне-видении о далеком прошлом земли у него не было времени, чтобы рассматривать Покровителей, но их особенные черты лиц, разрезы глаз и стать он запомнил. И сейчас назвал имя Покровителя Огня, просто потому что изначально и спешил к его заброшенному святилищу, где когда-то существовал целый Орден Меана, Орден боевых магов. Но для этого народа он совершил нечто сверхъестественное.

…Как выяснилось по пути сюда, этот народец жил тут издавна, но прошлое забылось во времена, когда привычный для них мир рухнул. Повсюду кипели бои, магия сотрясала воздух, и она исходила в том числе и отсюда. Но — вот парадокс! — здесь, в сердце святилища, было безопаснее, чем где-либо еще, наверное, потому, что восставшим оркам было не до культуры своих поработителей, а Видящие слишком ненавидели все, что было связано с мужчинами-магами, чтобы совать сюда носы. Помнится, король Торандир отдал приказ об уничтожении всех прочих Орденов, и Видящие принимали активное участие в убийстве адептов, жрецов и даже учеников и послушников. По официальным данным, выжить не удалось никому. Мужчинам, имеющим магию, была уготована участь медиумов. И как странно, что свершился сей переворот в умах всего на протяжении жизни одного поколения!

Эти мысли молнией пронеслись в сознании Эльфина, пока он смотрел на изваяние Меана. Потом ему пришло в голову, что статуя не всегда стояла именно тут. Он обернулся к вождю, требуя объяснений.

— Все было так, было так, — закивал абориген. Кстати, этот народ именовал себя ульварами. — Когда наши предки пришли сюда, спасаясь от врагов, он встретил их, простирая свою длань, и отдал свою руку, чтобы защитить своих детей! С тех пор мы почитаем его, приносим жертвы!

С этими словами он указал на камни вокруг изваяния и следы многочисленных жертвоприношений.

— И сегодня будет новая жертва! А вы, — вождь склонился перед Эльфином и его спутниками, — будете гостями ульваров! Почетными гостями!

Он выпрямился, хлопнул в ладоши и прокричал несколько слов на странной смеси языков. Тут были и эльфийские слова, и наречие урюков, но произнесены они были напевно, как говорили светлые альфары.

Племя зашевелилось. Все вокруг забегали, бурно взявшись за дела. Трем друзьям поднесли угощение. Несли его юные девушки — если судить по стройным фигуркам, широким улыбкам и маленьким, еще не отвисшим грудкам. Оно было простое — несколько фруктов и орехи на мясистом листе, который тоже можно было съесть. По вкусу он так сильно напоминал капусту, что оставалось лишь удивляться, как эта «капуста» могла вырасти на дереве — кругом было полным-полно этих «капустных деревьев». Как объяснила одна из девушек, они срезают листья с самых молодых веток, когда те полностью вырастут, и заготавливают на зиму, укладывая в стопки, перетянутые веревочкой.

— Наш бог дал нам этот мир, чтобы мы могли выжить и прославить его имя, — объяснила она, хлопая ресницами. На взгляд ульвара, она была, наверное, красивой, но даже Татва взирал на ее прелести с полным равнодушием — у каждого племени свои понятия о красоте. Низкорослые, заросшие шерстью, с грубоватыми и часто уродливыми — нос съехал набок, на щеках наросты — чертами лиц, ульвары являли собой типичный пример того, как магия может изменить внешность.

Девушки же, взяв гостей под руки, отвели их к трем камням, установленным на видном месте. Судя по форме и остаткам барельефа, они когда-то откололись от здания. Отсюда было прекрасно видно все — и статую, и вход в здание, и часть леса, где мелькали ульвары.