Чтение онлайн

Послушница только покачала головой — она онемела от страха и волнения, — и Брехт продолжил:

— Тогда слушай. Ты сейчас побежишь к реке. Там наверняка есть брод. Беги что есть сил и как можно дальше. Постарайся, чтобы они тебя не нашли, и пробирайся к этому… ну своему. Поняла?

Голос его чуть дрогнул, и девушка обрела дар речи. Она вцепилась ему в локоть:

— А ты?

— А я, — он оскалил клыки, — их задержу. Что может быть лучше доброй драки?

И только он так сказал, как сразу три рыцаря, подняв копья, поскакали на орка, словно на загнанного зверя во время охоты. Лорд Эльгидар остался на месте — ему, как самому знатному, должна была принадлежать честь нанести последний смертельный удар, когда дичь уже лишится возможности сопротивляться.

Послушница зажмурилась, стараясь вызвать в сознании видение будущего. Она отчаянно боялась увидеть, что сейчас будет, и не знала другого выхода, хотя и понимала, что останется совершенно беспомощной. Но в тот миг, когда внутренняя тьма стала рассеиваться, чтобы окутать внешний мир, ее так сильно толкнули локтем, что она отлетела с криком и растянулась на земле, невольно распахивая глаза.

Брехт с ловкостью уклонился от первого пущенного копья, не забыв при этом отпихнуть и девушку так, что копье просвистело над ее головой и шлепнулось в воду. Второе копье было пущено с меньшей силой, и от него орк увернулся и, припав к земле, тут же подпрыгнул, пропуская третье копье под собой. Потом кувыркнулся, вставая на ноги и поднимая талгат. В левой руке его блеснул топор. Обычный топорик, которым так удобно рубить на привалах дрова, обтесывать колышки для палаток и разделывать туши на охоте. Но и он был смертельным оружием, и первый же всадник понял это, когда лезвие брошенного топора с силой ткнулось ему в живот. Не теряя времени, орк прыгнул к торчащему из земли копью и вырвал его, готовый метнуть в следующего противника.

Оба оставшихся в живых рыцаря круто развернули коней, уходя от него по дуге, и Брехт промедлил, не зная, в кого кидать копье. Пока он думал, еще три всадника атаковали его, и все мысли куда-то делись.

Ему опять удалось уйти от двух брошенных копий, а третье, нацеленное со слишком близкого расстояния, он кое-как сумел отбить, но не удержал равновесия и упал на спину. Впрочем, это спасло ему жизнь — один из оставшихся возле лорда Эльгидара рыцарей поднял лук. Стрела прошила воздух в том месте, где только что была голова орка. Вторая воткнулась в землю, чуть-чуть не долетев до его паха, впившись точно между ногами. Третья, самая точная, вонзилась в плечо, пробив мышцу насквозь. Брехт одним движением обломал торчащее спереди оперение — оно мешало сражаться, — и вскочил на ноги, чтобы встретить поравнявшегося с ним всадника.

Меч и талгат столкнулись в воздухе, выбив искры. Послушница закричала, стоя на коленях. Она удивительно ясно увидела, как ломается оружие орка и меч разбивает его голову, как спелый плод.

— Нет!

Не помня себя, она вскочила на ноги и кинулась в самую гущу битвы.

— Назад! Стоять!

Грозный окрик заставил ее остановиться. Почти хором закричали старшая наставница и сам Брехт. Он каким-то чудом увернулся от смертельного удара, слив меч по своему клинку, и рубанул противника по ноге — единственному, до чего смог дотянуться. Эльф вскрикнул — эта часть его не была защищена броней — и скособочился, еле держась в седле от боли. Не став тратить время на выведенного из строя противника, Брехт развернулся к еще двум всадникам, что неслись на него с двух сторон.

— Беги, шаманка! — закричал он, еле успев подхватить из травы выпавший из руки раненного им рыцаря меч. — Беги отсюда!

— Нет! — Девушка схватилась за голову. — Не смейте его трогать!

— Беги! — заорал выведенный из себя Брехт и оглянулся.

Этого ему ни в коем случае не следовало делать — враги были совсем близко. Оба всадника уже подняли мечи, чтобы обрушить их на голову дерзкого, но нетерпение лорда Эльгидара спасло орку жизнь. Наместник ясно понял, что сейчас другому выпадет честь прикончить ненавистного орка, и закричал, срывая голос:

— Все назад! Это приказ!

Послушные всадники пронеслись мимо, но один из них не успел отклонить своего коня, и тот налетел на орка, сбив его с ног. Не удержавшись, Брехт покатился по земле, выронив меч и талгат. Закричала девушка.

Он не потерял сознания, но несколько мучительно долгих секунд не мог прийти в себя и лежал лицом вниз, оглушенный и ошеломленный. Потом, удивившись наступившей тишине, приподнял голову. Талгат лежал совсем близко — только руку протянуть. Но едва он пошевелился, как стрела с силой вонзилась рядом, заставив его отдернуть руку.

Над ним раздался смех нескольких голосов, но быстро оборвался, стоило орку поднять голову.

Всадники окружили его плотным кольцом. Две волшебницы держали за локти его девушку. Шаманка кусала губы, по ее щекам текли слезы, и, взглянув ей в лицо, Брехт ясно понял — сейчас его убьют. И умирать он будет очень долго.

— Эй, ты! Падаль! — послышался рядом дрожащий от ненависти голос. Брехт скосил глаза и увидел молодого эльфа в богатых доспехах. Лицо его исказилось от обуревавших его чувств. — Ты сейчас сдохнешь. Но ты так храбро сражался, что я решил подарить тебе почетную смерть. Ты умрешь не сразу. Тебя, — он взглянул на стоявших напротив волшебниц, — принесут в жертву!

Старшая наставница просияла. Человеческие жертвоприношения — прошлое, от которого эльфы ушли, едва были уничтожены пять Орденов, — на сей раз снова стали актуальны. Покровитель Меан откликнулся ей только на обещание крови разумного существа. Она уже просчитала все варианты и жалела лишь о том, что этот единственный пленник не сможет умереть несколько раз, чтобы порадовать заодно Рирена-Зверя, Йови-Тало, Жизнь-Смерть и Бора-Землю.

Два рыцаря подошли к лежащему на земле орку и заломили ему локти назад. Брехт попытался сопротивляться, но его несколько раз ударили по голове и в живот, от души пиная ногами, и он затих. Ему по молодости лет не пришлось участвовать в настоящих сражениях — даже в последней войне за Золотую Ветвь он как-то избежал всего этого, — и уж конечно ему ни разу не приходилось попадать в плен. Но он понимал, что лишнее сопротивление уменьшает его шансы освободиться и бежать. Да, ведь еще на его попечении девушка!

Когда орка подняли на ноги, он встретился с послушницей глазами и попытался улыбнуться. Это удалось с трудом, если учесть, что один удар пришелся как раз по губам.

— Ничего, — промолвил он и поморщился, ощутив новый тычок в живот, — все будет хорошо! Эй, вы! — Он сделал паузу, пережидая второй удар. — Не смейте ее трогать! Она шаманка и невеста!

Ответом ему был смех. И еще один удар, на сей раз по лицу. От боли из глаз орка брызнули слезы, и он замолчал, догадавшись, что перегнул палку. Эдак его могут исколотить настолько, что в решительный момент он окажется не в состоянии двигаться!

Тот рыцарь, которому он попал топором в живот, все-таки умер, истекши кровью: целительница просто не успела до него добраться и спасти. Поэтому отряд еще немного задержался на берегу реки: надо было связать плот, уложить на него, за неимением лодки, тело и отправить его вниз по течению согласно древним традициям. Только после этого отряд продолжил путь. Связанного Брехта гнали своим ходом за лошадьми.

У него все получилось, но обряд отнял столько лишних сил — пришлось давить там, где можно было обойтись умением, — что Эльфин еле приполз обратно в лагерь, вернувшись всего за два часа до рассвета. И сразу наткнулся на стоявшего на страже Норрика, получив от альфара нагоняй за столь безответственное отношение к своей жизни и здоровью.

— Ничего, отлежусь, — только и смог прошептать юноша, падая на голую землю лицом вниз. Норрик еще поворчал, а потом набросил на него свое одеяло.

Эльфин забылся глубоким, как обморок, сном и проспал не только рассвет, но и пору, когда надо было выступать. Без него позавтракали, без него свернули лагерь, а он все спал. Кончилось дело тем, что Татва опять сходил за хворостом и разжег костер по новой.

Юноша пробудился примерно через час, но был настолько разбит, что отказался от еды и лишь напился из протекавшего неподалеку ручья.