Чтение онлайн

В спину меня подтолкнул нетерпеливый Артурчик. Я сделал шаг вперёд — проводница запрокинула голову, доверчиво мне улыбнулась. Её тут же потеснили ринувшиеся в вагон нетерпеливые Кирилл и Наташа. Лена взобралась в вагон следом за подругой. Ей едва ли не на пятки наступал Артурчик. Я подмигнул проводнице (румянец у той на щеках стал заметно гуще и ярче). Забросил в вагон свою сумку (где её подхватил Артур Прохоров). Резво взобрался по ступеням с громоздким чемоданом Котовой в руке.

Споров на тему того, кто и на каких местах поедет, не было. Потому что я сразу заявил: «Мальчики сверху, а девочки снизу». Сказал, что усажу всех своих подопечных комсомольцев в седьмое купе («чтобы были на виду»), а сам поеду на верхней полке в шестом. Котова не порадовалась моему решению. Но согласилась с ним. Я прошёлся мимо зашторенных окошек по коридору. Добрался до приоткрытой двери, из-за которой звучали громкие голоса Тороповой и Артурчика. Замер в дверном проёме, поставил на пол чемодан.

При моём появлении споры в купе закончились. Комсомольцы привычно выполнили мои распоряжения: разложили по указанным мною местам сумки и чемоданы. Свои вещи я пристроил в этом же купе: решил, что не побеспокою пока соседей. Снял шапку и куртку, повесил их около двери. Уселся — потеснил Котову. Выслушал тихое хоровое «ура!», когда поезд дернулся, а за окном медленно поплыли в сторону привокзальные часы и здание новосоветского вокзала. Почувствовал, как пальцы Лены сжали мою руку.

Поезд едва отъехал от перрона, как к нам в купе наведалась проводница. Она взглядом посчитала нас по головам, выслушала мои объяснения о том, что «я из соседнего купе». Забрала у нас билеты, ловко сложила их и рассовала по кармашкам своей папки. Сразу же взяла с нас плату за пользование постельным бельём. Заявила, что принёсёт нам чай, если попросим — взглянула при этом мне в лицо. Я ответил ей, что с чаем определимся чуть позже. Проводница мне мило улыбнулась, не взглянула на сидевшую радом со мной Лену.

Проводница ушла, оставила дверь приоткрытой. Я повернул голову, посмотрел ей вслед и встретился взглядом с глазами проходившего по коридору подростка. Мы с парнем смотрели друг на друга примерно секунду. Тот показался мне хмурым и серьёзным. Именно таким я его и помнил. Подросток прошёл мимо — я услышал, как громыхнула дверь соседнего купе (того самого, в котором находилось моё двадцать четвёртое место). «Как интересно», — подумал я. Сообщил своим спутникам, что прогуляюсь: покажусь соседям.

Сказал Котовой:

— Иди за мной. Я тебя кое с кем познакомлю.

— С кем? — спросила Лена.

— Сейчас узнаешь.

Я вышел в коридор. Бросил взгляд через плечо — проверил, что Котова последовала за мной. Подошёл к шестому купе, постучал в дверь. Убедился, что Лена вышла в коридор, поманил её к себе рукой. Котова неуверенно улыбнулась, выполнила мою просьбу. Я взял её за руку и сдвинул дверь шестого купе в сторону. Услышал тихие голоса, которые тут же смолкли. Сидевшие в купе около стола люди повернули в мою сторону лица: два худых похожих друг на друга черноволосых подростка и женщина пенсионного возраста.

Я поздоровался с ними и порадовал известием, что я их сосед. Похлопал по верхней полке рукой, заявил: у меня билет на двадцать четвёртое место. Отметил, что и подростки, и женщина не пришли в восторг от моего сообщения. Только младший из парней (он смотрел на меня с любопытством) сдвинулся ближе к окну, словно освобождал для меня место. Второй парень (серьёзный и неприветливый с виду) скрестил на груди тонкие руки и нахмурился. Седовласая женщина улыбнулась и устало вздохнула.

Я чуть посторонился — взгляды моих соседей по купе сместились на замершую позади меня Котову.

— Знакомься, Лена, — сказал я. — Это братья Смирновы.

Подростки и женщина вновь перенесли фокус своего внимания: они снова уставились на меня.

— Вот это Павел. Ему четырнадцать лет.

Я показал на старшего парня.

— А это Никита. Ему уже исполнилось двенадцать.

Теперь я показал на младшего, который сидел под моим спальным местом.

— Здравствуйте, — произнесла Лена.

Седая женщина и подростки её словно не услышали — они не спускали с меня глаз.

— Откуда вы нас знаете? — спросил Паша. — Мы с вами знакомы?

Я почувствовал, как моё сердце при звуках его голоса пропустило удар. Парень смотрел на меня без испуга и словно вызывающе. Он убедил меня этим взглядом, что я не ошибся: передо мной сейчас действительно был тот самый Паша Смирнов, которого Артурчик прозвал Мирным за его колючий характер, и которому мы в тысяча девятьсот девяносто втором году поставили мраморный памятник в полный рост на Ваганьковском кладбище. На том памятнике Мирный смотрел хмуро, исподлобья: в точности, как делал это сейчас.

— Мы не знакомы, — ответил я. — Это фокус такой. Называется «чтение мыслей».

Поинтересовался:

— Так я угадал, парни? Вы Павлик и Никитка Смирновы из Москвы?

— Павел, — поправил меня старший из братьев Смирновых (он ненавидел, когда его называли «Павликом»).

— Угадали, — сказал Никита.

Он тут же удостоился недовольного взгляда от старшего брата.

Но не обратил на него внимания, спросил:

— А вы любые мысли умеете читать? Или только имена угадываете?

— Читать мысли невозможно, — ответила ему седая женщина.

Покачала головой. Я посмотрел на неё и догадался, от кого Мирный унаследовал свой знаменитый хмурый взгляд.

— Вы правы, — сказал я. — Это просто фокус. Как в цирке.

— А как вы его делаете? — сказал Никита. — Расскажите, пожалуйста!

Он не обращал внимания ни на брата, ни на седую женщину — пристально смотрел на меня.

— Это секрет, — тихо ответил я.

Поднял руки и заявил, что «может быть» свой секрет и раскрою. Но сделаю это точно не сейчас. Потому что в соседнем купе меня дожидались друзья. Пояснил: сюда я пришёл, чтобы ночью меня не приняли за грабителя, когда полезу на свою полку. Младший из братьев Смирновых улыбнулся в ответ на мою шутку — старший и бровью не повёл, как и сопровождавшая их женщина. Я улыбнулся, попятился в коридор и прикрыл дверь в купе, закрыл себя от пристальных взглядов черноволосых подростков и седой женщины.

Котова дёрнула меня за руку, вопросительно вскинула брови.

— Серёжа, что это за фокус такой? — спросила она. — Ты знаком с этими людьми? Как ты узнал их имена?

Я приложил палец к губам, отошёл от двери соседского купе — Котова последовала за мной.

Тихо сказал:

— Я видел только Павла Смирнова. Но выглядел он тогда лет на десять старше, чем сейчас.

— Старше? — спросила Лена. — Как такое может быть?

И тут же ответила на свой вопрос:

— Ты видел его во сне?

Она сжала мою руку.

— Я говорил тебе, что скоро погибнут дети. Помнишь?

Лена кивнула.

— Среди этих детей будет Никита Смирнов, — сказал я и указал на дверь шестого купе. — Мне об этом рассказал его старший брат Павел. И даже показал фотографию Никиты. На ней Никита был в точности, как сейчас: двенадцатилетним мальчишкой.

О той фотографии я вспомнил, едва только увидел пару минут назад Смирновых. Мирный всегда носил с собой чёрно-белую фотографию покойного младшего брата. В кармане около сердца. Часто смотрел на неё, несколько раз показывал её и мне, и Артурчику. Рассказывал нам, что чувствовал свою вину в смерти брата. С этой фотографией мы его и похоронили. Я лично сунул это фото, пропитанное Пашкиной кровью, ему в нагрудный карман пиджака. В фотографии тоже была дыра от пули, как и в груди Мирного.