Чтение онлайн

— Но ведь… он не умрёт? — произнесла Лена. — Мы же с тобой его спасём? Как и других детей?

Она смотрела мне в глаза.

— Обязательно спасём, — ответил я. — В том числе и для этого мы с тобой сейчас едем в Москву.

— Это случится сейчас?

Котова напряглась. Я покачал головой.

— Нет. Весной. Но уже сейчас мы подготовимся к их будущему спасению. Я тебе объяснил, как. Всё будет хорошо.

— Серёжа, а что с ними случится? — спросила Лена. — Почему они умрут… могут умереть?

— Сейчас тебе об этом не скажу, — ответил я. — Рано. Но обещаю: ты прочтёшь рассказ Павла Смирнова сразу же, как только мы вернёмся из Москвы в Новосоветск.

Ни я, ни Артурчик не взяли с собой в Москву гитары. Поэтому мы вечером в поезде обошлись без концерта с песнями Владимира Высоцкого. Не прихватил свой магнитофон и Кирилл (брат прислушался к моему совету). Зато мы взяли с собой в дорогу игральные карты. А Прохоров прихватил флягу с коньяком, которую мы впятером опустошили меньше чем за час. Болтали, смеялись, строили планы на поездку. Выясняли (игрой в карты), кто чаще останется «дураком». За этот титул не на шутку схлестнулись Наташа и Кирилл: они проигрывали чаще других. Потому что мы с Леной подыгрывали друг другу, а Артурчик «мухлевал». Мой младший брат и Торопова играли честно — за что и страдали (поочерёдно проигрывали).

Первой из игры вышла Наташа. Обозвала нас жуликами и отправилась к проводнице за чаем. Кирилл покинул игру в знак солидарности с Тороповой — поспешил за ней следом к каморке проводницы. Артурчик шёпотом обозвал их «два сапога пара». За что и оставался «в дураках» пять игр подряд: теперь я пресекал его попытки выдать даму за короля, а пики за трефы. Через час Артурчик в очередной раз бросил карты на стол, обвинил меня и Лену в мошенничестве и побрёл в тамбур на перекур. Я погасил в седьмом купе верхний свет и объявил комсомольцам, что им пора спать. Услышал тихое ворчание Тороповой и шуточный ответ Котовой: «Да, папочка». Кирилл молча сбросил ботинки и полез на верхнюю полку. Я чмокнул Лену в губы и ушёл на своё место.

Ночью я спал спокойно, сквозь сон слышал, как изредка хлопала дверь соседнего купе — это Прохоров бегал курить. Утром меня разбудили яркие лучи солнца, что отражались в зеркале на двери и светили мне в лицо. Братья Смирновы оперативно обнаружили моё пробуждение — Никита тут же пристал ко мне с расспросами о моём вчерашнем «фокусе». Я объяснил подросткам, что при помощи слов, физики или математики «настоящую магию» объяснить невозможно. И тут же сообщил парням, что они оба отдыхали летом прошлого года в спортивном лагере в Феодосии. Никита одарил меня очередным «как вы узнали?», а Павлик махнул рукой и с заметным разочарованием в голосе заявил, что я наверняка видел их летом в лагере.

В прошлой жизни мы с Пашей Смирновым познакомились через общих друзей-боксёров. Разговорились мы с ним о боксе и теперь. О боксе и о спортивных достижениях (своих и старшего брата) первым заговорил Никита. Он и втянул нас с Пашей в беседу. Я честно поведал парням о своём спортивном прошлом. Снова услышал о том, что Паша Смирнов в прошлом году взял призовое место на городских юниорских соревнованиях. А Никита грозился, что весной повторит достижение старшего брата. Ещё я узнал, почему парни только сейчас возвращались домой от бабушки: они поехали на зимние каникулы в Ростов-на-Дону и переболели там «краснухой». «Выписались» только позавчера — и сразу же отправились в сопровождении бабушки домой.

Торопова утром от игры в карты отказалась. Поэтому мы играли «два на два»: я и Лена против Кирилла и Артурчика. «Красота» и «опыт» без особого труда раз за разом обыгрывали «честность» и «болтливость». Торопова всё это время за игрой не следила, читала рассказ Брайана Олдиса «Кто заменит человека?» в прошлогоднем журнале «Техника молодёжи». Открыто она ни за кого из нас не болела. Словно не решила, кто именно заслужил её поддержку (Лена или Кирилл). Но я видел на Наташином лице улыбку всякий раз, когда Прохоров всердцах бросал на стол игральные карты и уходил на перекур. Карточные игры сменились игрой в «балду». Бессменным балдой зарекомендовал себя мой младший брат. Поиграли мы и в «города», и в «морской бой».

За окнами вагона уже стемнело, когда наш поезд подобно гигантской полудохлой гусенице неторопливо вполз в столицу СССР. Свои вещи мы к тому времени уложили в сумки и чемоданы, притихли «на низком старте». Посматривали в окно на городские огни. Мне Москва вновь показалась блеклой и слабо освещённой. Моим спутника столица Советского Союза виделась яркой и светлой. Они то и дело замечали в окно броские светящиеся надписи на медленно проплывавших мимо нас зданиях, указывали на них руками, восторженно восклицали и ахали. До перрона вокзала мы пробирались через город больше получаса. Словно Москва занимала едва ли не десятую часть того пространства, что отделяло Павелецкий вокзал от Новосоветска. Поезд в очередной раз вздрогнул и замер.

— Приехали, — хором выдохнули Кирилл и Артурчик.

Настю Бурцеву мы увидели на том же месте (в начале перрона), где она встречала меня в сентябре. Анастасия поочерёдно поцеловала нас в щёки (первой в очереди оказалась Котова, а Прохоров удостоился скромного поцелуя последним). Бурцева повела нас уже известным мне маршрутом к стоянке автомобилей. Вот только привела нас Настя не к чёрной «Чайке», а к двум салатовой окраски автомобилям ГАЗ-21 «Волга» с «шашечками» и буквой «Т» на передних дверях.

Курившие на улице водители такси при виде нас неохотно бросили под бордюр недокуренные сигареты, рассовали по багажникам наши сумки и чемоданы. Я оперативно разделил нашу группу: усадил в первую машину Торопову, Прохорова и Кирилла. Сам уселся в другое такси. Позади меня на диване разместились радостно улыбавшиеся Лена и Настя. Девчонки поспешно обменивались информацией, будто вот-вот расстанутся на годы, если не навсегда.

Я улавливал лишь обрывки их разговоров.

— … Куда мы поедем? — спросила Котова.

— В гостиницу «Россия»… — ответила Анастасия.

— … Красивая?

— … Самый большой гостиничный комплекс в мире…

— … Просто?

— … Дедушку попросила. Два номера…

Я краем уха слушал болтовню девчонок и просматривал за окно на московские улицы. Сообразил, что мы ехали в «Зарядье», где сейчас пока ещё возвышалась над стенами Московского Кремля гостиница «Россия». В прошлый раз я останавливался в этой гостинице дважды. И оба раза в жил в западном корпусе с видом на Кремль, который считался самым престижным. Хотя идти от него до метро «Китай-город» было дольше всего: сперва обогнуть западный вестибюль, а потом ещё топать вдоль всего северного до Варварки.

Мои прошлые попутчики (с которыми я ехал в Москву в сентябре) рассказывали, что «так просто» в гостиницу «Россия» сейчас не попасть. А уж тем более в номер с видом на кремлёвские стены (в номер «повышенной комфортности» — «стандартных», по их словам, в том корпусе не было). Но Бурцева в разговоре с Леной упомянула своего дедушку — поэтому я всё же предположил, что номера в гостинице нам предоставят не с видом на внутренний двор. Не удивился, когда машина в итоге подъехала именно западному корпусу.