Чтение онлайн

Я почувствовал, когда мы вылетели за пределы «аномальной зоны». Последние пару километров я осторожничал: снизился и летел над обочиной аккуратно и медленно, потому что не знал, что будет со мной и моими способностями. Каждый искатель знает, что за пределами аномалии он становится слабее, артефакты действуют хуже или вовсе перестают действовать, но не все испытывали это на себе.

Я испытал впервые.

С артефактом ничего не случилось — меч так же слушался моих команд. А вот Ци в воздухе стало в разы меньше. Энергия все еще была, но ее было невероятно мало. Вряд ли я за сутки медитации наберу здесь хотя бы десятую часть моего нынешнего резерва.

Отлетев куда дальше пяти километров от заставы, я заметил знакомую машину. Отец ехал навстречу.

Не знаю, что чувствовала сестра, я ощущал облегчение. Следить за малолетней нарушительницей мне не понравилось.

Отец тоже нас заметил. Он остановил машину и с тревогой уставился на узкую полоску металла, на которой мы стояли.

Карина неловко помахала рукой.

— Артур, — кивнул мне отец. — Карина. Полагаю, мне не стоит оставаться здесь надолго.

— Это точно.

Но перед расставанием случилось еще кое-что. Сестра взволнованно оттащила меня в сторону. Точнее — потянула за рукав, и я сам пошел.

— Продемонстрируй силу, как на тех видео! — потребовала пигалица. — Я хочу увидеть это своими глазами!

Я попытался отказаться, но не смог устоять перед настойчивыми уговорами и в конце концов сдался.

Мы находились на обочине, в десяти метрах от нас рос сосновый лес. Я высмотрел засохшее, обгорелое дерево. Ствол сосны был лишен коры, древесина полопалась, покрылась трещинами и копотью.

Я подошел к дереву, жестом попросил сестру отойти подальше. Сам закатал рукав кофты до локтя, а потом ускорился, насколько мог. Рука рассекла воздух и врезалась в дерево.

Во все стороны брызнула щепа. Раздался скрип, когда дерево покачнулось и медленно накренилось, ломая оставшуюся часть своим собственным весом.

Сестра смотрела на это со странной смесью восхищения и зависти.

— Мне будет восемнадцать, и я поеду туда, — сказала Карина. — Я… я буду взрослой, и ни ты, ни мама не сможете мне этого запретить. Я хочу уметь так же.

Я кивнул. Если у меня получиться перенести фреску с мира островов на Землю, может, туда действительно начнут устраивать паломничества тысячи людей. Возможность получить стадию фундамента за одно занятие перед фреской и пару месяцев медитаций и упражнений — это великий дар человечеству. И то, что мне этот дар стоит всего ничего, не умаляет его ценности.

Я сидел на бронетранспортере, рядом с башней, и, нервно постукивая пальцами по рукояти кинжала, наблюдал за суетой. Разумеется, укутавшись в невидимость, потому что мои отношения с военными были… непонятными. Я просто ушел «осмотреть» базу Кирилла Романовича и с тех пор не отвечал на сообщения и звонки. Наверное, меня уже вычеркнули из рядов официально зарегистрированных искателей.

Похоже, у Эклектики есть связи в высших кругах, либо это Краун или Кирилл Романович задействовали свои контакты. Как только я узнал о готовящемся вторжении, я и не думал, что военные хоть как-то примут в этом участие: либо не поверят, либо завязнут в многочисленных подтверждениях приказов и согласованиях. Но нет, армейская бюрократическая машина совершила чудо: военные уже готовились к вторжению, причем в первых рядах. Над городом рассекали вертолеты. Со вчерашнего дня в Красноярск заезжали бронетранспортеры, военные Уралы, юркие квадроциклы.

В воздухе, словно хищные птицы, носились дроны.

В каждом квартале устраивали полевые госпитали и обозначали путь к ним наклейками на домах. Как объясняли нам по громкоговорителям, там дежурят медики, и пусть мгновенного исцеления не обещали, могли как минимум наложить повязку, зафиксировать перелом, обработать рану и вколоть раненому лекарство, чтобы продержался до приезда помощи.

На верхних этажах и крышах устраивались снайперы с прикрытием из отряда бойцов.

Но еще сказочнее, что сегодня военные и искатели не обращали друг на друга внимания, а местами даже помогали. Геоманты защищали огневые точки, поднимая вокруг них земляные валы. Военные раздавали патроны тем, у кого было оружие. Редкая сплоченность: я думал, такое невозможно достичь иначе, чем ритуалом или массовым зомбированием.

Ходили слухи, что военные пошли еще дальше и навели на город артиллерийские орудия, но в это я не слишком верил.

Печальная истина в том, что в полной мере к такому подготовиться трудно. Вот и у военных не получилось — машины все еще ездили, огневые точки и районные госпитали все еще разворачивались. Даже с учетом веры военного руководства во вторжение самый благоприятный момент для действий был упущен.

В воздухе с самого утра витало необъяснимое напряжение. Зависшие над городом тучи казались ещё темнее. Краски потускнели. Эклектика написал в группу, что вторжение будет сегодня, я тоже ощущал, что оно вот-вот начнется, но это «вот-вот» тянулось и тянулось. Раньше я с таким же трепетом проводил последние минуты перед экзаменом. Может, что-то подобное есть у спортсмена, который пытается выкурить сигарету в двухминутный перерыв между подходами к турнику. Да, в районе, где я рос, бывали и такие спортсмены.

Но всякому ожиданию рано или поздно приходит конец. Вот и сейчас ощущение некой неправильности, преследующее меня с утра, стало всеобъемлющим.

А потом — оборвалось, и реальность вытошнило на улицы города.

В двадцати метрах от бронетранспортёра пространство изогнулось, перенося в наш мир трех гигантских насекомых.

Военных, за которыми я наблюдал в последние пятнадцать минут, спасла не бронетехника, не автоматы и уж точно не умение их применять, а я. Паренек, который уже пару часов был на нервах, ожидая начала вторжения.

Вообще, последние дни не радовали меня спокойствием. Честное слово, ещё бы пару дней — и я ушёл бы на Острова, чтобы искать эту Моас самостоятельно.

Как только отряд насекомых появился, я спрыгнул с брони БТРа, ускорился и двинулся к насекомым по дуге, чтобы не попасть под выстрелы автоматов.

Эклектика, похоже, слегка лукавил, когда говорил о том, что в наш мир будут лезть пауки, потому что тройка четырехметровых тощих уродцев на пауков не походила. Один выглядел, как увеличенная версия богомола, другие выглядели, как гигантские стрекозы, если не считать раздутого пчелиного брюшка.

Толщина хитина откровенно огорчала, как и характеристики тварей: у тройки самым низким показателем защиты было двадцать четыре. Автоматные пули их пробьют, но искателям с мечами придётся потрудиться.

Ещё у тварей были разнообразные навыки, направленные на уничтожение врагов. Не знаю, что такое Едкое дыхание, Коррозия, Кислотный дождь, но сомневаюсь, что это описание защитных или крафтовых навыков. Вдобавок ко всему летающие твари для большинства искателей станут весьма неприятным противником — вряд ли все готовы к крылатым монстрам.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за секунду, которую я потратил на бег. Не успели твари повернуться к солдатам, а те не успели снять оружие с предохранителей, как я добежал до тройки. Высокая ловкость, незаметность и абсолютный разрыв в характеристиках позволили мне совершенно незаметно достичь тварей. Первый же взмах кинжала снес голову наклонившегося богомола, который был ближе ко мне.

Солдаты передергивали затворы.

Со стрекозами было справиться сложнее. Не рассматривал земных насекомых, но у этих тварей голова была нахлобучена на туловище. Я подпрыгнул, попытался перерезать ей место, где у нормальных существ проходит шея, но лишь вспорол хитин и добился потёков какой-то зеленоватой жидкости. Зелёная дрянь испачкала рукав кофты и пузырилась на кинжале. Мысленно выругавшись, преодолел брезгливость и просто вспорол хитин на спине стрекозы, отхватывая ей крылья. Следующей просто отсёк пару крыльев и оставил её на растерзание солдатам. Этих двух стрекоз без меня точно добьют.