Чтение онлайн

Как выбрать человека, который будет достаточно умным, чтобы посвятить меня в тонкости здешней жизни, но недостаточно сообразительным, чтобы сбежать?

— Мне нужен человек, умеющий читать.

— Мужчина или женщина?

— Женщина. А лучше — девушка.

Освобождать из-под гнета рабовладельца приятнее девушку.

— Хорошо. Давайте поглядим и выберем…

Меня провели в следующее помещение, размером поменьше. Здесь находились два десятка девушек и женщин, которые при виде нас поднялись с пола и выпрямились.

Единственной одеждой на этих женщинах была тоненькая набедренная повязка. Меня смутили выставленные напоказ формы, но женщины стояли, не пытаясь спрятать их руками, и смотрели перед собой.

Если бы ни одна из них не моргала, я бы подумал, что передо мною роботы, застывшие с идеально прямой спиной.

Казалось, что даже пребывание в рабстве не сломило этих женщин, настолько равнодушными и изящными они выглядели. Если бы не липкий страх, и нежелание смотреть на моего улыбчивого сопровождающего, я бы действительно поверил в это.

— Кто они? — задал я весьма интересующий меня вопрос. Не хотелось бы проблем: мести и нападений со стороны их родственников, или попыток прирезать меня во сне.

— В основном — вахлаки, господин, но есть и те, кого продали в рабство за долги их семей. Вахлаки пойманы людоловами два года назад за сутки лета отсюда. За два года, что эти люди принадлежали мне, я обучил их читать, считать. Сходить за покупками они точно сумеют, как и убраться дома.

Я бы предпочел куп… освободить человека, который будет знать города и местный быт и поможет разобраться в этом.

— Предпочту женщин, которых продали в рабство, а не забрали силой. И тут возникает другой вопрос: если я куплю рабыню, мне следует опасаться мести со стороны родственников?

— Вряд ли, — покачал головой мужчина. — Дирижабли людоловов так просто не отследить, а городов и деревень в округе хватает. Вахлаки предпочитают сбегать, когда их ловят, и я не слышал, чтобы они путешествовали по городам в поисках своих соотечественников. А вот тех, кого продали в рабство, могут найти и попытаться выкупить у вас.

— А что с их верностью?

— Их разум обработан нурсом, наделенным ментальной силой, — улыбнулся мужчина. — Если они захотят сбежать, или напасть на хозяина, их дыхание остановится. И только хозяин сможет разрешить им дышать дальше. Только от вас зависят их жизни.

Надеюсь, можно как-то освободить человека от этого влияния.

— А если они окажутся довольно упертыми и продолжат давить на приказ?

— Умрут. Однако, двери моей лавки открыты, и вы всегда можете купить у меня другой товар, — пожал он плечами. — По правде говоря, я сомневаюсь, что они решат себя убить. За период рабства границы допустимого для них стали… очень широкими, и я сомневаюсь, что вы найдете нечто такое, чего они не решатся сделать даже под угрозой собственной гибели.

— Ну что? — повернулся ко мне торговец людьми. — Кого берете?

Прозвучало ужасно буднично и меня снова поразило отношение человека к происходящему.

Я выбрал девушку, которая схватила меня за руку у входа. Она — единственная, кто сделал хоть какой-то шаг к свободе.

Когда я сказал, что хочу заплатить деньги за ту девушку, — я даже в мыслях стараюсь избегать слова «купить», — мужчина поморщился.

— Лара — не лучший выбор, — прямо сказал торговец. — Она еще не прошла… соответствующего обучения. Несмотря на то, что ее продал ее же брат, не смирилась со своим положением Строптива, своевольна и — ха-ха — однажды уже пыталась бежать. От меня, представляете?!

Людоторговец посмотрел на меня, ожидая, что я поддержу его веселье. Когда я не улыбнулся, его улыбка тоже увяла. Тем не менее, он спросил:

— Ее тоже обработали ментальным нурсом, но либо хозяин нурса был пьян, либо воля девушки оказалась сильна, но команды легли неправильно. Их нужно подкрепить повторным визитом к хозяину ментального нурса. Вы уверены, что не хотите купить более послушного человека?

— Та девушка подходит. Могу ли я заплатить серебром? Боюсь, шлифованных камней у меня недостаточно.

— Смотря сколько у вас серебра, — сказал мужчина, вновь повеселевший после озвученной перспективы получить драгоценный металл вместо камней. В отличие от кузнеца, его не испугало предложение подобного обмена.

Я достал из рюкзака серебряный слиток. Брови торговца на секунду дрогнули.

— Вы не возражаете, если мой маг проверит металл? Уверяю, это займет не больше пяти минут.

— Разумеется.

Мы вышли на улицу, оставив обнаженных рабынь в помещении. Людоторговец ускользнул в недра своего рынка, я же остался стоять на месте, стараясь не смотреть по сторонам и не встречаться взглядом с сидящими в клетках людьми. Большинство из них с тоской смотрели на меня. Пара девушек повернулись ко мне, попытавшись ненавязчиво принять позу пособлазнительнее. Это снова вызвало у меня ощущение нереальности.

Какой должна быть жизнь в этом месте, чтобы люди всеми способами старались его покинуть?

— Серебро в порядке, — сообщил мне вернувшийся торговец. — Думаю, шесть седьмых частей будет достаточно для оплаты. Если вы согласны, мне потребуется минут пятнадцать, чтобы разделить его.

— Давайте поступим иначе. У вас есть закрытая одежда, подходящая Ларе?

— Разумеется, — снова расплылся в улыбке мужчина. — Я был бы плохим торговцем, если бы не имел одежды для своего товара.

— Тогда меня устроит три комплекта походных вещей, подходящих этой девушке. Пусть она выберет их сама.

— Весьма щедро с вашей стороны. Я посмотрю, что можно сделать, — повеселел торговец.

Мы подошли к девушке, которая жадно ловила каждое слово нашего диалога. Торговец достал ключ и разомкнул браслет на щиколотке девушки.

— Теперь этот уважаемый человек — твой хозяин, Лара. Ты принадлежишь ему. Отдаю ее вам, господин.

Реальность едва заметно изменилась. Я ощутил, что между девушкой и торговцем натянута тонкая паутинка. Когда она была недвижима, я ее не различал, но вот она колыхнулась, оторвалась от торговца и коснулась меня. Видимо, это и есть та самая связь, которую создавал ментальный нурс?

Не скажу, что факт продажи заставил девушку чувствовать себя счастливой, но из глаз пропала обреченность и паника.

Девушка в одно движение опустилась на колени и коснулась лбом досок пола:

— Хозяин…

— Это не обязательно. Встань, — попросил я, и девушка поднялась. — Подбери себе одежду, которую посчитаешь нужным. Я подожду тебя здесь.

Спустя десять минут девушка вышла со свернутыми нарядами в руках. Она уже оделась в длинное серое платье, закрывающее горло. Рукава доходили до запястий. Девушка стремилась закрыть как можно большую часть тела. Не нужно быть психологом, чтобы понять: стремление спрятаться за закрытой одеждой связано или с прошедшим здесь насилием, или с «воспитанием», которым занимался работорговец. А может, она просто пыталась укутаться в непримечательную одежду, чтобы сделать себя как можно менее привлекательной для меня. Скорее всего, она ожидает, что когда мы останемся наедине, первым моим приказом для нее будет: «встань на колени и локти».