Чтение онлайн

Дернув за шнур, я выскочил наружу. Сеть упала на птице, лишив ее возможности взлететь. Ворон сразу стал биться и громко каркать, отчего раздался неимоверный шум. Еще один рывок — и уже потухающий костер ярко вспыхнул! Спирт придал силы огню, разом осветив все происходящее. Я увидел две громадные тени, резко отпрянувшие ввысь — вспышка отпугнула птиц, спешащих на выручку собрату! Но он и сам, похоже, не собирался так просто сдаваться… Рыболовная сеть, на которую я возлагал столько надежд, в пару рывков оказалась разорванной в клочья — силища в могучих лапах и клюве была неимоверной! Не дожидаясь, пока он окончательно освободится от пут, я подскочил и со всего размаха ткнул перед собой, метя в грудь монстра. Удар пропал впустую! Ворон клювом перехватил древко у самого наконечника и резко рванул — дерево хрустнуло! От неожиданности, я чуть не упал прямо под когти птицы.

— Ах, черт!

Ворон, разметая в сторону и банки, стремился полностью сбросить с себя обрывки сети, мешающие ему взлететь. Подойти к нему вплотную, с ножом — значит, угодить под мощный удар крепкого клюва! А копье, наконечник которого валялся на земле, уже не годилось для этой цели.

— Твою мать!

Я сам заметался. Драгоценное время уходило — ворон, вот-вот поднимется ввысь, и, другого шанса не будет. Очень умные, слишком внимательные, эти птицы, всегда отличались большой сообразительностью. Да и второй сети у меня нет… Решение пришло неожиданно. Я рванулся к выходу — там, совершенно случайно, стояло ведро с остатками прогорклого масла. У меня никак не доходили руки его вылить — все надеялся, использовать в каких либо, не пищевых целях. Но о том, что оно может пригодиться для того, чтобы покончить с налетами воронов, даже не предполагал!

Мне хватило нескольких секунд, обернутся туда, и обратно. Ворон уже расправлял крылья — и я выплеснул на него все содержимое ведра! Тот взмахнул, поскользнулся — и упал на спину, сразу став уязвим для удара. Но у меня уже созрел другой план… Ворон никак не мог подняться — а я, судорожно сбивая горлышко еще одной бутылки со спиртом, снова наполнял содержимое ведра. Подбежав, я вновь окатил барахтающуюся птицу, а потом, выхватив из костра горящую ветку, со злобой приставил ее поверженному врагу…

Пылающий факел взлетел над холмом! Ворон, заживо сгорая, дико и страшно каркал в вышине! Возле него метались еще две тени — товарки погибающей! Через несколько секунд огненный сгусток рухнул на землю. Я хищно усмехнулся — не вам, летающим «крысам», с человеком тягаться! А далее — и остальными разберусь!

…Утром мы со щенком стояли у останков птицы. Ворон сгорел практически полностью. Уцелел лишь потрескавшийся клюв, да лапы с загнутыми когтями. Я пожалел о перьях — могли пригодиться. На стрелы. В другой раз, нужно придумать что-то, более щадящее… Для сохранения. Но, не для их обладателя! Я был настроен решительно — эти летающие крепости, вздумай вернуться, будут уничтожены!

Жестокий урок подействовал. Больше нас никто не тревожил, и я мог спокойно предаться подготовке предстоящему путешествию. Было понятно, что это не обычная разведка. Слишком далеко придется уходить от дома. Слишком опасно… Еще раз, взвесив, все За, и Против, я холодно констатировал — о страхе придется забыть. Или, я найду в себе силы спуститься, или, до конца своих дней, буду обречен, скитаться один. Один, на развалинах мира…

Пришлось вспомнить все забытые уроки. В прошлом, пусть недолго, довелось поработать в отряде спасателей. Основной костяк составляли альпинисты, и от них я получил немало навыков, которые могли пригодиться теперь. Для любого из них, спуск по отвесной стене, служил детской забавой. Правда, не столь высокой, как та, что предстояло покорить мне.

Я еще раз прикинул размеры пропасти. Измерить, в принципе, можно и точно — достаточно всего лишь оказаться у кромки обрыва, да привязать, что-нибудь, тяжелое, к веревке, а затем стравить ее до самого дна. Вот и будет получен ответ — на какое время полета я смогу рассчитывать, если мой канат оборвется?

Отбросив мрачные мысли, я подозвал щенка:

— Ну, что, Черный? Останешься один?

Пес, словно понимая, о чем идет речь, тихо заскулил.

— Нет, не проси… Я туда не смогу пройти с тобой. Спустится не смогу. Да и здесь, надо все охранять. А кто, как не ты, на это лучше всех способен?

Щенок гавкнул обиженно и забился в угол между ящиками. Я с сожалением посмотрел вслед — что говорить, одному путешествовать хуже… Но иного выбора у меня нет. В предстоящей экспедиции придется обходиться одному.

Перед расставанием, я заменил дверцу, закрывающую вход в подвал, на плотный кусок ткани. Словно на автомате, проделал в ней дыру — пес должен иметь возможность покинуть подвал, когда ему понадобится. И вернутся.

Что он увяжется за мной, я не сильно беспокоился — пусть. Все равно, когда приближусь к пропасти — отправлю его назад. За прошедшее время щенок ни разу не посмел всерьез ослушаться моих приказов, и я надеялся, что он и впредь выполнит все так, как от него требуется.

Тщательно проверил оружие. Лук, полный колчан стрел, два ножа — один на поясе, второй в ножнах ниже колена, по примеру подводных пловцов. Томагавк… Вроде все. Ну, конечно меч. Возможность убедится в его полезности, мне уже предоставлялась… Запасная одежда. Обувь. Накидка. Огниво. Спички. Лекарства. Продукты — почти полная сумка. Фляжка для воды. Еще одна, поменьше — коньяк. А ведь предстояло еще нести очень большой запас веревок — на всю глубину спуска! Разложил на полу канаты, которые так усердно сплетал, из найденных ранее в самом подвале. Добавил другие, из тех, что нашел, блуждая по развалинам — в общей сложности, набралось почти на двести метров. Все это хозяйство обязано выдержать мой вес — в противном случае, последнее, что увижу, это черную стену провала во время полета… Общее количество снаряжения не радовало — слишком много и слишком тяжело. Но не подносить же его к пропасти частями? Вдохновения не наблюдалось…

Эти мысли бродили в голове, а руки механически проверяли крепость узлов и связок, перебирали наконечники стрел и укладывали в мешок соль, сахар, высушенные до сухарей, лепешки. Этот поход виделся сложнее всех предыдущих, и подготовиться к нему следовало со всей тщательностью. Работа заняла весь день. Под конец, устав, я прилег на свою постель…

Черный, тихо поскуливая, подполз к моему ложу. Я опустил вниз руку, и он лизнул влажным, шершавым языком мою ладонь.

— Чувствуешь?

Он лизнул пальцы и тихо гавкнул.

— Чувствуешь… Нет, не проси. Ты ранен, а мне надо передвигаться быстро. Да и не могу я тебя с собой взять, объяснял уже. Правда, ты все равно ничего не понял… Ну не могу! И не скули.

Щенок жалобно завыл.

— Уймись, Черный! Сказано — нельзя! Все, разговор окончен. Ты остаешься. И вообще, я бы охотно поменялся с тобой местами… Чего проще, сиди тут, да банки очищай от каши! А мне топать по камням да обрывам, а потом еще лезть, неизвестно куда… И зачем?

Пес вздохнул, слегка сжал мне руку зубами — я сразу ощутил, какие у него мощные клыки! — и улегся прямо на шкуру, возле моей постели.

— Э нет! Ступай к себе! Ты так шумно сопишь, что я из-за тебя спать не смогу! И не делай вид, что жутко страдаешь! Там у тебя теплая подстилка — два ковра ручной работы. Знал бы кто — удавился от жадности! Вот там и спи. А здесь нечего крутиться — все равно прогоню!

Он демонстративно повернулся ко мне задом, махнул хвостом и ушел. Или понемногу начинаю сходить с ума, или этот пес еще задаст мне немало загадок, на которые не существует ответов. Как можно понимать, что я говорю? А весь вид этого — уже не очень-то и маленького! — щенка, говорил, что он понимает… По интонации, что ли?