Чтение онлайн

Он расправил крылья, словно собираясь улететь.

— Кра-а!

Щенок гавкнул на пришельца, поднял шерсть на загривке и прижался ко мне. Да, этот враг опаснее крысы… И, хоть на счету щенка имелась не одна победа, но сейчас он вел себя вполне разумно — не бросался на птицу и не пытался выскочить, сознавая, что его шансы крайне малы, в столкновении с этим монстром. Тот, в свою очередь, тоже прекрасно это понимал и не спеша копался в банках, пытаясь найти, чем поживиться.

— Да, Черный… Нарвись мы на стаю таких, в голом поле — и костей потом не собрать. Крысы не в радость, а эти — лучше? Как бы ни хуже… Один он, или нет?

Ворон восседал на краю ямы, мрачный и нахохленный, будто на него только что вылили ушат холодной воды. Черный глаз неотрывно следил за нами, фиксируя каждое движение. Мне стало не по себе. Привыкнув к этим птицам, в изобилии водившимся в городе, я с трудом узнавал в нем ту же самую породу — а, тем не менее, это было именно так! Самая обыкновенная, самая привычная ворона… Если не принимать разницу в размерах и некоторых иных отличиях. И опять, величина не оставляла сомнений, что пропитание он ищет не только на помойках… Он не порывался улетать, а щенок, видя, что я не приветствую его устремления облаять громадную птицу, стал делать вид, что она его вовсе не интересует. Хотя, по его настороженным глазам я видел, что соседство с такой летающей крепостью ему совсем не по душе. Впрочем… То же испытывал сам. Слишком большой, слишком уверенный в себе — следовательно, очень опасный.

Монстр переступил с лапы на лапу — комья земли посыпались в яму, а я представил, как эти когти вонзаются в тело. Попадись со спины — и повернуться не успеешь! Одного удара клювом достаточно, чтобы проломить голову насквозь. А когти способны разодрать ребра с такой же легкостью, как топор. Чем питается подобное создание? А еще интереснее — откуда оно взялось?

Вскоре Ворон начал мне надоедать. Он, кажется, вовсе не собирался улетать — засунул голову под крыло и так замер. Но из-под глянцевитых, отблескивающих антрацитом перьев, выглядывал внимательный глаз. Взор птицы казался холодным и выжидающим. Во мне стала подниматься неприязнь. Прежняя, городская птица, что бы с ней ни стало, не могла не запомнить, что означает булыжник, запущенный умелой рукой. Сделав движение, будто поднимаю камень, я резко выпрямился. Ворон тотчас сорвался с места и поднялся вверх. Он не издал ни звука. Птица облетела холм на малой высоте, отчего на земле начали подлетать ввысь мелкие щепки и мусор. Силища… Потом он несколько приподнялся и устремился в сторону далекого Провала — на север.

Что-то в этом было… Но что? Не означало ли это, что там есть для него пожива? А если и есть… То какая? Чем могла питаться такая большая птица? Если ее заинтересовала наша помойка, то какая могла оказаться там?

…Они вернулись утром следующего дня. Три Ворона, такие же большие, как вчерашний гость. Они долго кружили в небе и почему-то не спешили опускаться. Мне сразу показалось, что их поведение не предвещает ничего хорошего. Я помрачнел — одним своим присутствием они давили на нервы, вынуждая сидеть в подвале, вместо того чтобы тренироваться в стрельбе из лука или заготавливать дрова. Ведь не исключено, что они только и ждут, когда кто-нибудь из нас окажется на открытом месте, чтобы напасть. В то, что они улетят просто так, как-то не верилось — пустые банки на мусорной куче, этих, вероятно более чем прожорливых созданий, никак не устраивали.

И все же, свалка привлекала птиц. Одна из ворон спикировала вниз и деловито заработала клювом. Грохот от ударов слышался такой, будто били отбойным молотком. Две оставшихся продолжали кружить над холмом. Через полчаса адского шума мне это надоело… Не рискуя выходить из лаза, я свернул ремень в пращу и закружил его над головой. Камень попал прямо в клюв. Птица подпрыгнула, возмущенно каркнула и сразу сорвалась с места. Наверху, присоединившись к своим собратьям, шумно выражала свое негодование, и вскоре они улетели прочь. Проводив их взглядом, я с облегчением вышел и стал заниматься привычным делом — дровами. Сколько бы их ни натаскивал внутрь, кончались они так же быстро. А мне не хотелось, по возвращении из похода, усталым, оказаться перед перспективой поиска топлива. Пес увязался за мной, но, когда я возвращался с охапкой в подвал, остался наверху. Я складывал дрова в поленницу, как вдруг услышал ожесточенный лай и последовавший сразу после него жалобный визг. Кто-то напал на моего щенка! Отбросив полено, подхватил стоящее возле выхода копье и выскочил из лаза. Возле валуна, под которым Черный облюбовал себе место для наблюдения за окрестностями, кипел настоящий бой. Щенок уворачивался от двух недавних гостей, ежесекундно рискуя нарваться на удар тяжелого клюва. Тем не менее, он бесстрашно нападал и вновь отскакивал под защиту камня, достать из-под которого вороны его не могли. Они громко каркали, увлеченные своим делом, и казалось, совершенно позабыли, что у пса может найтись защитник. Но едва я поднял руку, намереваясь метнуть копье в одну из тварей, как что-то с шумом свалилось на меня сверху. Лишь благодаря реакции, успел пригнуться и избежать удара. Клюв птицы проскочил мимо и высек искры из крошек бетона.

— Ах ты, зараза!

Я ударил ее кулаком в бок. Ворона упала, но сразу поднялась, намереваясь снова долбануть меня клювом. Хитрющие птицы рассчитали верно — пока две приканчивали более легкую добычу, третья караулила выход… Несколько сантиметров правее — и моя голова могла оказаться раскроенной надвое… Я направил копье прямо в отливающую синевой грудь. Лезвие чиркнуло по перьям и ушло в сторону. Ворона резво отпрыгнула назад и сразу поднялась в воздух. Те две, которые сильными лапами подрывали землю возле камня, под которым огрызался щенок, сразу заметили, что происходит, и быстро разбежавшись, тоже поднялись в воздух. Брошенное вслед копье выбило несколько перьев их хвоста одной из них. Они кружили над холмом, время от времени громко галдя и делая вид, что спускаются поближе. Следя за хищными птицами, я подобрал копье и приблизился к валуну.

— Вылазь, щеня… Пока отбились.

Щенок ткнулся мордой в ладонь и сразу заскулил — видимо, эти пожиратели падали все же задели его. Из-под черной шерсти сочились капельки крови. Щенок прихрамывал и, прижимаясь ко мне, торопился в подвал, под его надежные своды. Внизу я осмотрел пса — ничего серьезного, но в одном месте, на задней лапе, теперь останется отметина на всю его собачью жизнь. Клювом ли, лапой, одна из ворон зацепила кожу и стянула целый клок, оголив мясо. Щенок жаловался мне на коварное нападение, иногда взлаивая особенно громко, если я неосторожным движением причинял ему боль. Но обработать рану необходимо. Покончив с перевязкой, взял лук и осторожно приблизился к выходу. Птицы могли спуститься и затаиться рядом, ожидая, пока из лаза кто-нибудь появится. Но, похоже, они действительно улетели. Может быть, урок пошел впрок, и летающие крепости не захотели больше рисковать… Или, сверху увиделась иная добыча, не способная дать отпор.

Вечером, готовясь спать, я сидел возле очага и думал. Вороны прилетели с севера. Север — это Провал. Та местность, куда я меньше всего хотел идти. Следовало ли из этого, что там условия для жизни более благоприятны для них, и если да, то чем? Не может ли быть так, что птицы кормятся возле таких же отбросов, такой же свалки, которую я устроил в яме? Если так, это могло означать одно — там есть кто-то, кто эту свалку устроил! Люди! Хотя все эти домыслы могли оказаться фантазией, и летающие чудовища просто рыщут по всему городу в поисках пропитания, попутно истребляя тех, кто меньше и слабее. Как бы там ни было, в развалинах уже появилась еда — по крайней мере, для тех, кто научился охотиться. Если это выходит у щенка, тем более, получится у взрослых пернатых.

Почему они возвращались именно на север? В первый раз, это сделала вчерашняя, сегодня — вся стая. Не на юг, к каменной стене, не к болоту, где тоже вполне вероятно найти поживу, ни даже к западной части города… Именно туда — к Провалу! А, раз так… Если есть хоть малейшая надежда, ее следует проверить! Это был еще один довод в пользу разведки, и, как я ни откладывал поход, выбор складывался в пользу Провала. Но, теперь хоть исчезло чувство бессмысленности — появление ворон вселило уверенность, что экспедиция окажется удачной!

Предприятие предстояло не из легких, и я всячески откладывал его, занимаясь устройством подвала и приведением в порядок всех секций, в которых мы обитали. Стало понятно, что на этот раз придется идти одному — спустится со щенком, не то что затруднительно — просто нереально. По крайней мере, мне это казалось неосуществимым. Конечно, я мог бы обвязать его и попробовать опустить в таком виде — но представив, как стану стравливать веревку с живым грузом с высоты более чем тридцатиэтажного дома, решил, что это даже не утопия… Лучшее, что мог придумать — оставить пса в подвале, предусмотрительно оставив ему лазейку для выхода. По крайней мере, «дом» останется под присмотром. Я мог открыть ему несколько банок, в дальнейшем — прокормит себя сам, охотясь на мелких зверьков, которых в развалинах развелось предостаточно.

На другой день я поднялся на вершину своего холма и терпеливо ждал, пока далеко на горизонте не увидел три черные точки. Они быстро приближались, и скоро начали описывать круги над моей головой… Я напрягся — не попытаются ли вновь напасть? Но, или то, что я на этот раз был вооружен, или вчерашняя стычка подействовала… Или, это были вообще, не те птицы? — но эта троица вела себя достаточно миролюбиво. Покружив, они деловито устремились к помойной куче, где принялись оглушительно долбить давно опустошенные банки. Грохот стоял такой, что решил поторопить несносных птиц, кинув в их сторону увесистый камень. Они, каркая хриплыми глотками от испуга, быстро поднялись наверх. На этот раз вороны не стали ничего предпринимать, а просто улетели в противоположном от холма, направлении, туда, где раньше было русло реки. В какой-то момент я потерял их из виду, — они слились с нависшими над городом, облаками. Я хмуро посмотрел вслед… Им легче — они могут преодолевать расстояния, гораздо более значительные, чем я, путешествуя по земле. И им ничего не стоит спуститься в Провал — в отличие от меня. Еще раз вздохнув, я вернулся в подвал. Что ж… Птицы в третий раз прилетели с севера. Оттуда… И, сколько я не буду оттягивать, придумывая различные отговорки — мне предстоит отправиться туда же. В Бездну…