Чтение онлайн

Раздираемый этими мыслями, я не находил ответа. Огни очага уже едва тлели, сухое потрескивание углей почти прекратилось. И, естественно, едва в углу, где находилась ложе Наты, раздался шорох, у меня вмиг пропали остатки сна. Послышались легкие шаги. Я замер, мгновенно догадавшись, что девушка направляется прямо ко мне. Ната приблизилась к постели и присела на самый краешек. Я, кажется, стал слышать удары своего сердца…

— Дар… ведь ты не спишь. Я… Я пришла…

Голос Наты слегка дрожал, и я кожей ощущал это волнение. Ее состояние моментально передалось и мне. Я медленно убрал в сторону одеяло и протянул ей руку. Ната, секунду помедлив, вложила в нее свою ладонь. Она потянула ее к себе, и я почувствовал на коже легкое прикосновение нежных губ.

— Ты вся дрожишь…

— Да. Ты тоже…

— Это не холод…

— Я понимаю. — Голос девушки слегка окреп. — Ты все знаешь, Дар. Я не спала… Тебя так долго не было. А я — испугалась. Решила — ты ушел. Как тогда. Хотела вскочить, кинуться за тобой! А потом… Думала. И — решила…

— Ната!

— Нет, молчи! — Ната судорожно сжала пальцы, не отпуская мою руку: — Решила… и решилась. Так, как ты хочешь… Сама. Я стану твоей… пусть, вещью, служанкой, да хоть рабыней — мне все равно! А ты… Ты станешь для меня судьбой. Теперь все в твоих руках. Я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты ждешь, смогу ли быть такой, как ты… Как ты придумал для себя! Но, пусть будет, что будет. Мне уже просто невыносимо смотреть, как ты ждешь меня, как сдерживаешься… и я попробую.

У меня даже перехватило дыхание! Ната нашла в себе силы! В это невозможно поверить — она, не в грезах и снах, а наяву, сидит возле меня! И не только я бодрствовал этой ночью — но и она, моя маленькая, милая девочка! Да что же это с нами?

— Если бы ты принудил меня — все стало намного проще. Но я знаю — ты так не сделаешь. А сама я… Боюсь. Боюсь, до сих пор. Я ведь могу сорваться, вспомнить что-то… не выдержать — и начнется приступ, когда я не буду понимать, что происходит! И ударю тебя, а ты совсем этого не будешь ждать! И, все же… Вот я. Здесь. Возьми меня… Не отказывай на этот раз — я сама пришла к тебе! Это не то, о чем ты грезишь… Не желание близости… той, о какой думают мужчины. Прости, я сейчас, наверное, слишком откровенна! Но я не могу больше сопротивляться. Если ты отвернешься, или прогонишь меня — я больше не решусь никогда…

— Как я могу тебя прогнать? Я мечтал об этом столько дней!

— Я того не стою…

— Наточка… Желанная моя… Не говори больше ничего…

Она вздохнула, умолкнув. Ее руки прошлись по моим плечам и скрестились на моей обнаженной груди. Ната, такая милая, такая родная, пришла ко мне… Сама. Едва ли я осознавал, что произошло — у меня просто все плыло перед глазами! Девушка, увидев, что происходит, мягко произнесла:

— Дар… Я твоя…

Ната повела плечом. Ткань, которой она прикрывалась, беззвучно слетела на пол. Я сразу понял — она полностью обнажена… Очень бережно, со всей накопившейся нежностью, я провел ладонью по ее щеке и дотронулся до тонкой шеи. Ната вздрогнула, но не отодвинулась. Я взял ее за ладонь, поцеловал пальцы, медленно, поцелуй за поцелуем, стал подниматься к предплечью. Она молчала, целиком уступив мне инициативу. Только учащенное дыхание и вздымающаяся грудь указывали на ее состояние. Я взял ее за плечи и потянул к себе, укладывая рядом, на спину. И снова, как в тот раз, когда я купал ее, меня поразила хрупкость и невесомость ее тела. Свет, исходящий от затухающего очага, отбрасывал колеблющиеся тени на стену, освещая ее лицо неяркими, матовыми бликами. Ната не закрывала глаз, и мне стало как-то не себе… Я прикоснулся к ним губами, но девушка, поняв мое смущение, тихо произнесла:

— Я должна… я хочу видеть твои глаза.

Я медленно закрыл и вновь открыл свои, в знак согласия. Все было понятно — не ожидая ничего хорошего от мужчин, Ната боялась вновь доверится мне, перенеся в настоящее часть своей боли, того унижения и изуверства, которое выпало на ее долю. Помедлив мгновение, я уже знал, что должен сделать, чтобы хоть как-то дать ей понять, что на этот раз все будет иначе…

Ната лежала вся в напряжении, сведя вместе ноги и прикрывая руками маленькие груди. Ее лицо немного исказилось: было заметно, что происходящее доставляет ей совсем не те ощущения, которые обуревали меня самого… Она казалась испуганной, даже холодной… и не ожидающей от меня ничего хорошего. И все же, она пришла! Мог ли я обмануть ее надежды? Милая девушка-женщина, сейчас она совсем не была похожа на подростка. У нее было лицо школьницы — и сводящее меня с ума, тело женщины. И какое тело! Отточенные, без малейшего изъяна формы, плавные и манящие изгибы, нежная кожа… Ничто не скрывало от моих глаз красоту и волнующую прелесть этой желанной девочки! У меня нарастало желание. Я сбросил на пол одеяло, чтобы оно не путалось в ногах, и наклонился к животу Наты. При моем прикосновении он слегка втянулся, и я вновь уловил сотрясающую девушку дрожь.

Я решился… Никто и никогда, ни один человек в ее прошлом, не мог ей подарить таких ласк! Но хватит ли выдержки у меня самого?.. Медленно, опускаясь все ниже к лобку, я целовал губами ее кожу, нависая над телом. Мои губы коснулись низа живота, в том месте, где он начал едва уловимо опускаться вниз, переходя в прикрытые узкой полоской волос половые губы. Девушка вся сжалась. Я взял в рот нежную кожицу, захватив ее вместе с волосками, и несколько раз жарко выдохнул. Ната, совершенно не ожидавшая такого, слегка закусила губы. Ее голова покоилась на подушке, и она наблюдала за мной с широко раскрытыми глазами. В них проглядывалось недоумение, какая-то боль и что-то еще, пока не совсем оформившееся и не находящее ответа… Перейдя ниже, я быстро спустился к ее ногам и вновь начал подниматься, лаская их губами и легкими прикосновениями пальцев. Я подбирался к заветному месту все ближе и через некоторое время, вновь коснулся губами манящих выпуклостей. Ната стихла, перестав даже дышать. Тогда, очень медленно, преодолевая слабое сопротивление, я начал разводить ее ноги, чтобы освободить себе доступ в святая святых… Девушка приподняла руки, закрывая лицо. Она стала заметно бледнеть — это было видно даже в столь неверном свете! — и я подумал, что в любую секунду она сорвется и начнет биться в истерике. Ната ожидала совсем иного… и, поступи я именно так — может быть, все стало повторением ее кошмаров! Но я уже точно знал, что то, что сейчас происходит, она еще не испытывала. Я решительнее, еще шире развел ее колени в стороны и склонился вниз. Она попыталась сдвинуть ноги… это движение было прервано мною, а затем я коснулся ее бутона губами… Мое прикосновение вызвало у Наты слабый стон. Я рассматривал, исследовал ее вагину, проникая в нее языком, чуть прикусывая на глазах набухающие складки. Ната словно всхлипнула и опять попыталась освободиться, выгибая спину. Это еще больше облегчило мне проникновение, что я и сделал, со всей страстью своего желания. Вид обнаженной девушки, доступность ее тела, аромат ее кожи распалили меня так, что я был в полном возбуждении, готовый немедленно овладеть Натой всей народившейся мощью. И все же я сдержал себя, решив вначале дать ей все, что смогу — для того, чтобы доставить такое наслаждение, которого она, может быть, не испытывала никогда. И мне это удалось! Вскоре она стала мелко вздрагивать, ее ладони схватили меня за плечи — девушка начала испытывать то, чего я так хотел добиться… Перестав сопротивляться, она только еле слышно произносила мое имя. Это распалило меня до крайности — и я, уже понимая, что и непритворное смущение, и попытки меня остановить преодолены, положил свои руки на ее бедра. По всему ее телу словно прошла волна — Ната ожидала, что уж теперь я овладею ей! Но, даже теперь, сам не понимая, откуда такое терпение, я продолжил ласки, еще сильнее прижав ее тело к постели.

… В какой-то момент исчезло ощущение реальности. Пропали все посторонние звуки — треск догорающих дров в очаге, скрип рассохшихся досок стеллажей. Остались только мы… Я едва сдерживался — и все же желал добиться того, чтобы девушка сама захотела моих прикосновений! Сама! Отстранившись, на несколько мгновений замер, не совершая никаких движений. Не открывая глаз, она потянулась вверх — и слегка приподняла ноги, согнув их в коленях. Да, она хотела меня! Хотела! Я вновь прильнул лицом к лобку, облегчив ее устремления и давая возможность полностью расслабиться. Ната, разметавшись по постели, громко и часто задышала, с ее губ срывались стоны и вскрики, она хватала меня за голову и крепко прижимала к своему лону. Я подсунул ладони под ее ягодицы и с силой стал притягивать ее к себе, проникая языком как можно дальше во влажное, уже истекающее соком отверстие. В этом было что-то невозможное… Каждая клеточка ее тела стремилась к моим ласкам, на каждое движение она подавалась сама, казалось, даже ее половые губы обхватывают мой язык, не давая ему выйти наружу. Она изгибалась, стонала, в конце концов, заплакала — но я не отпускал ее, желая полностью обессилить девушку, и, сам испытывая от этого страшное возбуждение. Очень скоро Ната громко, в полный голос вскрикнула и резко дернулась, потом еще и еще… Я отстранился, предоставив ей возможность отдышаться и прийти в себя. По щекам девушки текли крупные слезы, губы вздрагивали, а глаза… В них было что-то такое, что я сам ощутил подступивший к горлу комок…

Ната, заметив, что происходит, приподнялась и привлекла меня к себе, заставив опуститься на ее хрупкое тело. Я опустил лицо к плечу девочки, ощущая губами, как пульсирует жилка на шее… Она вздохнула и приложила мою ладонь на свою грудь…

— Ты… Ты! Милый, мой…

Я замер. Еще никогда девушка не обращалась ко мне так, никогда я не слышал такого тепла и такой нежности…

— Милый… Ты не ослышался! Милый!

Она прошептала снова, повернув ко мне свою головку. В глазах блестели слезы. Я, не сдержавшись, потянулся к ним губами. Ната сама подставила лицо для поцелуя, и, позволив себя поцеловать, прильнула губами к моим. Я испытал легкое головокружение. Поцелуй девушки был настолько приятен, настолько сладок, что меня охватила истома… Она целовала и целовала меня, и я вконец потерял границы реальности блаженства. Ната тихо произнесла:

— Милый мой… Так со мной еще не было… Никогда. Мне не верится, что это возможно…

— Только скажи — я сделаю так еще…

— Нет, я тогда сойду с ума… Так хорошо не должно быть много.

— Тебе всегда будет хорошо.

— Я знаю. Теперь я знаю… И верю.

Она положила голову мне на грудь.

— Я не ожидала. Совсем не ожидала — этого… Ты… Не такой, как все. И я не знаю, как быть. Чувствую себя рядом с тобой, то, маленькой девочкой, то женщиной, и все это — одновременно. Когда ты носишь меня на руках, я будто ребенок… все та же школьница, и будто ничего нет, и не было! А когда смотришь — кажется, что меня снова покупают… Но, даже сейчас — ты ведешь себя так, будто я все еще девственница! Готовишь, словно… первый раз. Дар, как это… Мне не передать словами! Так не бывает!

— Наточка…

Она прижалась к груди.

— Молчи, родной мой! Молчи! Не нужно слов! Теперь я знаю. Я перестала тебя бояться… Нет, не тебя! А… этого. Совсем перестала! И…

Она, вдруг умолкнув, потянулась ко мне. Я обнял девушку, отчего ее грудь крепок прижалась к моей. Словно в тумане, я гладил ее по спине, проводил руками по таким манящим меня ягодицам, целовал… Ната вела себя совсем не так, как вели себя те женщины, с которыми мне приходилось встречаться за свою жизнь — она не отдавалась моим ласкам — она искала их! Ее губы блуждали по моему телу, полностью перейдя ту грань, которую она сама себе когда-то установила. Маленькие ладошки гладили мою кожу и голову, всем своим существом она давала понять, как ей хорошо и как она хочет, эту сладость передать мне… Ната прервала свои ласки и, приподнявшись, неожиданно и ловко уселась на меня верхом. Ее колени плотно обхватили мои бока, а животом я почувствовал влажное и горячее место, которым она плотно прижалась ко мне.

— Ты… Почему ты так поступил? — она слегка смешалась. — Разве так можно? Ласкать так, как ты… я только лишь слышала, что мужчины так могут, но не верила. Я не видела таких мужчин, что были на это способны.

Я покачал головой:

— Наточка… Я… я не знаю, пока не могу говорить тебе, что… Мне столько лет, что я уже не рискую произносить этих слов. И все же, это очень близко…

— Дар, не нужно…

— А в любимом человеке нравится все. Я не стал бы делать так с любой… женщиной. Для этого надо желать, желать не только телом, но душой… слиться с ней в минуты ее блаженства и испытывать его самому, только оттого, что можешь причинить радость!