Чтение онлайн

… В тот самый миг, когда я услышал гул и увидел, как первые автомобили начали врезаться друг в друга, а с крыш полетели куски металла и стекла — Ната сидела в автобусе, возвращаясь с учебы. Однажды выручивший ее следователь специально заставил девушку заниматься хоть чем-нибудь, чтобы отвлечь от постоянных мыслей о недавнем прошлом. На этот раз это были курсы иностранного языка… занятие, оказавшееся первым и последним. И, хоть ей уже приходилось видеть, как льется кровь, но такое она не могла представить в самом жутком кошмаре! Автобус накренился и упал набок. Все пассажиры, которые в нем находились, с криками и стонами повалились друг на друга, сразу начался пожар, бились стекла… Ната успела заметить и свечение, и то, как их подбросило ввысь, а потом чей-то ботинок ударил ее по голове, и она потеряла сознание.

Очнулась в темноте, где единственным освещением были клубы дыма и многочисленные огни пожарищ. Выбравшись из ямы, в которой оказалась, долго бродила среди пепелища и развалин, пока не набрела на остов машины, почти полностью сгоревший, где валялись трупы — многие с выжженными глазницами. Сломанные ноги, руки, свернутые шеи… ее стошнило прямо на чье-то лицо, и она опять провалилась в забытье, упав на мертвецов. Придя в себя, нашла силы выбраться из автомашины — та была погружена наполовину в воду, что, собственно, и не позволило огню добраться до нее. Повсюду только ужас… И среди этого хаоса, напуганная до безумия, с отбитыми ребрами, изрезанная осколками стекла и железа, девушка-подросток, которой судьба приготовила новый виток испытаний…

Она не знала, почему осталась жива, хотя все, кого она видела вокруг, мертвы. Под ногами зияющие трещины, повсюду горы битого камня и кирпича, глыбы бетона и вспученной земли. А еще — небывалой черноты небо, на котором не просвечивало ровным счетом ничего… Девушка пару раз встречала людей — таких же обессиленных и жалких, как и она сама. Один пытался ее расспросить о случившемся, но, не сумев получить внятный ответ — что она могла сказать? — едва не убил ее в приступе сумасшествия. От него она смогла сбежать. В следующий раз встреча закончилась изнасилованием… Девочка даже предположить не могла, что зверье в человеческом облике, невзирая на ужасы происходящего, среди гор мертвецов и всеобщего хаоса, набросится на нее с такой целью. Только это спасло двух ублюдков от жестокого отпора — я уже знал, как Ната может владеть собой в подобных ситуациях… Ее просто снова ударили по голове — и она пришла в себя уже тогда, когда подонки, удовлетворив животное желание, ушли. После этого она стала избегать людей, а потом уже и не заметила, как их не стало совсем. Ната почти не помнила, что ела, где бродила и ночевала — это было словно стерто из ее памяти. Сумбурно, тенями, наплывали какие-то воспоминания, но в них не фигурировали ничьи лица. Наткнувшись на фургон, в котором лежали мешки, решила остаться там и дожидаться помощи. Помощь не пришла — ни на второй день, ни на третий. Ни даже, через месяц… Тем временем, неизвестно откуда появившаяся вода затопила все вокруг, перекрыв ей доступ к внешнему миру. Ната ждала помощи… людей. Вместо этого озеро, пленившее ее на островке, становилось все шире. Сделать плот и сразу покинуть свое убежище она не рискнула. А потом… Случайное наблюдение за небом дало ей возможность вовремя увидеть странных и страшных птиц — больших ворон. Ната успела спрятаться от них среди руин — вся ее жизнь превратилась в сплошную игру, где ставкой стала она сама. Не раз и не два, летающие монстры пытались подстеречь девушку, но всякий раз она успевала ускользнуть, затаившись среди множества разрушенных стен и крыш. А когда впервые увидела ящера, выползшего на берег и упорно пытающегося настичь ее по следам — подумала, что сошла с ума… Вороны и ящер пожрали всех мертвецов, которых сумели достать из-под обломков. Видя их жуткое пиршество, Ната едва не лишалась чувств… Довершило все появление человекоподобных нелюдей, на противоположном берегу. После этого она решила ни в коем случае не устраивать на холмах костров, которые могли выдать ее присутствия, и отказаться от всего, что могло сказать о ее пребывании на острове.

Она не понимала происходящего. Так же, как не понимал его и я. Но, если мне выпало скитаться среди развалин, пока сумасшествие едва не превратило меня в зверя, то с ней ничего подобного не случилось. Ната ни разу не ощущала того, что испытал я. Лишенная надежды и связи с людьми, лишенная всего — она продолжала жить, хотя каждый день навязчивая мысль о смерти почти завладевала ею… Кто знает, сколько она смогла бы еще продержаться, не появись я в облике первобытного дикаря перед ее глазами.

— О чем ты думаешь, родной?

— О тебе, солнышко…

— Нет… — она засмеялась, — какое я солнышко? У меня волосы темные, почти черные. Не то, что твои.

— Ну, так и я не рыжий.

— Ты светлый… Свинцовый!

Она расхохоталась и обняла меня.

— Никак не привыкну к твоим волосам… Все время кажется, что они крашеные.

— Я и сам с трудом привык. Мне не мешают.

— Сегодня можно не топить… — Ната посмотрела на очаг.

Я уже приспособился к ее манере неожиданно перескакивать на другие темы и не удивился.

— Не надо. Жарко.

Продуктов, по последним подсчетам, в подвале могло хватить еще на полгода. У многих заканчивался срок хранения. Но мы уже не боялись голода — знали, что сможем добыть пропитание охотой, благо, опыт в этом уже имелся достаточный. Собственно, мы и так все реже пользовались его дарами, предпочитая свежее мясо вконец надоевшей тушенке. Ната прекрасно овладела искусством метания своего грозного оружия, упорно тренировалась с луком — я уже не боялся, что в нужный момент она промахнется.

Город, вернее, его руины, был изучен досконально. Вся округа возле него — тоже. Неизведанными оставались только земли за пределами непреодолимой стены, каменным исполином выросшей за южными степями… И, хоть я больше не рвался никого искать, мысли о дальней разведке не оставляли.

…Мы обсуждали маршрут, по которому собирались пойти в поход. Ната загибала пальцы.

— Вариант первый. Он же — основной и последний. Не скались! Смешно ему… Мы идем вдоль берегов реки на юг, до того места, где был речной порт. Потом, если сумеем найти там для себя и Угара еду — а еда наверняка там есть! — отправимся дальше, пока не дойдем до места, где отыщем проход в стене. Или, не найдем… Мне кажется, он должен быть — иначе как воде попасть в реку, если она перегорожена скалами?

— Логично… про воду. Про животных — спорно.

— Мы почти добрались туда, когда убили корову. Думаю, что сами, или с помощью собаки, сможем кого-нибудь найти…

— И съесть! — я сделал страшные глаза. Ната строго посмотрела на меня.

— И съесть. Почему бы нет? Но вот дальше…

— Дальше мы и пойдем дальше! — я продолжил за нее. — И будем идти, пока не убедимся, что дальнейшая дорога бессмысленна. Или что там нет дичи, на которую сможем охотиться. Мы с тобой хорошие ходоки, Ната, и теперь сможем пройти это расстояние гораздо быстрее, чем тогда.

— Хорошо, — она кивнула. — Другие варианты рассматриваться не будут?

— А какие? В Провал мне что-то не хочется… Хватит и одной взбалмошной девчонки. Не драться! — я увернулся от тычка. — На восток? Там болото. Мы уже один раз надышались какой-то гадости, больше не хочется. Вряд ли оно высохло за последнюю неделю, скорее наоборот. В желтые земли? Одной встречи с дикими собаками хватит, чтобы не желать повторения. Переправа через реку исключается. Вот и остается — только на юго-запад. Если и там облом…

— Угара не спрашиваем?

Ната смеющимися глазами смотрела на меня, и я не смог сдержать улыбки.

— Может, он и имеет, что сказать, но… Перебьется. Пока еще лишен права голоса. По крайней мере, в прямом смысле этого слова.

Я отошел к очагу. Все вещи уже давно уложены, запасная одежда и обувь в заплечных мешках — Ната их перешила, подогнав так, что носить стало намного удобнее. Был отобран и приготовлен запас продуктов, которого могло хватить на четыре недели — вес немалый, но, к сожалению, необходимый. Мы до сих пор брали еду с расчетом на собаку — надеяться только на охоту не следовало. Кроме этого, у каждого имелось оружие: памятуя наши столкновения, вовсе не лишняя необходимость. Я изготовил для Наты новое копье, увеличил запас дротиков и набил колчан стрелами. Вооружение девушки завершал нож и маленький топорик. Свое копье, лук и «томагавк», я приготовил так, чтобы все это нести на спине. Все смазано, наточено и надежно привязано. В мешках хранились самые необходимые для дальнего путешествия вещи, вроде ниток, иголок, лекарств, рыболовных лесок с крючками, веревок… И у меня, и у Наты имелись накидки от дождя, которые должны заменить палатку. Мы надеялись, что наступившее тепло сохранится на все время похода. Нести еще и зимние вещи — увеличивать и без того большой вес снаряжения.

Пламя очага потихоньку угасало… Уходить так надолго ни я, ни Ната, еще ни разу не пытались. Вернее — я-то, как раз пробовал, когда спускался в Провал. А вот вместе — нет. Наши совместные походы редко продолжались более десяти дней. Задуманное предприятие могло оказаться стать самым продолжительным… Что ожидает там, за скалами? И сможем ли мы найти в них проход? Я присел на шкуру, задумавшись о предстоящем путешествии…

— Дар… — Ната прервала мои размышления. — Давно хотела спросить. Откуда этот клинок?