Чтение онлайн

— Представь себе, такую ситуацию — были и есть такие… которые, уже сами по себе, являлись зверьми. По своим душевным параметрам. Они давно — оборотни, только живущие под личиной человека. И вдруг — появляется Нечто, что вызывает к жизни силы, до поры дремлющие, и превращает в то, чем он и был всю жизнь. Допускаешь такой вариант?

— Ты же говорил: монстр, которого ты видел у себя, не был похож на того, от которого мы убегали! То есть, у каждого это происходит по-разному? Со зверьми ведь так не происходит? Если мы видим животное — оно, хоть и изменилось, схоже со своими изменившимися собратьями! А человек? Или, даже вот ты… иными словами, уже получил все, что мог получить в результате облучения или свечения? Или — нет?

— Утешила. Не бойся. Нелюдью я не стану. Если это так, то любой, кого мы с тобой увидим в будущем, — если увидим, конечно! — может оказаться зверем. Или, готовым в самый неожиданный момент него переродиться. Но тогда…

Ната нахмурила брови.

— Тогда смерть. Либо они убьют нас, либо мы — их.

— А ты сможешь поднять руку… Пусть даже, на бывшего человека?

Она не ответила, закусила губу и уставилась долгим изучающим взглядом на огни нашего костра. Я тоже перевел взгляд на угли — признаваться в том, что разбудило меня у берега болота, и спасло всех от смерти, как-то расхотелось…

Съесть все мясо мы не могли, и Ната нарезала его полосками, сложив остатки в полотняный мешочек и пересыпав солью. Я удержал ее руку, видя, как щедро она расходует этот продукт.

— Не спеши. Это одно из самых ценных приобретений или находок, которая потребуется в будущем.

— Соль?

— Соль. Обойтись можно без всего. Без соли — нельзя. Я отдал бы половину наших богатств за лишний мешок соли и чувствовал при этом себя богачом.

— Но где мы ее найдем?

— Сложно ответить навскидку… Раньше были соляные шахты — оттуда и брали. Еще существовали солончаки — это скорее для животных. Для нас самое то, если найдем. Ну… можно выпарить из воды, если она соленая. Только до моря придется в Провал спускаться. Нет уж, лучше солончак поискать…

Она нахмурилась.

— Выходит, когда у нас закончатся запасы, мы рискуем остаться без соли?

— Практически да. А теоретически… Что-то не помню я поблизости ни шахт, ни соленых озер. Но ведь откуда-то люди раньше брали соль? Не из самых дальних краев, полагаю? Не знаю, Ната, это вопрос пока без ответа.

— Подобные шахты могут оказаться куда ближе, чем ты думаешь, Дар. Только мы в них все равно не попадем. В крайнем случае — да, спустимся в Провал и дойдем до моря. Там, как ты и сказал, выпарим воду.

Мы посмотрели друг на друга — ее предложение выглядело полным безумием. Хотя… Но мне даже думать не хотелось о повторном спуске в бездну, не говоря уж о подъеме!

— Слишком много перемен случилось с нами и всем миром и неизвестно, что может оказаться за цепью скал… Надеюсь, нам повезет и твоя идея останется только идеей.

Ната приложила ладонь к глазам.

— Становится светлее — не находишь?

На самом деле, все вокруг заливало каким-то свечением, придавая каждому листку, каждой травинке и камешку на земле резкие очертания. Я посмотрел на собаку. Угар поднялся на лапы и весь напрягся…

— Что происходит?

Я потянулся к оружию, недоумевая, что могло так встревожить пса. Угар не скалил клыков, не ворчал так, как он обычно предупреждал нас о появлении опасных хищников. Ната попыталась его погладить, но он резко отпрыгнул в сторону и даже взвыл! Мы видели, что он очень возбужден и вроде как напуган…

— Да что же это? …

Ната прислонилась ко мне.

— Дар… Ты что-нибудь понимаешь?

— Пока нет…

— Он такой же, как тогда, в подвале… Когда менялся!

Мы оба напряглись — если сейчас из собаки начнет вылезать что-то совсем уж невероятное, это будет слишком…

— Нет… Не думаю. Он просто ведет себя по-другому. Угар чует перемены. Но какие? И… я тоже, Ната.

Она отпрянула от меня, испуганно вскочив на ноги. А меня стало наполнять предчувствие какой-то радости, словно я уже знал, чего нам следует ждать…

Угар стал неистовствовать — он прыгал на месте, кружился, как заведенный, лаял во весь голос! Одним словом, вел себя так, будто в него вселился бес сумасшествия! Мы с Натой изумленно смотрели на собаку, не решаясь подойти поближе, чтобы остановить его. А поведение пса, тем не менее, ставило нас под угрозу: он производил такой шум, что на него могли сбежаться все хищники, какие только водились в округе. Наконец Ната пришла в себя и громко произнесла:

— Да ты что, белены объелся?

В ответ пес резко подпрыгнул — этого хватило, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние — и с маха лизнул девушку в нос. Ната покачнулась… Я выступил перед ней:

— Угар!?

А он, еще более неистово и возбужденно, стал носиться вокруг нас с таким азартом, что у меня голова пошла кругом. Я ничего не понимал — такое с ним происходило впервые! И тут Ната толкнула меня в бок, заметив:

— Посмотри!

Я вгляделся и обомлел! Повсюду творилось что-то неописуемое! Мелькали какие-то тени вдалеке — даже отсюда можно было догадаться, что они тоже исполняют замысловатые танцы, наподобие того, какой исполнял наш Угар. Взвились в воздух сотни насекомых. Мы знали об их присутствии, но лишь теперь увидели их во всем великолепии! Чуть ли не под ногами пробегали — и ничего не боялись при этом! — мелкие и более крупные зверьки. Они не обращали ни на нас, ни на пса никакого внимания, словно тоже сошли с ума! А потом… Потом и я почувствовал что-то необъяснимое: приступ эйфории, осознание того, что еще немного… Еще чуть-чуть — и что-то измениться… Из земли стали появляться клубы дыма, вырывающегося из недр, с шумом заколыхались деревья и кусты. Мы вбежали на один из холмов, опасаясь быть сбитыми с ног — совсем близко промчалось стадо овцебыков. Все в пене, в кустах мелькнула парочка громадных собак — они тоже, будто не замечали никого и ничего! Гул, шелест, сильный ветер — все сразу смешалось в одном трудно различимом шуме… А потом мы оба закричали, внезапно увидев то, что никак не могли понять!

Резкие, слепящие, огненные, рвущие в клочья облака, на землю стали падать солнечные лучи! Один, другой, десять, сорок — сотни! Они очень быстро слились в ярчайший поток и заполнили все пространство, освободив белесое небо от постоянной пелены. Мы, словно ослепшие и сошедшие с ума от радости, увидели высоко-высоко над головами солнце! Солнце! Как мы по нему скучали!

Мы кричали, пели, танцевали, прыгали и метались не хуже Угара — а он, воодушевленный нашим сумасшествием, превратился из могучего пса в озорного щенка, каким и должен был бы быть, несмотря на рост и вес!

…Это было не то солнце, к которому мы привыкли. Но мы радовались и этому. Сразу стало очень жарко — в мешки ушло все, что мы еще надевали на себя при наступлении холодных вечеров. Оно не имело привычного, желтого цвета: солнце стало красным, и мы могли смотреть на него, не боясь ослепнуть. Небо окрасилось в бледно-розовые оттенки. Земля стала ярко бурой, камни заблестели, трава и кусты приобрели тени, которых не видели уже давно, а главное, мы получили возможность видеть! Видеть столь далеко, что стали теряться от открывшегося перед нами простора! Перед нами расстилалась бесконечная равнина. Она то опускалась, то поднималась — мы могли это заметить благодаря тому, что находились на возвышении. Мы видели даже покинутый нами город: он появился темными холмами далеко на горизонте к востоку от нас. Отсюда была заметна и цепь скал, к которым мы стремились — оказалось, что до нее совсем недалеко, может, немногим более двух часов ходу. До самого их подножия тянулись участки открытого пространства, перемежающегося кустарником и деревьями, уцелевшими после Великого пожара. Только сейчас я смог, по-настоящему, представить и оценить маршрут, по которому мы ходили в свои прошлые вылазки!

Мы увидели и вершины гор. Не только скалы, продолжавшиеся вдаль бесконечно, а настоящие горы, за ними, где на пиках белел видимый даже отсюда снег. До них было невообразимо далеко, и предстояло еще найти проход в открывшихся скалах. Но теперь, после того как живительное светило вновь появилось над нашими головами, мы уже ничего не боялись…

— Дар! Дар! — Ната, плача и смеясь, опрокинула меня на землю. — Солнце! Солнышко! Оно вернулось! Оно — вернулось, Дар!

— Посмотри на Угара…