Чтение онлайн

— Твоя… скво не отличается разговорчивостью.

— Она всегда была молчаливой, Дар. Это не вина Белой Совы. Потому ее и зовут — Тихая Вода.

Мы вышли немного позже намеченного. Сова руководствовался ему одному известными приметами и шел, почти не осматриваясь по сторонам. До первого привала мы прошагали не меньше двадцати километров. Хотя, измерять расстояние прежними мерками, возможно, действительно не следовало. Нам то и дело приходилось пересекать то овраги, то рытвины, проползать под густыми зарослями, вязнуть в грязи, напоминающей болото, в котором мы оказались в начале нашего пути в долину. Ночь провели среди кустарников. Было еще совсем темно, когда Сова поднял всех в дорогу. Он объяснил это тем, что следует пересечь опасный участок до возможного появления на нем хищников. Я не стал спорить — индейцу виднее! — он находился на тех землях, которые знал и изучил задолго до моего появления.

С самого начала Сова задал очень быстрый темп — мы едва успевали за ним. Сова шел по открытому участку степи, ловко избегая неприятностей, вроде колючих веток или узких расщелин, из которых тянуло сыростью и смрадом.

— Животные иногда попадают в ямы, — он бросил на ходу, не оглядываясь. — Это бывает, если идет гон, и, спасаясь от стаи, джейры предпочитают яму клыкам хищников… Редко какой смельчак отважится потом залезть туда и достать жертву. Глубина ловушки может быть от нескольких метров, до сотен. Многие погибли, сорвавшись в пропасти, скрытые под стелющейся травой.

Я забрал мешок с грузом у Наты — моя девочка совсем выбилась из сил и только умоляюще посматривала в спину нашего проводника. Не лучше себя чувствовала и Дина…

— Поторопитесь, — Сова был неумолим. — Те, кто выжил среди безмолвия развалин, не могут ходить медленнее тех, кто питается рыбой на берегу. Я видел, как вы сражались с волками, вы оба сильные и опытные охотники, и в состоянии успеть за Белой Совой!

Он указал рукой на темную гряду леса впереди:

— Там, на опушке, мой типи.

Я склонил голову в знак согласия:

— Так. Только сбавь скорость, Сова, иначе Ната не дойдет до твоего типи, и ты не сможешь показать ей, как живут современные индейцы. Кстати! Надеюсь, нас там ожидает кондиционер, спутниковый телефон и телевизор. Да… Если в холодильнике завалялось пара банок пива — мы тоже не откажемся!

Он вздохнул, но подчинился и стал шагать медленнее.

— Ничего этого не обещаю… но вид на вечерний закат покажется гораздо интереснее последних новостей, а вместо футбола или регби могу предложить стрельбу из лука по мишени. Мой брат, в моей хижине вы найдете отдых после дороги. Кроме того, от меня до вас ближе всего… Белая Сова последний из людей, живущий так близко к Каменным Исполинам.

— Хорошее название. Все так их кличут?

— Думаю, что да. Не вы первые искали в них проход. Но Сова тоже не отыскал лаза между камнями… А жаль — это намного сократило бы путь моим друзьям домой. Дар еще не передумал? Он не хочет остаться в долине?

Я промолчал. Название было точным — скалы являлись самыми настоящими, неприступными исполинами. А ответить Сове я не мог — мы еще не говорили с Натой об этом…

— Когда земля перестала дрожать, и все успокоилось, стала появляться трава. Но еще раньше, Сова, одним из первых, решил узнать — что осталось от прежнего? Но тот путь оборвался, едва начавшись… Один из моих спутников провалился в нору, вырытую свинорылом. Он погиб так быстро, что мы не успели его даже вытащить — звери разодрали его заживо. Ты сам видел, какие у них когти — он указал на висящие, на моей шее, украшения.

Я содрогнулся, представив себе, как массивные лапы раздирают человеческое тело…

— Земля быстро оправилась от ран — мы учились жить. Из города редко кто приходил, и все думали, что там сейчас хуже всего — эпидемия, толпы обезумевших, смерть и ужас.

— Нет… — я вспомнил, с какой тоской бродил в первые дни своего отчаянного спасения из подземного плена. — Не было никаких толп…

— Пригнитесь!

Сова резко остановился и сразу исчез под высокой травой. Я почувствовал знакомое состояние — что-то было совсем близко, что угрожало нашим жизням. Угар тоже весь ощетинился и оскалил клыки.

— В заросли! Быстрее!

Сова крикнул из травы. Мы юркнули с Натой под защиту разлапистого кустарника. Туда влез и наш пес. Через несколько секунд, над нашими головами послышался шелест крыльев…

— Вороны!

— Тихо…

Я закрыл Нате рот ладонью. Это были они — черные, громадные птицы, встреча с которыми на открытом пространстве ничего хорошего нам не сулила. Я помнил, с каким трудом смог избавиться всего от одной прожорливой твари, и какая сила заключена в этих мощных лапах и тяжелых клювах. Птиц было семь — они летели к берегам скалистого озера…

— Улетели… Если сторожевые их не заметят — в поселке недосчитаются двоих или троих.

Индеец уже стоял во весь рост и пристально всматривался в темную полосу нависающих облаков.

— Как ты их увидел? На этом фоне все сливается в одно пятно.

— А разве не ты рассказывал, что мог рассмотреть их в темном небе, когда собирался на поиски своей подруги? Если б ты меньше смотрел на нее, а больше по сторонам, то тоже успел заметить летающую смерть. Этого и опасался индеец… Обычно птицы кружат над этим местом не меньше нескольких минут — ищут отбившихся от стада, джейров, или беспечных кролов. Сегодня нам повезло — они даже не остановились. Но вон мой типи! Мы уже пришли!

Он указал рукой, и мы увидели ловко замаскированное в тени деревьев, жилище. Сова нахмурился, обращаясь к Дине:

— Твоя ученица опять не услышала наших шагов…

Дина молча пожала плечами. Мы с Натой переглянулись — эти слова предназначались не для нас, а, по-видимому, отсутствующей второй жене Совы…

Жилище индейца представляло собой массивный шатер из шкур, натянутых на каркас из связанных жердей. Я кивнул — точь-в-точь, как если бы мы находились в одной из индейских резерваций, и нам демонстрировали предметы местного быта…

Мы, пригнувшись, вошли в жилище Совы. Внутри было темно и несколько секунд глаза привыкали к полумраку. Сова обвел все рукой и вполголоса заметил:

— Мой дом — твой дом, мой брат. Твоя дорога всегда может привести тебя к этому лесу. Пусть Дар знает — Белая Сова рад видеть его гостем в своем типи!

— Спасибо, Сова… Я не знаю, чем заслужил твое ко мне отношение — не убийством же, какого-то, волка-людоеда. Не обижайся, если я случайно скажу, что-нибудь, что может оскорбить твой слух индейца, мне сложно привыкнуть ко всему этому… Надеюсь и тебя увидеть гостем в наших палатах! Ну, и не одного, разумеется.

Мы рассматривали внутреннее убранство жилища нашего хозяина. Стены внутри были завешены немалым количеством всяческих мешков и связками трав, на самих жердях висело оружие и одежда, я заметил, что ее гораздо больше, чем нужно для двоих человек — во всяком случае, женской. Ната указала мне глазами — смотри! В углу кто-то заворочался под шкурами.

— Ясноглазая спит и не слышит, как вернулся в типи ее муж! Ясная Зорька позорит его перед гостями!

Шкура отлетела в сторону, и на шее рассерженного индейца повисла очень красивая девушка, примерно лет семнадцати. Она без смущения поцеловала его в губы, и, лишь потом, заметив нас, охнула и прикрылась куском ткани — она была полностью раздета. Я тактично отвел глаза в сторону. Ната негромко произнесла: