Чтение онлайн

Я с недоумением посмотрел на индейца. Тот, смешавшись, махнул рукой.

— Сова не был дома почти две недели — его жены соскучились по ласке. Это коробит слух моего брата?

— Нет. — Я с трудом сдержался, чтобы не сказать, что это коробит все прежние моральные устои. А потом подумал, что стану выглядеть в его глазах обычным ханжой… — Но мы будем спать на улице.

Ночью Ната, тесно прижавшись ко мне, шепотом спросила:

— Разве это нормально? Он спит сразу с двумя…

— Разве тебе это не знакомо?

Ната вздрогнула, и я, коря себя за глупость, быстро обнял ее и прижался губами к мягким волосам.

— Прости…

— Ничего, — Она отвела лицо в сторону. — Все нормально. Сама виновата — нужно было правильно задавать вопрос. Я ведь, о другом… Не о сексе… Разве можно любить сразу двоих?

— Считаешь, так не бывает?

— Не знаю…

Утром мы попрощались с семейством нашего нового друга и «брата». Не сговариваясь, оба думали об одном и том же. Появление индейца, словно срисованного с книжной обложки, и от того кажущегося нереальным, меняло все наши представления о существующем мире. Свыкнуться с увиденным, принять как должное — непросто… И еще: Мы ждали совсем иного, от встречи с людьми, а вышло так, что оказались едва ли замечены ими! Даже краткого знакомства хватило, чтобы увидеть — никто не интересуется ничем, кроме своих собственных проблем… и тщетной надеждой на то, что прежний мир вернется. Мы с Натой подобных надежд не питали. И, хоть не имели твердой уверенности насчет причин и размера Катастрофы, но зато ясно осознавали — прошлого уже не будет. И поэтому мы старались влиться, стать частью этой жизни — в отличие, от живущих в поселке людей. Стоило ли нам, в таком случае, бросать наш уютный и обжитый мирок и менять его на этот, наводненный, возможно, не очень дружелюбными соседями? Конечно, мы ничего не имели против дружбы с Совой, но вот с остальными…

Уходя, я обернулся… Возле хижины индейца стояла та самая старуха, которая была возле костра в поселке. Я поразился — расстояние приличное, а ведь ее не было, когда мы ушли из него в этом направлении. Выходит, Стара, как назвал ее Сова, преодолела его самостоятельно? Мы не видели ее позади себя — она появилась только сейчас. Она поднимала вверх обе руки, и что-то бросала нам вслед, шепча сухими, тонкими губами… Ната окинула ее взглядом, с ног до головы, мрачно заметив:

— Ручаюсь, что она насылает нам вслед, что-то, в виде своих индейских духов…

— Думаешь, они все здесь такие?

— Они нормальные, Дар. Но… Со сдвигом.

— Мы, в их понятии — сами чокнутые. Без всякого сдвига. В нас эта дикость только просыпается, Ната. Я не ждал подобного, а они готовились всегда. Но я не хочу превращаться ни в индейца, ни в дикаря, и вообще — ни в кого. Я хочу оставаться человеком. А как это станет выглядеть — вопрос второй. Сова во многом подражает… Или, я не прав?

— Он не подражает. Он верит. — Ната несогласно мотнула головой. — Он искренен. Это тебя и раздражает… и меня, кстати, тоже.

— Значит ли это, что и нам придется смириться с тем, что это и есть наша настоящая будущая жизнь?

— Пойдем домой, родной мой… Мы слишком далеко ушли от собственной постели — пора возвращаться!

Я привлек к себе Нату. В городе ли, в долине — я был готов жить где угодно, лишь бы рядом всегда была она…

— Сова говорит — разнотравье, или — прерии… Почему не проще — степи?

— Прерии — интереснее. И ближе — по духу, как он выразился. Правда, не соответствует истине — в настоящих прериях только низкорослые травы, где все видно на километры вокруг. А здесь они так выросли, что можно ехать на лошади — и то, увидишь всадника лишь тогда, когда он окажется рядом. На мой взгляд, Разнотравье — красивее. Растений так много и все настолько разные, что это название больше подходит. Ну а степи — привычнее всего именно нам. Хотя… пусть будут прерии. Я не все понимаю и вижу, как видит Сова. Да и не во всем согласен, но кто знает? Видимо, многое, про что он рассказывает, приживется среди тех, кто остался…

Уйдя от жилища Совы, мы резко взяли на север — я считал, что так мы значительно сократим путь домой. Правда, таким образом, мы оказывались в тех самых Низинах, о которых он предупреждал — а эти места были особо опасны, как хищниками, так и в случае еще одного наводнения. Первых я не сильно боялся — обнаглел, наверное… Что до возможного потопа — следуя присказке, что снаряд в одну воронку дважды не падает, я считал такое совпадение после недавних событий вряд ли возможным.

Мы огибали выросшие до невиданных размеров и благоухающие так, что кружилась голова, цветы, величиной чуть ли не с нас самих. На их стеблях росли шипы, по остроте и крепости, напоминавшие стальные ножи. Несколько таких я заметил на палицах людей в поселке — они приспосабливали их к своему оружию. Удар подобной дубины, мог запросто проломить череп свинорылу, либо — изувечить человека… Ната, на ходу сорвала несколько плодов ярко-желтого кустарника, по виду напоминающих барбарис. Я не успел ничего сказать, как она засунула один из них в рот и сразу с отвращением выплюнула, потянувшись к фляжке.

— Какая горечь!

— А ты лопай, лопай все подряд… Забыла, что все, что сейчас видишь, не имеет ничего общего с тем, что когда-то было… Тебе плохо?

— Нет, — она прополоскала рот и повесила флягу обратно на пояс. — Только сухость какая-то. Да, я забыла тебе сказать — Дина дала мне на прощание мешочек с тем порошком, которым Сова убрал опухоль на моей ноге. Она предупредила, что ею можно не только лечить укусы, но и раны, особенно, если на них попала грязь.

— Откуда она у них?

— Я так поняла, старуха снабжает… Но и они сами, с Зорькой, неплохо разбираются в травах. Недавно обнаружили растение, поедая которое, овцебыки излечиваются от укусов оводов или слепней. Догадываешься, какими они стали? В общем, девушки у Совы ему под стать — сами способны за себя постоять. Насчет старухи — не знаю… Что-то они не все договаривают. Ты это тоже заметил?

— Не присматривался. Но ощущение есть.

— Дина, наверное, старшая в доме. Хоть и молчалива. Но Зорька ее слушается даже больше, чем твоего брата.

— А ты не язви. Пусть будет — брат… В нашем с тобой положении, разбрасываться друзьями не стоит. Не так их и много…

Ната подозрительно легко согласилась:

— Я разве против? Сама ведь участвовала. Только все лавры тебе достались!

— Сова не мог предложить себя в братья женщине… Скво. Если только не взять тебя третьей женой?

— Что?

Я увернулся от горсти земли, зато Угар взвился на задние лапы — грязь попала ему в морду, и он удивленно смотрел в нашу сторону, не понимая в чем провинился.

— Осторожнее. Попадешь в глаза — не так просто будет вычистить.

Ната сконфуженно приласкала пса, а мне ответила:

— Нет уж. Только первой. И только у тебя. И вообще — при его закидонах, лучше быть одной. Спокойнее как-то… Ладно, Дина. Ей, по-моему, лет тридцать, или чуть больше. Все не так разница. А Зорька? Она едва ли старше меня! И вдруг — в лесу и в хижине индейца…в наше время! Не бред?

— Я не уточнял, как это могло случиться. Но могу кое-что напомнить…

— Если ты о нас — не тот случай. Она с ним давно — забыл? А вот этого я уже не совсем понимаю…

— Она сама тебе это рассказывала?

— Дина. Она, вообще, немногословна, больше про природу… Много знает о жизни в лесу. И Зорьку учит. Тебе кто больше понравился?

— Не успел определиться. Они обе красивые. Но мне как-то было не до этого — я до сих пор с трудом воспринимаю их как нормальных… Или, мы ошиблись?

— Нормальные они, нормальные… Кстати — Ясной Зорьке восемнадцать лет, хотя выглядит она моложе. Вот Дина — да, та взрослее. Но, как ни удивительно, я не заметила между ними, ни ревности, ни вражды — хотя… Ты сам понимаешь, о чем я. Не смотри так — у нас подобное происходило не от хорошего… А они — сами. Ты можешь себя представить в постели с двумя-тремя женщинами одновременно? Так, чтобы не просто переспать… А именно, чувства. Ко всем сразу! Я… не знаю. Странно, все это. Но, девушки хорошие. Жаль, что они живут далеко от нас — я могла бы приходить к ним, почаще. Может, общаясь с ними, мы стали бы относиться к их причудам более терпимо?