Чтение онлайн

— Ты думаешь?

Стопарь еще раз хмыкнул и утвердительно кивнул.

— Согласись на разговор, тогда и узнаем.

— Нет! — Элина вскинулась и бросилась ко мне. — Не надо! Я помню, чем закончились одни переговоры! Не ходи! Забыли, чем все обернулось в лесу? Сыч мог привести с собой, кого ни будь, из местных жителей, и тогда он начнет убивать заложников на твоих глазах, требуя нашей сдачи! Или просто убьет тебя…

— А если это не так? — Стопарь недоверчиво покачал головой. — Если он запросит мира?

Сова красноречиво показал на свой нож. Череп, так же молча, на последнюю стрелу в своем колчане. Бен, устало и тяжело выдохнул:

— Если банда просить мир — пусть будет мир. Мы не воевать дальше — нет силы, нет оружие. Все ранен, все давно не есть… Мы не знать, что есть дело в форт? Как люди долина? Нам никто не помогать, и нас меньше в пять-десять раз, чем есть банда. Еще один битва — и все…

— Я пойду на переговоры.

Элина опустила голову и закрыла лицо ладонями. Ната осторожно коснулась моего плеча.

— Я — всего лишь женщина… Но я — твоя женщина. Сова говорит — скво не место возле совета воинов. Но мы все стали воинами, и девушки, в не меньшей степени, нежели мужчины. Позволь мне сказать свое мнение.

Я, молча, кивнул.

— Я считаю, — Ната повернулась ко всем. — Дару следует встретиться с Сычом Главарь банды боится решающего сражения, даже больше, чем мы. И люди ему нужны — он не может не понимать, что после этой битвы ему некем будет держать в подчинении долину. Тогда, восстание произойдет неминуемо! Сыч предложит мир, я в этом не сомневаюсь. А мы — примем его! Пусть Дар согласится на многое, из предложенного Сычом — нам нужно выиграть время, чтобы отдохнуть и собраться с силами. Весть о том, что банда вынуждена пойти на перемирие, всколыхнет людей долины. Они убедятся в том, что Сыч не всесилен, и, может быть, после этого к нам придут мужчины… Я — за переговоры.

Некоторое время все молчали. Я нарушил паузу, призвав всех к вниманию:

— У нас должно учитываться мнение каждого. Пусть каждый и выскажется — поступим так, как решит большинство. Сова, говори ты.

— Против. Индеец не доверяет синим. Война!

— Череп?

— Я против…

— Чер?

— За.

— Салли? Не стесняйся, ты имеешь право высказаться, как и все.

Ната помогла ей приподнять голову. Женщина тихо сказала:

— Я за мир… Пока есть болеть только я, а если так быть все? Нас уничтожить…

— Бена не спрашиваю — он уже высказался. Стопарь?

— Переговоры, — кузнец склонил голову, подтверждая свое решение.

— Ясно. Теперь — Бугай!

— Я — как все. Как отец, короче.

— Ульдэ?

— Как вождь. У Ульдэ нет своего мнения. Она — женщина форта и предпочитает полагаться на него во всем.

— Элина и Ната уже высказались. Осталась ты — Зорька!

Она, продолжая следить за оставшимися бандитами, кивнула и, косясь на мужа, произнесла:

— За…

— Все. Большинство — за переговоры. Я иду на встречу с Сычом.

Сова и Череп вскинулись было, но я остановил их жестом:

— Дар все еще вождь? Вождь — принял решение.

Оставив всех, я быстро поднялся на пригорок.

— Вы здесь еще? Передайте своему пахану — я согласен на переговоры. Условия ставлю я — раз о встрече просит он. Говорить будем на нейтральной территории. Скажем, возле камней, которые вы могли видеть по дороге к нам. Пусть приходит с двумя сопровождающими, не более. Все остальные — ждать в вашем лагере, возле озера. Если он сильно дрейфит, то может захватить оружие. Но, если вздумает меня обмануть — пощады никому не будет! Все понял?

— Передам в точности…

— Хорошо. Встреча — через два часа. Идите!

Посланник посмотрел на меня с большой долей уважения, и они быстро побежали обратно.

На встречу пошли трое: я, Сова и Элина. Они, как лучшие стрелки среди нас, должны предупредить любое движение врага и убить их, если замышлялось предательство. Им отдали все наши стрелы, и я не сомневался, что в случае чего, жизнь Сыча оборвется в момент моей смерти… Мы встретились в указанное время — ни минутой раньше или позже. Я вышел к ним один, и Сыч, небрежным жестом, отослал двоих сопровождающих. Они отошли на несколько десятков шагов назад.

— Здорово, фраер!

— Я — Дар. Вождь форта и будущий вождь всех людей долины. Ты не знал этого?

Он поморщился и сплюнул.

— Пока еще не вождь… Слышали эту байку. А я — Сыч. Старший над всеми, и — в законе, а не самозванец, как некоторые. Не забыл еще?

— Не забыл.

Я смерил бандита жестким взглядом. Вблизи, после той встречи, он выглядел уже не столь самоуверенно, как в прошлый раз. Уголовник осунулся, в глазах не осталось прежнего спокойствия.

— Я помню все. С чем пришел?

— А ты не гони лошадей… Не запряг пока.

Он уселся на камни и, как бы невзначай, провел рукой по прикладу самострела…

— Что косишься? Сам сказал, что могу прийти с оружием! Вот я и озаботился, вдруг, ты мне засаду подстроил?

— Можешь показать мне еще и пистолет. Я видел, как ты стрелял в Сову.

Он осклабился самодовольно.

— А… так это его я зацепил? Живой? Живой, иначе бы ты тут уже сверкал зенками! Знаешь, значит. Да, имеется, но это для самых почетных друзей. Пули я на тебя тратить не стану — ты у меня в авторитетах не ходишь!

— Ты тоже. И придушить я тебя могу, несмотря на весь твой арсенал.

Он вскочил с камня и угрожающе воскликнул:

— Заткнись! Сявка! Шестерка!

Я чуть усмехнулся и негромко сказал:

— Мне уйти? Ты ошибся, Сыч, я не из твоих подчиненных. И, вот что… Повторим, если ты не понял до сих пор. Значит, ты, у своих, пахан? Авторитет, по-вашему. Одним словом — вожак. Так? А я — Вождь! Вожак… и вождь — улавливаешь разницу, вожак?

Я произнес это с таким презрением и пренебрежением к бандиту, что он, мгновенно понявший всю иронию, казалось, сейчас задохнется от ярости. Даже глаза Сыча стали вылезать из орбит! Он шумно выдохнул, поперхнулся и, вдруг, внезапно успокоившись, миролюбиво произнес:

— Я же сказал — не торопи… Видишь, устал с дороги. Дай отдышаться, тогда и побеседуем.

— Хорошо.

Я тоже уселся. Главарь явно не знал, как себя вести. Перед ним я не являлся равным, в его понимании. Обыкновенный мужик, такой, кого он и его кодла, и за людей не принимала. Но эти мужики заставили всю банду считаться с ними до такой степени, что вынудили его самого предложить им переговоры…

Он устремил на меня тяжелый взгляд прищуренных глаз.

— В общем, так. Сдавай свой форт, без боя, и оружие. А, также, отдашь мне индейца — больно прыткий и меня порешить хотел. Я этого не забываю. Ну а сам, и все остальные — валите, хоть к черту на рога! Преследовать не станем, зуб даю. И в мои дела не встревать, тогда вас никто не тронет… Но в долине, что б тебя не было! В город уматывай, с которого пришел!