Чтение онлайн

Некоторое время все шли молча. Я не выдержал и подошел к индейцу.

— Ты с нами?.. Я всегда не хотел повторения той резни, которую мы устроили в Клане. Но, сейчас — все возможно. Будет схватка.

Он отрицательно мотнул головой:

— Нет, не будет. Рясоносцы ушли из поселка.

— Откуда ты знаешь?

Он криво усмехнулся:

— Сова бродил возле леса… Думал. Потом услышал голоса. Двое «братьев» из сброда монаха шли через травы, на север. А выходили из леса. Шаман показался им на глаза — но стычки не произошло. Ты знаешь их — это брат Светлый. Сова говорил с ним.

— И что поведал Светлый?

— Они не хотят воевать… Святоша слишком далеко зашел — это понимают даже в его храме. В поселке пусто.

— Он так сказал?

— Да.

— А если это — ложь? Чайка передала весть, что ее едва не убили, узнав про то, что она перешла жить к нам. И что в поселке монах лютует, словно инквизитор!

Сова пожал плечами:

— Может быть. Вождь решился на войну… а войны опять не будет. И Сова не хочет доставать свою палицу.

Он странно выглядел… Я присмотрелся внимательнее — индеец чуть покачивался, хотя ни разу не запнулся и не сошел с тропы. Он заметил мой взгляд:

— Дар перестал доверять своему брату?

— Я не ошибся? Ты, по-прежнему, брат мне?

— Шаман думал… ноги вели его прочь, руки сжимали томагавк, сердце обливалось кровью. Тогда шаман сам для себя спел танец духов — но голос неба остался глух к его призывам. Нет, индеец не нашел ответа. Но он понял… что не хочет терять друга.

Сова резко остановился.

— Дальше моя дорога идет в иную сторону. Ты вновь оставишь Святошу жить — я знаю. Индейцу нечего делать в Озерном селении.

Ната присоединилась к нам и взяла его за руку. Сова мягко высвободился:

— Куда ты?

— Шаман дальше пойдет один. Не след Белой Сове заходить в поселок — тогда Святоша вновь настроит уцелевших, на вражду…. И вместо помощи этим людям, ты будешь вынужден защищаться.

— До этого ли ему теперь? Вся долина знает о твоей находке — он поостережется.

— Сомневаюсь. Он воюет словом. Мой брат должен управиться, как можно быстрее — ваших запасов может не хватить, и шаман должен узнать об этом заранее. Сова пойдет к красному источнику. Прериям требуется много лекарства. Где мы встретимся?

— Через неделю я поведу своих людей на одно дело…. Если Святоша даст мне это время. Осень наступает, а эта болезнь не дала нам возможности подготовиться к непогоде. Кроме того, я беспокоюсь за Змея — они давно уже ждет от меня помощи. Я буду ждать тебя к указанному сроку, возле скал и обрывов у Тихой реки. Там удобное место для охоты.

— Ты сказал — охоты?

Я подтвердил:

— Да. Если нам повезет… Если в поселке еще есть люди, а прерии не остались без становищ — их всех надо кормить. Люди ослабли, мужчин мало. Многие потеряли надежду. Хотелось бы, чтобы нашелся, хоть, кто-нибудь, способный натянуть тетиву. Вождь я, или нет — но я собираюсь устроить большой загон. Ты помнишь то время?

Сова скупо улыбнулся:

— Помнит ли индеец те дни? Прошло не так много лун, чтобы успеть забыть. Тогда все тоже были напуганы, но долина не знала синеблузых. И Святоша еще не успел завладеть столь сильно овладеть сердцами обманутых… Хао. Я вернусь к этому сроку.

— Мы дождемся тебя…

Ната проводила индейца, с грустью смотря ему вслед… Она, как никто другой, умела ладить с людьми, в зародыше предотвращая вспыхивающие конфликты, но сейчас даже ей было нечего сказать…

Посовещавшись, мы разделились. Раз в поселке отсутствовали рясоносцы, схватки можно избежать. Я отпустил Лешего, дав наказ обойти храм монаха с севера и, предупредив Травника, а также, где-то рядом обитавшую Раду, собираться им всем вместе для загонной охоты. Чтобы не нарваться на случайную группу приспешников «патриарха», в разные стороны ушли по двое-трое человек. Ульдэ, Чер и Док направились прямиком в поселок, а остальные — по указанным направлениям. Делая короткие остановки, и спеша изо всех сил, мы добрались до озера даже быстрее, чем рассчитывали — на исходе третьего дня группа была возле огромных кустарников, этого последнего форпоста перед поселком озерных. Раньше такая дорога могла занять больше времени, но мы спешили. Медлить не следовало — эпидемия, почти закончившаяся в долине, из-за упрямства и злобы монашка, продолжала убивать людей здесь.

Поселок встретил нас тишиной и полным отсутствием жителей. Ни привычных стаек рыбаков, возле пристани, ни кучкующихся на площадке людей, ожидающих общения. Даже тропки, ведущие к берегу и излюбленным местам отдыха, поросли свежей травой и грозили очень скоро затянуть все следы пребывания живущих селян. Соблюдая все меры предосторожности, мы обогнули крайние землянки, и вышли к старой хижине Святоши. Повсюду присутствовали следы давнего запустения…

Ульдэ крикнула, как подраненный крол. Мы насторожились. Девушка указывала рукой на странное облачко на краю поселка. Оттуда шел сильный запах разложения, перемежаемый каким-то гудением…

— Мать твою! — Стопарь прикрыл лицо ладонью. — Здесь кладбище…

Страшная находка объясняла тишину… На земле, в несколько слоев, лежали тела примерно тридцати-сорока трупов, которых никто не убирал. Все выглядело так, словно здесь от души погулял Сыч, со своей сворой. Но причина смерти была иной — на всех мертвецах, без исключения, присутствовали характерные черные пятна…

— Глотни-ка, на всякий случай. И всем поднять повязки на лица!

Приказание Дока было исполнено беспрекословно…

Он протянул фляжку с эликсиром и мне:

— Спасибо. У меня — есть! — Я показал ему свою. — Неужели, мы опоздали? Воздух здесь просто перенасыщен заразой…

— Нет! — Волкобой указал на некоторое шевеление в тени деревьев. — Похоже, есть выжившие!

Мы направились к высившимся соснам, под сенью которых кто-то подавал нам отчаянные знаки. Когда приблизились, Ната ухватила меня за руку и указала на влажные следы на коже некоторых лежащих без движения людей:

— Ближе нельзя…

— Ты собираешься спасать их на расстоянии? — Док хладнокровно опустился на колени возле одной из женщин. — Это Чайка. И она дышит…

— Она же в числе первых принимала лекарство! Почему она здесь? Или… Святоша! — я заскрипел зубами. — Поквитаемся.

— А вот и Трясун! Соплей перебить можно, а ведь тоже… жив, зараза. Ничто его не берет! Но лекарства ему не помогли — он весь в пятнах. И, кажется — уже на подходе. Тоже будем спасать?

— Будем! — я кивнул, — Будем спасать и его, и «монахов», и даже Святошу — если найдем. А потом — будем судить! Но мне кажется, он снова удрал, бросив свою паству на произвол судьбы.

Мы принялись за работу. Мужчины выискивали всех, в ком теплилась жизнь, и переносили их к деревьям, а девушки поили их настоем, после чего обмазывали пораженные места солевой пастой. Около деревьев не так сильно чувствовался этот жуткий запах. Очевидно, самые сильные специально перебрались сюда, спасаясь от невыносимого запаха разложения — здесь дул ветерок с озера, отгоняя трупный смрад…

Я приподнял голову Чайки, и, удерживая ее в этом положении, осторожно стал вливать жидкость в рот. Женщина поперхнулась, невольно сглотнула и открыла глаза. Она покорно сделала несколько глотков и сразу закашлялась. Я поднял ее еще выше — так, чтобы она совсем выпрямилась. Чайка сделала над собой усилие, всхлипнула, задержала дыхание и обвела нас более или менее прояснившимся взглядом: