Чтение онлайн

— Пропусти меня…

Он сумрачно уставился под ноги.

— Мой брат может отодвинуть Дара в сторону. Даже ударить… Здесь никто этого не увидит. Но я не уйду, пока не услышу, что мой друг и брат, по-прежнему, шаман долины. И в ответе за людей, чьи души приобщает к великому небу!

Сова, молча, отошел назад. Индеец смотрел перед собой невидящими глазами, и я всерьез испугался за его рассудок. Он присел на краешек скамьи, после чего глухо сказал:

— Да. Ты стал вождем. И умеешь находить нужные и правильные слова. Но что тогда мой брат может предложить Сове?

— Ты должен обещать мне, что не станешь искать своего обидчика и кровь Бугая, или Зорьки! — в форте не прольется.

— В форте? Сова может дать тебе такое слово!

— Нет, шаман. Я не играю словами — и прошу тебя не играть со мной. Ты не тронешь ни его, ни ее. Не тронешь никого, кто знает об этом и чей взгляд покажется тебе оскорбительным. Даже индейцу не стоит пытаться воевать со всей долиной. И ради чего?

— Ты так и не понял… В моем роду такое оскорбление смывается только кровью!

— Ты — не в своем роду. И здесь — не те прерии, и не та страна, где жили твои предки. Здесь совсем иная земля, и иные обычаи. А главное — совсем иное время… Да и вообще — не будь катастрофы, любое убийство каралось бы по закону!

— Его нет, как нет и его представителей!

— Только это не значит, что каждый волен вершить справедливость, руководствуясь только своими собственными понятиями. Тогда у каждого будет своя правда и свой закон. В долине больше восьмисот женщин — почти все они были недавно чьими-то женами… Предлагаешь убить всех их сегодняшних мужей? Ведь, по твоей логике, получается, что нет ни одной, которая бы не нарушила свой долг? Но тогда, кого мы с тобой спасали от синих?

— Сова не знал, что его брат умеет так хорошо спорить… Его красноречию завидует сам индеец.

— Да опомнись же ты! — я устало присел рядом с ним. — Хоть однажды, пусть и ради такого… случая. Я повторю тебе еще раз, что ты слышал от меня неоднократно. Среди нас нет индейцев! Нет скво! Нет духов и нет тех, кто им поклоняется и приносит жертвы. Единственная, кто лишь в малом похожа на тебя и твой придуманный… прости, принятый образ — это Ульдэ. Но и она, хоть и дикарка, стала такой всего лишь из-за недостатка образования, и, тех условий, в которых выросла. Мы не в прошлом живем, Сова! Цивилизация погибла… но люди, ее создавшие, пока еще живы.

В его глаза промелькнуло неподдельное изумление… Я закусил губу — и получилась гримаса, которая еще больше разозлила приятеля.

— Сова вновь видит — он не ошибся. Мой брат многому научился у шамана. Скоро он сам сможет петь песни и лечить людей. Но пусть вождь не волнуется, так сильно… Индеец не станет искать сына кузнеца. Он уйдет из форта — уйдет, даже не оборачиваясь на смех женщин и ухмылки мужчин. Раз так хочет мой брат…

Сова резко поднялся.

— Я дал слово. Ты доволен? Зорька… Она может остаться в форте?

— Твой дом никем не занят. Она будет ждать тебя там.

Он пожал плечами.

— Сова больше не имеет жены. Дом можешь отдать кому угодно.

— Ты, не друг мне больше?

Он на несколько секунд задержался у выхода…

— Дар задал очень трудный вопрос шаману… Сова будет думать. На прощание он скажет одно — врагом форту и его вождю индеец не станет.

Мы многих теряли. Случалось, это были малознакомые нам люди, в другой раз оплакивать приходилось тех, с кем породнила общая боль. В первый раз я расставался с настоящим другом, встретившимся нам после долгого незнания и скитаний по безжизненным просторам. Я чувствовал, как что-то сломалось. Мы сражались с ним против намного превосходящих нас по силам, бандитов, укрывались одним одеялом, стояли спина к спине — и теперь, оказались в такой ситуации, что только его уход мог спасти форт от неминуемого взрыва.

— Мы собираемся идти в поселок. Святоша не хочет исцеления его людям. Ты… пойдешь с нами?

Он пожал плечами и вышел.

Почти час я сидел возле холодного очага, коря себя за так и не найденную возможность что-то исправить. После, ярость и досада заставили меня выйти прочь из дома. Возле кузни что-то обсуждали Бен и Стопарь, поодаль Туча возилась возле костра, готовя завтрак, кто-то бесцельно шатался во дворе, переговариваясь с дежурившими на вершине скалы, девушками.

Неслышно подошла Ната.

— Ты сказал?

— Да. Он ушел. И вряд ли вернется. Мы потеряли верного друга, Ната.

Она вздохнула, молча прижавшись к моей руке. Из дома напротив выбежала Зорька, смотря на нас с немым вопросом в глазах. Я опустил голову. Зорька тихо охнула, и кинулась к воротам…

— Стопарь…

Кузнец сразу подошел ко мне.

— Бугай, где?

— Дома сидит. Он знает?

— Он — знает. Похоже, все уже знают… Вот что, старик.

Стопарь вскинул глаза — так я его никогда не называл.

— Пусть твой сын уходит. С нами, в озерный поселок, я его не возьму.

— Но…

— Нет, Стопарь. Никаких — но! Будет так… Я скажу пару слов Лешему — пусть он поживет у них.

Он кивнул, не споря.

— Сколько…

Я развел руки.

— Не знаю… Но в форте оставаться — нельзя. Сова мне обещал… Он не тронет Бугая.

— Тогда, зачем…

— Не догадываешься? Затем, что я сам не хочу его здесь видеть. Но дело не во мне. Я не хочу, чтобы Зорька встречалась с ним — форт слишком мал, чтобы в нем затеряться. Им не след оставаться в одних стенах, вместе. А Сова не взял с собой свою жену. Теперь, ты понял? Ее — мне некуда отослать! Короче… хватит попусту болтать. Твое дело — проследить, чтобы он собрался и был готов к уходу. Все…

К вечеру показались охотники, ведомые Лешим. Связь между нашими поселками становилась все крепче, и он сразу откликнулся на призыв. Он решительно заявил, что Бугай останется в селении, до тех пор, пока мы не вернемся, а когда вернемся — заберет его с собой. После этого мрачный сын кузнеца ушел в дом и не показывался, пока мы не вышли за ворота. Отряд выступил ночью — люди не боялись хищников, скорее те сами должны были опасаться нас. Форт я оставил на Элину. Девушка, наравне с Чером прилагавшая все силы в деле руководства отрядом разведчиков, давно хотела попробовать себя в роли Наты, для которой подобное задание являлось привычным. Я не спорил, втайне поручив Салли и Бену приглядывать за порядком. Еще и потому, что не хотел брать ее с собой…

Мы шли с лекарством — драгоценный груз красного песка был распределен между некоторыми из мужчин и женщин. Да, с нами шли и девушки форта. Давно уже стало забыто правило, годящееся для прошлой жизни: Сильный пол воюет — слабый ждет. Наши женщины не считались слабыми, а мужчин в долине оставалось все меньше. И меткая стрела, пущенная «слабым» созданием, поражала ничуть не хуже, чем отправленная крепкой рукой охотника.

На подходе к лесу, Ульдэ подала сигнал тревоги — и сразу подняла ладонь, призывая к спокойствию. Из-за кустов вышел Сова, коротко кивнул и присоединился к колонне.