Чтение онлайн

— Мне кажется, девочка права… Не спорь, Ната, шкуру надо отдать. Вычисти ее, так, как ты умеешь — чтобы не стыдно было показать всему народу. Что до Зорьки… Ладно, делать нечего. Берег для вас — хотел чуть попозже подарить, но выходит, не судьба. Надеюсь, вы меня за это сильно бить не будете?

— Не поняла? — Ната подозрительно посмотрела на мою невозмутимую физиономию, а Линка приподнялась и заинтересованно проследила за моей рукой.

— На двоих все равно не разделишь. Короче, в тайнике лежит комплект нижнего белья. Оно не самодельное, еще оттуда, из подвала. Ну, очень красивое… Только вот не знаю, подойдет ли Зорьке?

— И ты молчал?!

Девчонки разом соскочили и бросились к выемке в бревнах. Ната первой выхватила сверток, укромно дожидавшийся своего часа, и развернула. На шкуру свинорыла, постеленную на пол, упали крохотные комочки ткани. Элина подобрала их, и они обе взвизгнули от восторга. Каким-то чудом мне удалось вытащить их в свое время из верхнего этажа нашего подвала, и до сих пор прятать от любопытных глаз моих девочек. Наверное, это был по-настоящему царский подарок… Научившись многому, женщины в долине все же не смогли освоить всего — ткань заменялась либо измочаленными растениями, или, особо мягкими шкурками. Соответственно, о настоящем нижнем белье приходилось лишь мечтать — люди носили то, что могли изготовить сами, и из самых подручных средств.

— Это топик! И трусики! А вот еще!

— Эй, эй! Хватит! Не хватало еще порвать! Положите назад!

Элина ткнулась мне в плечо и жарко зашептала:

— Пожалел, да? Пожалел? И кому? Своим женам, своим самым любимым, самым желанным! А мы, две юные дурочки, холим его, лелеем, ночей не спим… А он! А мы! Да чтобы я!

— Или я! — Ната включилась в игру, прильнув, с другой стороны.

— Да чтобы мы! С ним! В постель? Да никогда больше!

Я сгреб обеих железной хваткой…

На праздник собралось больше ста человек. Форт, при всем на то желании, не мог вместить такое количество гостей. Стопарь, распоряжавшийся приемом и размещением всех прибывших, поставил временные палатки и шалаши.

Ближе к ночи, когда первые звезды усеяли темнеющий небосвод, Сова развел большей костер. Он вынес свой, обтянутый кожей волка, бубен, Зорька взяла другой, поменьше и они оба вышли, перед сидящими возле костра, людьми.

— Многие уже слышали камлание шамана — Сова не только для Наты пел песню жизни. Но впервые народу так много!

— И, впервые, никому из собравшихся, происходящее уже не кажется чем-то театральным… Мы привыкли, Элина. Что делать… Это — стало частью нашей жизни. И я могу только соглашаться с этим.

— А говорил — вопросы веры для тебя бессмысленны…

— Веры?

— Ну, да… Разве Сова это делает просто так? Из любви к искусству? Нет, он так поступает, когда хочет взывать высшие силы… духов земли, как он выражается. А ты — потакаешь этому. Хотя, тому же Святоше никогда не позволишь произнести самую малую проповедь — не так ли?

— Уж лучше самый большой патлач от Совы, чем самая маленькая ложь — из уст лже-монашка.

Элина улыбнулась, промолчав. Она не спорила — да и зачем? Я прекрасно знал — в выборе между индейцем и религией, она предпочтет первого. И все эти слова — лишь лукавая попытка вызвать во мне ревность… к самому Сове. Но юная девочка не знала, какую школу жизни прошел ее, слишком уж умудренный опытом, муж… Я обнял Элину и прошептал на ухо:

— Ты для меня — дороже всех крестов и бубнов, вместе взятых. Но не надо будить зверя… и не дергайся!

Вместе, Сова и Зорька, так слаженно и зажигательно застучали, что многие поневоле стали отбивать ритм по земле. Бой учащался, но в этот раз индеец все делал молча. Когда ритм достиг своего апогея, Шаман стал кружиться возле костра, раз за разом, прыгая через огонь. Мы заворожено смотрели за движениями индейца, не в первый раз показывающего нам подобное действо.

Тем временем, Зорька продолжала бить в свой бубен. Ритм становился настолько зажигательным, что усидеть было уже невозможно — всем существом я хотел присоединиться к Сове, и вместе с ним прыгать через огненные струи! Первой не выдержала Джен — она вскинулась в порыве и устремилась к Сове. Однако, индеец осадил ее назад, сурово указав на свое место. Но, и после этого, Джен не села — осталась стоять, подтанцовывая в такт биению бубна. Неожиданно, к ритму присоединился еще один — еще более звонкий, громкий и очень четкий, что резко контрастировало с более глухими звуками бубна шамана. Это Чер, выйдя из-за угла, присел возле Зорьки и, мгновенно уловив нечто вроде мелодии, восполнил ее ударами собственного барабана. Сова едва заметно усмехнулся… Казалось, они трое, вместе, вынимают нам души — так сильно стало желание оторваться от земли, и, воспрянуть к небу!

Стопарь, крякнув, подхватил жену за руки и закружил ее, топоча неуклюжими ногами. Салли подняла с земли прихлопывающего Бена, а Лада вырвалась вперед и коснулась обжигающих углей ногой…

Сова, откинув бубен, поднялся на ноги, кивнул и резко дернул ее к себе — женщина не успела опомниться, как они оба перепрыгнули через костер. Лада громко вскрикнула! Череп поднялся, настороженно смотря за подругой — она успокаивающе остановила его рукой, указав на неповрежденную кожу ног…

— Волкобой! Чер!

Оба охотника, как завороженные, вскочили с мест и тоже встали рядом с ними. Сова и их заставил прыгнуть через огонь.

— Волос!

Громадный мужчина с разбега преодолел широкое пламя, уханьем выражая свой восторг.

— Анна! Бен! Салли!

Индеец выкрикивал имена, и люди, один за другим, подходили к нему, брались за руки и вместе прыгали в огонь костра…

— Маленький Ветерок!

Ната вздрогнула и вопросительно посмотрела на меня.

— Иди! — я не узнавал своего голоса… — Иди туда. Сова не позволит огню обжечь тебя!

Ната легко перепрыгнула костер и, пылая жаром в глазах, вернулась. Сова вызывал все новых и новых жителей и гостей форта, Зорька без устали била в бубен — мне все напоминало дикую пляску, где не оставалось зрителей, и каждый уже был, или, готовился стать участником…

Неожиданно Сова сделал знак — и Зорька мгновенно прекратила бой. Тишина воцарилась такая, что было слышно только сухое потрескивание углей на месте почти полностью прогоревшего костра.

— Сегодня великий день! Никто не погиб, а прерии услышали зов большой охоты! Но я позвал вас не для того, чтобы говорить об этом! Многим из вас я дал имена, которые вы приняли. Кто-то сохранил прежние, другие придумали и стали носить свое. Здесь, меж вас, ставших настоящими охотниками и жителями прерий, стоит Дар — вождь и хозяин этого форта. Все знают — я обещал ему имя, достойное вождя прерий! Это время пришло — сегодня Дар получит такое имя!

Мне на секунду показалось, что слова индейца могут вызвать улыбки — но выражение глаз мужчин и женщин были более чем серьезны…

— Было время — в поселок у озера пришел человек, ставший известным, как житель мертвого города. Сова первым встретил его возле берегов Синей реки, и проводил к людям долины. Тогда никто не знал, во что выльется эта встреча. Только Вещая, которой открыты тайны будущего, предсказала судьбу прерий. Дар вернулся в долину, а после — туда пришла банда. Вы знаете, что случилось после!

Нестройный гул голосов быстро смолк под суровым жестом индейца.

— Дар был тем, кто первым схватился с бандой, и возглавил сопротивление. Дар был тем, кто спас от голода поселок и многих людей в долине, в первые месяцы лета. Его заслуга есть и в уничтожении пятнистой смерти, выкосившей половину прерий! Только этого уже достаточно, чтобы шаман мог дать имя достойному! Но Стара и Сова знали — он должен получить имя, не связанное с кровью и смертью, от ножей зэков или черных пятен чумы. И они дождались. Дар — победитель людоеда! Победитель льва! И отныне, имя вождя — Серый Лев!