Чтение онлайн

— Ты сама, веришь своим словам?

Она обняла меня, прижав голову к своей груди:

— Родной мой… единственный. Верю ли я? Я не верю — я живу этим. Мне только и остается, что молится небу и всем духам Земли, чтобы они оставили тебя мне. Мне и Элине. И нашему сыну, чье сердце уже так сильно бьется в ее чреве.

— Надеюсь, хоть она не в курсе.

— К сожалению, ты не угадал. Мне приходилось отлучаться, форт стал таким большим, а без тебя все словно забывают о своих обязанностях. Я напоминала… Ну, не в этом дело. Пока я моталась к рыбакам, да спорила с Тучей, Элина слышала, как ты бредил.

— Еще и это? Хорошо же, меня эта кошка зацепила.

— Хорошо. Но ты не дослушал. Она слышала… Ты с ними общался.

— С ними? С кем, ними?

Ната очень внимательно посмотрела мне в глаза:

— Значит, не помнишь… С Ними. С нелюдями. А еще — имя называл. Странное такое… Урох? Урах?

— Урхор…

— Урхор?

— Да, — мне словно прочистили мозги — я сразу вспомнил те голоса, которые звучали в моей голове. — Его зовут Урхор. Он — тот самый, кого мы преследовали в предгорьях, когда шли уничтожать Беса. Тогда он смог уйти… хотя это невозможно. Но Змей тоже подтвердил — он смог от нас оторваться среди скал. А потом… Потом я стал слышать, как он разговаривает.

— С тобой?! Но как?

— Не со мной. Мне кажется, даже не с себе подобным. Может быть, у него есть пленник, из числа людей. Женщина…

Ната смотрела на меня, словно на сумасшедшего. Она будто потеряла дар речи, услышав невероятное признание. А я и сам не мог твердо сказать — было ли это правдой, или же — воспаленная фантазия, усиленная настойкой нашего лекаря? И, все же, скорее, правда…

— С ума сойти… Но, как?

— Не знаю. Я будто находился рядом. Видел тени, слышал обрывки слов… Они говорили обо мне. Самое страшное — этот… Урхор. Он уверен, что я — такой же, как он сам.

Ната сглотнула, взяла мою руку, в свою, и крепко сжала.

— Значит, ты… можешь стать… таким?

На этот раз я долго молчал… Что ответить? Раньше, услышав такой вопрос, я бы просто рассмеялся. Но за эти года, увидев столько преображенных созданий, а среди них — и бывших людей, я уже ни в чем не мог быть уверен до конца.

— Не думаю. Пока, по крайней мере, я считаю себя человеком. А Сова? Он заметил?

— Нет. Не знаю точно — кто еще смог увидеть то, что увидела я. Правда, Док как-то странно осматривал тебя после боя. Обычно он быстро все делает — а тогда возился возле тебя больше трех часов. Хотя слишком серьезных ранений ты не получал — бывало и хуже.

— Дело в том, что он знает. И тоже мог увидеть… или, искал последствия.

— Значит, не нашел. Во всяком случае, шерсть у тебя не выросла, и зубы не превратились в клыки. Было только, вот… кое-что.

Она смутилась. Я подозрительно посмотрел в ее глаза:

— Не темни.

— Ну… ты практически все время был в напряжении.

— Это как?

Ната еще больше покраснела, потом решительно тряхнула гривой своих пушистых волос:

— Ладно. Не девочка, в самом деле. Член у тебя стоял. Колом!

— Что?

Она улыбнулась — в первый раз за время нашего разговора.

— То самое. Как каменный. Элина даже пошутила… вроде, самое время воспользоваться. Я ей вставила, как следует, но факт имел место быть. Стоял.

— Это могло быть следствием лекарства.

— Надеюсь, что так. Впрочем, это единственное, что меня пугает меньше всего…

Я сгреб ее и привлек к себе:

— Ты никогда не станешь взрослой женщиной… Бесенок!

Ната мягко увлекла меня на пол…

— А зачем? Достаточно, что на нас троих имеется взрослый мужчина. И, раз он вполне может в один прекрасный день превратится в страшное чудовище, то, пока подобного не произошло, я очень хочу его сейчас заполучить… в себя.

Даже самые лучшие праздники, когда-нибудь, да кончаются. Разошлись по своим стойбищам да поселкам, пришедшие издалека, гости; ушел в свое становище, к холмам возле Низин, Леший. Форт спешно наводил порядок, готовясь к зимнему периоду. Возле скалы возводилась уже пятая по счету, громадная поленница дров, укрытая на случай дождя тентом из нескольких сшитых вместе шкур свинорылов; в каменном погребе высились большие глиняные бочки с солониной, в нем же сложено более сотни плетеных корзин, с засушенными плодами и съедобными кореньями. В еще одном погребе (предыдущий печальный опыт уже показал, что не стоит все хранить в одном месте!) были уложены мешки с пеммиканом и вяленой рыбой. Чер до седьмого пота трудился над сеном для своих питомцев — пхаи ели много… Вообще, вопрос заготовок всего и вся требовал соответствующих помещений — так появились продуктовые ямы, ставшие со временем подвалами, а заодно и еще один большой дом, служивший чем-то вроде хлева для его стада. Трех девушек, во главе с Натой, я отдал в полное распоряжение Дока — вопрос заготовки лекарственных растений стоял так же остро, как и продовольствия. Никто не знал, как долго может продлиться зима, как холодна и снежна она будет — следовало предусмотреть все!

Работа кипела на кузне — Стопарь, и, ставший неплохим ему помощником, Волос, практически без отдыха отливали множество наконечников, лезвий и топоров. Форту требовалось оружие — каждый мужчина должен иметь полный комплект охотника. И, в отличие от многих иных становищ, наши охотники давно не пользовались наконечниками из кости или камня.

Туча, практически отойдя от привычных дел — общий очаг более не существовал! — нашла иное занятие. Старуха не менее мастерски умела шить, и теперь под ее руководством все женщины форта спешно кроили куртки-анораки, рукавицы, зимние сапоги и, что-то вроде пончо — для всадников. Раз животные в долине получили такие массивные ступни-копыта, то мы были уверены, что увидим их всех среди сугробов, передвигающимися более свободно, чем люди. Впрочем, Бен мастерил и лыжи — хотя, объяснить мулату, что это такое, оказалось на удивление не так просто. Обычно инженер все схватывал на лету.

Заняты были все — мы наверстывали все упущенное за охоту и праздники время. Без дела слонялась лишь одна женщина — Элина. С головой, окунувшись в приготовления к торжеству, она словно забыла о своей беременности, но стоило всему кончиться — понурая улыбка и тоскливое выражение вновь проявились на подурневшем лице Огненноволосой. Все чаще я слышал ее колкие замечания, направленные на кого, попало, все реже, былая нежность и ласка, появлялись в ее словах дома…

Вскоре основные проблемы были решены. Все закрома наполнены, нужные приготовления проведены, оставались лишь мелочи, которые можно делать уже не спеша. И я решился…

— Что может согреть душу будущей матери, Сова?

Индеец пожал плечами.

— Мои скво не имели детей… Дина сильно болела, однажды я выкрал врача и привел его в типи. Он был поражен, но оказался человеком дела. Дина выздоровела, но с тех пор стала бесплодной. Зорька… она была слишком юна, чтобы беременеть. Я сам не желал этого. Потом случилось то, что случилось. И уже никто в долине не мог понести от мужчины. Огненный Цветок оказалась первой.

— Не факт. Не только в нашем селении, но и в других, есть девушки, которые тоже ждут ребенка. Они были в разведке.

— Зорька пила воду из того ручья… Она не беременна. — Сова чуть сжал брови на переносице. — Это чудо, но оно не для всех.

— И, все же… Элина ходит по форту, задирая всех, кто попадется ей на глаза. Рано или поздно, будет взрыв. Или, Ната устроит ей хорошую взбучку — а мне придется их мирить…

Сова улыбнулся — на этот раз более открыто.

— Ты сам решил иметь двух скво в своем сердце. Терпи!

— Легко сказать! Раньше у нас все было иначе. Теперь — только и жди скандала.