Чтение онлайн

Череп змеей прополз между камнями и сухими ветками, не пошевелив ни одну из них, взметнулся во весь рост, над сторожевыми — и два страшных томагавка заплясали в его руках…

Мы быстро подбежали — двое убитых и один тяжело раненный послушник лежали в крови, не успев даже приготовить оружия для отпора. С бывшим спецназовцем шутить не приходилось… Да и бывшим ли? Наша жизнь как-то не располагала к спокойствию.

Второй пост так быстро преодолеть не удалось. Они услышали возню и крики погибающих, и в сторону охотников форта полетели первые стрелы. Надо сказать — не без успеха. Волкобой схватился за руку — его зацепило вскользь, и он зажимал рану ладонью. Джен получила болт в ногу — и вскрикнула от боли. Тяжелая и короткая стрела пробила ей кость — рана очень тяжелая и в походных условиях, трудноизлечимая. А Док, игнорируя все призывы, остался в форте. По его собственным словам — не хотел участвовать в смертоубийстве…

Сова и Чер обошли пост со стороны озера, Ульдэ и Власта отрезали дорогу к поселку — бежать им стало некуда. Но сторожевые никуда не собирались. Вместо этого, они подожгли заранее приготовленный костер — научились у нас! — и в небо взмыл густой столб дыма. Все поняли — в селении мигом догадаются о происходящем на его подступах.

— Кончайте. Нам не они нужны.

— Оставим их невредимыми — ударят в спину!

— Травник! Окружи их и не дай выйти наружу. Мы идем в поселок.

Он кивнул и сделал знак своим мужчинам. Те рассыпались цепью, и через минуту пост был надежно отрезан от любой возможности его покинуть. Я позвал Сову:

— Шаман! Нас ждут в храме!

— Хао!

Отряд вновь сосредоточился в одном месте, и вскоре мы оказались перед неуклюжим ограждением, отделявшим нас от перепуганных жителей Озерного поселка.

Казалось, совсем недавно, мы с индейцем прятались в тех самых кустах от озверевших уголовников Сыча, так же преследуя и выслеживая зазевавшихся зэков. И тогда, никто из нас и подумать не мог, что подобную охоту мы готовы повторить для самих жителей селения… Но, это была не наша вина.

Череп вопросительно посмотрел на меня; По его приказу, многие уже приготовили стрелы, обмотанные быстро воспламеняющимся составом, из смеси жира и вытопленного масла. Еще миг — и они взметнутся над поселком, превратив его в один полыхающий костер! Я опустил руку вниз — мы пришли не за этим…

— Выходи, монах! Вождь Серый Лев, пришел сюда! Выходи!

Наши мужчины на все голоса заулюлюкали, засвистели, и на куцых стенах появились встревоженные и готовые к отпору, жители поселка. Среди них мелькали рясы послушников — эти были более быстрые, готовые как к предстоящему штурму, так и контратаке.

Послышался встревоженный голос монаха:

— Вы видите — они здесь! Я предупреждал вас! Именем всевышнего, я призываю взяться за оружие и отбить нападение нечестивцев! Да разверзнется под их ногами земля, да прольется на головы пепел и прах… Стреляйте в еретиков! Стреляйте!

— Заткнись.

До схватки оставался лишь миг — и мы, как по команде, повернулись в сторону внезапно появившегося перед воротами, Дока. Он отвел руку попытавшегося его удержать, одного из братьев, поднялся на бруствер, и уже оттуда, хорошо видимый как нам, так и тем, кто стоял на стенах и позади них, громко произнес:

— Дождались? Кто призывал к новой резне и кровопролитию? Кто хотел увидеть головы отступников на этих кольях? Вы? Святоша? Вот эти головы — перед вами! Но они на собственных плечах! А вот ваши, вполне могут оказаться сняты, вместе со скальпами! Все еще хотите войны? Здесь собралось более двухсот человек, и силы примерно равны… Только, что потом? Что — после? Зальете эти стены своей и их кровью, завалите собственными телами — а дальше, что? Что, я спрашиваю? Для того мы вытаскивали вас из лап черной смерти, чтобы потом подставить под ножи и топоры другой? Кто первым хочет сдохнуть?

Он не говорил — кричал. И так невероятно было увидеть и услышать, всегда сдержанного и спокойного лекаря, с перекошенным лицом, что все — и нападающие, и обороняющиеся, словно застыли на своих местах…

— Кто? Сколько вам всем еще нужно смертей? Весь мир уничтожен, вся планета! Нет никого, кто бы мог сказать — все мои остались живы! Никого! И каждый! Каждый уже похоронил своих родных — если не наяву, то в своем сердце! Мало? Вам надо довести эту бойню до конца? Тогда зачем вы вообще, выжили? Кому вы нужны? Сама природа позаботилась о том, чтобы последние из людей исчезли на этой земле! С Того Дня, еще ни один человек не появился на свет — но все только умирали! Желаете помочь ей в этом? Ну, тогда — вперед! Режьте друг друга, стреляйте! Или…?

Он сурово смотрел на всех, переводя горящие глаза то на одного, то на другого охотника, или послушника. Этот взгляд прожигал насквозь, многие опускали головы…

— Вроде, успели? Без нас танцы не начались?

Я обернулся — Змей, собственной персоной, а с ним еще пятеро дружков, кучкой встали за моей спиной. Бывший зэк держал в руках массивный арбалет, стрела из такого могла запросто пробить даже панцирь черепахи, которыми некоторые из охотников пользовались, как щитами.

— Ты откуда?

— Знаю? А я и не знал вовсе… Так, случайно мимо проходили. К вам, к слову, шли. С солью. Шум услыхали, вот, посмотреть решили…

Я кивнул. Так оно было, или нет — лишние руки помешать не могли. Даже — такие… Тем временем, Док, пользуясь моментом, продолжил свою речь, обращаясь больше к жителям поселка, чем нам.

— Так что вы хотите? Жить? Умереть?

По гулу голосов, ответ был понятен даже нам, стоявшим на отдалении от основного места событий.

— Значит, умирать никто не хочет… Но, что тогда делать? Как покончить со всем этим? — Док указал рукой на нас, по-прежнему, готовых к наступлению, на поселок, на послушников, сжимающих в руках луки и копья. — Есть только один способ. Вовсе необязательно воевать… всем.

Док указал на появившегося на стене, Святошу, потом на меня:

— Долина не может жить в состоянии бесконечной войны. Или он… или — он. Если вы не смогли договориться между собой — деритесь. Пока не останется один.

Мы с Совой переглянулись — Док сам повторил то, что еще в лесу для нас говорил Травник. Только, в отличие от последнего, он указывал на меня, как основного претендента на власть в прерии, если выбирать между фортом и Храмом.

— Согласны?

Святоша не успел вмешаться — на вопрос лекаря многие стали утвердительно кивать, или поддакивать, соглашаясь.

— А вы? Что скажут люди прайда?

— Да! — неожиданно твердо сказал Стопарь. — Пора кончать. Пусть будет поединок. Оставшемуся — править! Поединок!

Все наши подхватили этот призыв, им вторили соратники Лешего и люди Травника, с других сторон поддержали предгорные селения, а молчаливые но насупленные лица Змея и его товарищей не оставляли сомнения, кого поддержат бывшие зэки, закаленные постоянными схватками с жуткими монстрами соляных песков… Вначале неуверенно, а потом с облегчением, призыву Дока стали вторить и остальные — никто в поселке не хотел браться за оружие, видя настроенность всех пришедших на немедленную разборку и желание покончить со смутой, устроенной самозваным монахом.

— Поединок! — Док твердо повторил. — Смерть одного из вас должна разрешить этот спор! Оставшийся будет править долиной! Это наше слово!

Громовой рев полутора сотен глоток заглушил слабые возражения приспешников Святоши, а устремленные на них копья и стрелы, заставили опустить собственное оружие вниз… Любая попытка сопротивления могла спровоцировать избиение рясоносцев — и никто из них не хотел рисковать.

— Глас божий не станет марать руки о варвара и еретика! Ибо оружие праведных — слово!