Чтение онлайн

– Надеюсь, что так. Расскажите, как проходило лечение Брин Стоун – всё, что не является врачебной тайной.

Прекрасное мужское лицо окаменело, в глазах промелькнула искренняя грусть. Доктор Хэлл встал у окна, смотря на залитый солнцем больничный парк.

– Родным девушки следовало гораздо раньше настоять на её госпитализации, – вздохнул психотерапевт. – По понятным причинам лично я не занимаюсь случаями, связанными с зависимостью от инкубов и с болезненной влюблённостью в них. Брин Стоун была пациенткой психиатра Розы Моисеевны, но нашего лучшего специалиста подвёл персонал. Одна из новеньких медсестёр поддалась на чары инкуба и организовывала Харрису тайные встречи с возлюбленной. Когда медсестру уличили в таком грубейшем нарушении правил нашего центра и этических норм в отношении пациентки, женщина сказала: «Они же любят друг друга! Жестоко разлучать любящие сердца!»

Клыки Вэл громко клацнули, и демон повернулся к ней и сумрачно кивнул, разделяя её чувства.

– Эту медсестру уволили? – прищурилась Вэл.

– Немедленно, – подтвердил доктор Хэлл, – но в деле психотерапии одно слово, одна минута могут разрушить всё, что достигалось месяцами кропотливого лечения. Мы стараемся очень тщательно отбирать персонал, но в глубину души человека не заглянешь, его мысли не прочтёшь. Невозможно выявить все триггеры, что могут у него сработать: некоторые душевные раны люди хоронят так глубоко, что сами верят в их полное излечение. Оказалось, когда эта медсестра была ещё школьницей, родители запрещали ей встречаться с мальчиком, с которым её связывала первая пылкая любовь. Её запирали дома, отбирали телефон, держали под тотальным контролем, и в закономерном итоге её мальчик начал дружить с другой девочкой.

– Она предала вас и нарушила профессиональную этику не из корысти, а ради торжества любви и справедливости, как они виделись ей, – подытожила Вэл. – Интересно, что бы сказала эта медсестра, узнав, что влюблённый инкуб с её помощью очаровывал не только свою возлюбленную, но и даму из соседней палаты. И что обе пациентки кризисного центра жестоко поплатились за её сентиментальное «милосердие».

– Не думаю, что она искренне раскаялась бы в своём проступке – некоторые маниакальные идеи пускают слишком глубокие корни, особенно если взращены в детско-подростковом возрасте. После того случая охраной центра занялась досточтимая бабушка моей супруги, и теперь нежеланные визитёры точно не смогут пробраться на территорию с чьей бы то ни было помощью.

– И если кто-то пожелает преодолеть свою несчастную любовь, то ему не помешают в этом благом намерении. Это правильно. Лично вы или кто-то из ваших специалистов обследовал Брин Стоун после ареста?

– Нет, ею занимаются врачи тюремного стационара.

– Но если вы пожелаете изучить состояние бывшей пациентки вашего центра, то вас пропустят к ней?

Доктор Хэлл нахмурился, сложил руки на груди и посверлил Вэл пристальным взглядом. Она слабо улыбнулась в ответ:

– Ничего предосудительного я не попрошу. Я в принципе не прибегаю к незаконным приёмам, защищая интересы своих подзащитных. Скажите, существуют ли методы работы с людьми, находящимися в состоянии психического расстройства, которые позволяли бы достоверно оценить их реакции на предметы и события?

– Объясните, что именно вы хотите выяснить, и я отвечу.

– Для начала я хотела бы, чтоб вы дали общую оценку состояния Брин: насколько её можно счесть невменяемой и неспособной давать показания под присягой. Вы – признанное светило современной психологии и психиатрии, доверие к вашим словам будет абсолютным, чего нельзя сказать о заключениях других экспертов. Честно говоря, психиатрам тюремного стационара не верит даже капитан Уильямс – он убеждён, что моя подзащитная ловко симулирует психическое расстройство.

– Хотите вызвать меня в суд в качестве независимого эксперта? Хорошо, я возьмусь за это дело – я чувствую себя виновным перед Брин и готов помогать вам всеми возможными способами, кроме лжесвидетельства.

– Господи, повторю ещё раз: я никогда не подтасовываю факты! Если вы придёте к выводу, что моя подзащитная действительно ловко водит за нос штатных психиатров полицейского департамента, то именно это мне и сообщите! В конце концов, я имею законное право просто не вызывать вас в суд в качестве свидетеля защиты, а прокурор вынужденно обойдётся собственными экспертами, оплаченными штатом.

Доктор Хэлл расхохотался и укоризненно покачал головой:

– Любите ходить по тонкой грани допустимого, мисс Мэнс? Вы хотели, чтобы я прояснил что-то ещё, помимо состояния Брин?

– Да. Вам известно, что она обвиняется в убийстве инкуба, и доказано, что орудием убийства стал артефакт, а после в тело жертвы воткнули нож. Мне хотелось бы, чтоб специалист вашего профиля сделал некие выводы...

– Выводы, связанные с её причастностью к убийству? – задумчиво уточнил доктор Хэлл в повисшей паузе, и Вэл кивнула:

– Всё верно, но материалы для вас я пока не собрала, надеюсь управиться к завтрашнему утру. Можно будет оставить вам пакет у администратора?

– Да, разумеется, мне всё передадут.

Директор центра опустился в своё кресло, и Вэл обратила внимание на большую фотографию в рамке, стоящую на краю его стола. На снимке доктор Хэлл нежно обнимал свою супругу, и к ним с двух сторон прижимались дети: очаровательная девочка лет пятнадцати и молодой человек постарше – темноволосый и кареглазый, вылитая копия отца. Никому бы в голову не пришло, что мужчина на такой милой семейной фотографии – инкуб!

Поблагодарив демона за согласие помочь ей, Вэл не удержалась от вопроса, застыв на полпути к двери:

– Как вы умудряетесь сохранять ваш брак?

– Всё просто: жена безусловно доверяет мне, а я никогда не предаю её доверия, – улыбнулся высший демон.

– Да, звучит просто...

Эрл Хэлл развёл руками:

– Как и все правила счастливого брака. Обычно возникают проблемы не с пониманием принципов выстраивания крепких отношений, а с готовностью неуклонно им следовать.

– Люблю психологов за умение изрекать очевидные истины так, что возникает эффект откровения свыше, – рассмеялась Вэл.

– Адвокаты тоже наделены этим умением. Моя жена с удовольствием читает статьи о ваших ярких выступлениях в зале суда и всегда восхищается драматичными финалами ваших громких дел.

– Вы даёте мне надежду, что и она не откажется ответить на парочку моих вопросов. – Вэл уже несколько минут назад услышала шум за дверью, известивший о возвращении хозяйки приёмной. – Буду ждать вашего звонка, доктор Хэлл.

О том, что внешность бывает обманчива, Вэл вспоминала часто. Собственно, для этого ей достаточно было глянуть на своё отражение в зеркале. За столом секретаря в приёмной сидела молоденькая миловидная блондинка с открытым и добрым лицом, в которой ни один человек не опознал бы тёмную ведьму! Оставалось в очередной раз порадоваться, что Вэл родилась не человеком, и что Дон Шепард своевременно прислал ей данные о жене мастера Лос-Анджелеса. Юная на вид дамочка разменяла седьмой десяток лет, имела учёную степень доктора наук и степень магистра магии, а об её взрывоопасных экспериментах не сплетничали только самые молчаливые адептки местного ковена. Соединяя достижения современной биофизики с ведьминскими премудростями, супруга доктора Хэлла добивалась результатов, повергающих в восхищённых трепет самых древних ведьм. На месте инкуба Вэл бы тоже тысячу раз подумала, стоит ли ходить налево от такой жены.