Чтение онлайн

Подушечками пальцев Альвис коснулся её лица, осторожно вытирая слёзы.

– Я очень хорошо тебя понимаю.

Бонни замерла от его невесомых, но таких интимных прикосновений. Тепло рук мужчины и нежность его голоса действовали лучше любого успокоительного. Их глаза снова встретились, и теперь его взгляд был необыкновенно мягким.

– В том, что случилось, нет твоей вины, Бонни. Не терзай себя.

Альвис прижал девушку к себе, укрывая её в своих сильных объятиях. У Морган не было ни сил, ни желания сопротивляться. В этот момент она так нуждалась в поддержке, что, вопреки всем условностям, позволила себе принять её. Бонни прикрыла глаза и прильнула к груди правителя, вслушиваясь в успокаивающее биение его сердца. Чувство защищённости постепенно разливалось по её телу, притупляя боль.

– Подобные катастрофы тут не редкость. К ним просто нужно привыкнуть, – проговорил, поглаживая её волосы, правитель. – Жизнью больше, жизнью меньше – для меня разницы нет. Постарайся думать так же.

Бонни подняла голову в недоумении.

– И ты так легко об этом говоришь?

– Именно так, – подтвердил Альвис. – Не вижу смысла ради каких-то незнакомых людей рисковать своей жизнью и мчаться сломя голову их спасать! Это как минимум глупо.

Бонни затрясло от внутреннего протеста.

– Да ты просто бездушный камень!

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, она стала бить правителя кулаком в грудь.

– Чёрствый, твёрдый, бессердечный камень!

Альвис ловко поймал кисти Бонни, подавляя её вдруг возникшую истерику.

– Тише, тише, успокойся! Есть вещи куда страшнее крушения самолёта с кучей несчастных, чья судьба предрешена.

– Ты самый тщеславный, самый бездушный и самый чёрствый человек из всех, кого я знаю! – не успокаивалась Морган, отступая от правителя, как от прокажённого. – Тебе же плевать на всех, кроме себя!

– Возможно, – равнодушно ответил Альвис, провоцируя Бонни на новую волну негодования.

– Возможно? Разве правитель не должен быть гуманным по отношению к людям? – Морган не заметила, как оказалась в шаге от Альвиса, выкрикивая эти слова ему прямо в лицо.

– Гуманным? – он горько усмехнулся и добавил таинственно тихим голосом: – Открою тебе тайну, Морган. Когда-то я был совсем другим человеком: наивным, добродушным и даже дружелюбным.

– Неужели?

– Веришь или нет, я был открыт миру, – проговорил Альвис. – Я хорошо относился к людям и верил в них ровно до тех пор, пока они не заставили меня разочароваться в них.

– И как же это случилось? Никто не оценил твой «прелестный» характер? – переспросила Бонни, но Альвис проигнорировал её насмешливый тон и продолжал рассказ всё так же серьёзно:

– Однажды шайка ублюдков оклеветала мою мать, и из-за их грязных языков её казнили. Теперь тебе ясно?

Холодок прошелся по спине Бонни. Это было явно не тем, что она надеялась услышать.

– Казнили? Что ты такое говоришь?

– Это было страшное, кровожадное время, – с тоской проговорил Альвис. – Кто-то назвал мою мать ведьмой, и её тут же выволокли на площадь, чтобы сжечь на костре…

– Нет, это не может быть правдой! Нет! – Бонни прикрыла своё лицо ладонями, отстраняясь от услышанного ужаса.

– К сожалению, это правда, – правитель глубоко вздохнул. – Это было наказание за то, что мама готовила целебные отвары для тех несчастных, кто к ней обращался… И эти отвары каким-то чудом помогали. Я стоял в нескольких шагах от помоста, где состоялась казнь. Я рвался к матери, умоляя инквизиторов отпустить её, но меня оттолкнули и вышвырнули прочь. Люди были безжалостны, и им нужны были зрелища, как, впрочем, и сейчас…

Во время повествования властный, могучий голос Альвиса словно терял свою былую силу. Было видно, как тяжело ему становится подбирать слова.

– Я был рядом, моё сердце разрывалось от боли, но я не мог ничего сделать, чтобы спасти мою мать!

– Мне так жаль… Это так дико и бесчеловечно… – искренне сочувствуя правителю, Бонни погладила его по плечу.

Он взял её за руку и отвёл глаза, возвращаясь мыслями в своё далёкое прошлое.

– Хоть я был тогда совсем мальчишкой, кошмары того дня до сих пор мучают меня… Моего отца не стало несколько месяцев спустя, и я остался совсем один… Мне тогда было около шести лет. С тех самых пор я поменял своё отношение к жизни. Со смертью родителей померкла вся светлая сторона моей души. Я возненавидел людей и весь мир… Спустя годы я ушел в море и стал пиратом. Быть может, бездушным и чёрствым, но абсолютно свободным, независимым и неуязвимым.

Внезапно Альвис отстранился. Резко он отпустил руки Бонни, которые до сих пор крепко сжимал, словно утопающий, держащий спасательный круг.

– Твоя история, она…

Правитель перебил Бонни, нарочно не дав ей договорить:

– Не будем больше об этом. Соизволь наконец отвести меня к камню, Морган. А если ты заблудилась, тогда опиши мне место, где спрятан камень, и я сам приведу нас туда. Я знаю остров так же хорошо, как и ты свои пять пальцев.

– Я не заблудилась, – как можно убедительнее ответила Морган и кивнула в сторону наобум. – Нам вон туда, вниз по склону…

– Отлично, – Альвис улыбнулся. – Как раз по пути доберёмся до места, где мои люди оставляют контейнеры с едой и одеждой для жителей долины. Там устроим привал и немного восстановим силы.

– А как быть с самолётом? – Бонни бросила взгляд на горящий лайнер. – Вдруг пожар распространится в джунгли?

– Следить за подобными вещами – дело патрульных пожарной безопасности острова, – уняв её тревогу, ответил Альвис. – Патрульные разберутся со всем этим. Тут такое не редкость. Скоро они будут здесь.

– Конечно, Альвис Родригес всё предусмотрел, – Бонни заставила себя отвернуться от лайнера. – В таком случае, я согласна на твоё предложение отдохнуть у контейнера.

– Отлично, тогда идём, – энергично ответил правитель.

Борясь с усталостью, Бонни последовала за ним. Теперь она смотрела на Альвиса другими глазами. История его жизни не выходила у неё из головы. «Страшно представить, как он всё это пережил. Теперь мне ясно, откуда в нём столько ненависти и злости…» – начала понимать Бонни. «Возможно, когда-то я буду жалеть о том, что рассказал ей, но она единственный человек, которому мне захотелось открыться…» – думал в это время правитель. Размышляя каждый о своём, они шли молча.

Спустя некоторое время дорога вниз по склону стала казаться Морган бесконечной. Насколько хватало глаз, вокруг разрастались джунгли. «Этому лесу конца и края не видно. Я даже не помню, когда последний раз спала и что ела… Где же этот контейнер? Сколько нам ещё идти?» – внутри девушка начала капризничать. Внезапно Бонни обо что-то споткнулась, но, не придав этому значения, шагнула дальше. Сделав ещё один шаг, девушка снова почувствовала какое-то сопротивление. «Что за…» Бонни упала на траву и заметила, как правитель обернулся к ней с его привычной ухмылкой.