Чтение онлайн

– Конечно, она не твоя! Какого чёрта ты вообще заглядываешься на щиколотки Морган?

– Скажи нам вот что, Мэйсон, почему ты принял меня за Нелли? – стараясь смягчить напряжение, переспрашиваю я. – Не хочу теребить старые раны, но, насколько я помню, твоя невеста погибла во время крушения авиалайнера.

Вместо ответа Мэйсон достаёт из-за пазухи растрёпанный букет из лаванды с веточками мяты и передаёт мне.

– Придержи эту ароматную красоту поближе к коже, чтобы мертвецы не нашли нас по запаху.

– Любопытно, кто навёл тебя на эту мысль, Коуэлл, – Альвис отрывает часть от букета и начинает её потрошить, разбрасывая вокруг. – Как ты вообще здесь оказался?

– Я свободный человек, делаю, что хочу, – откликается Мэйсон, глядя на то, как расплываются цветки лаванды и листья мяты по воде. – И ты здесь мне не указ!

– Отвечай или убирайся, не выводи меня из себя! – скалится Альвис и, сжав кулаки, подступает к блондину. – Как ты попал в будущее? Какие у тебя дела с Мортемом?

– Тише, тише! – Коуэлл инстинктивно отстраняется. – Говорят, что и у стен есть уши.

Мэйсон затихает, прислушиваясь к отдалённым шорохам, всплескам воды и голосам, что нарушают тишину снаружи. В это время я, вдыхая насыщенный запах, источаемый растениями из растерзанного букета, пытаюсь успокоить свои нервы. «Надеюсь, нам удастся обмануть преследователей», – вот о чём мои первостепенные мысли.

Между тем смесь лаванды и мяты словно открывает передо мной двери в сад, где каждый аромат играет свою уникальную симфонию. Лаванда, с её душистым напором, становится основным мотивом, в который плавно вплетается нежная свежесть мяты. Их общая гармония – просто кладезь для ценителей успокаивающих, умиротворяющих ароматов. Только сейчас это совсем не про меня. Несмотря на чудесные свойства трав, я напряжена до мозга костей.

– Открой свой рот, в конце концов, и начинай говорить, Мэйсон! – требует Альвис, покончив с мучительной для меня паузой. – Как ты здесь оказался? На кого ты работаешь и какого Дьявола увязался за нами?

– Не знаю, что чувствуете вы, но я словно пережил клиническую смерть… – Коуэлл наконец начинает свой рассказ и вдруг снова ненадолго затихает. – Я очнулся на летающем автомобиле рядом с водителем, который, должно быть, потерял сознание… Автомобиль потерял управление и мчался прямо к океану. Я прихватил оружие и рванул к замку, увидев в окне силуэт моей Нелли…

– Собери мысли в кучу и начни говорить обо всём по порядку! – нервничает Альвис.

– Ну, наверное, всё началось с того, что я… – сбивчиво говорит Мэйсон, и у меня складывается впечатление, что он обдумывает каждое слово. – В общем, когда «Ковчег» столкнулся с другим судном, я каким-то образом вернулся во времени на несколько сотен лет назад и оказался на этом острове вместе с вами.

«Значит, находясь где-то поблизости от горящего Итафенита, Мэйсон переместился со мной, Ником и Диланом в 1716», – быстро соображаю я.

– Стоп, а как ты попал на «Ковчег», Мэйс? – озвучиваю я мысли вслух. – Ты же отдал свой билет мне. Никогда не забуду, как во имя своей любимой ты позволил мне поднять факел тогда в Триумфальной башне на состязаниях. Что-то тут нечисто.

– Несмотря на проигрыш в состязаниях, я всё равно получил место на борту, потому что…

– Отнял билет у кого-то, да и всё, – прерывает его Альвис. – Наверняка обокрал беззащитную девушку или юнца.

– Вообще-то я честно заслужил билет! – вскипает Мэйсон. – Не нужно делать из меня подонка!

– Тише, тише, тебе и слова не скажи, – ухмыляется Альвис. – Плевать на билет, рассказывай дальше.

– У нас был договор, Морган, – невпопад отвечает Мэйсон. – Сперва я милостиво отдал тебе свою победу, а после сдал тебя повелителю не просто так. Ничего личного, я лишь тоже хотел жить, как и все…

– И получил награду за преданность, – словно посторонний наблюдатель добавляет Альвис, а мне хочется сделать так, чтобы его разорвало от излучаемого самодовольства.

– То есть, это всё была игра?

– Да, это я подговорил Мэйсона, видя, что он вместе с тобой вырвался вперёд, уступить победу тебе.

– Но зачем? Что за глупость? – я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать и не избить его кулаками в грудь.

– Ты оказалась дочерью моего врага и мне лучше было держать тебя как можно ближе к себе, – выдаёт Альвис с непоколебимой уверенностью, а я мысленно хватаю его за горло:

– И как, после всего, что ты делаешь, я могу тебе верить?

– А, по-моему, как истинный ценитель правды, ты как никто лучше должна оценить моё чистосердечное признание. Тем более, что сейчас мы с тобой снова заодно.

Его хладнокровие вызывает во мне ещё большую волну гнева и раздражения, чем истина, в которой он мне соизволил признаться. «Я его враг, и поэтому он старается держать меня ближе к себе. Вот как получается! А как же разговоры о спасении и об общем будущем? Всё это так же было только игрой?»

– Допустим, ты был на «Ковчеге», а после попал в прошлое, – пока я нервно рисую ногой круги по воде, Альвис спокойно продолжает допрос Мэйсона. – А здесь ты как появился?

– Точно так же, как и вы. Попал через портал.

– То есть? – брови капитана взлетают вверх, а ноздри широко раздуваются от возмущения. – Ты был с нами тогда в пещере у камня?

Мэйсон поспешно делится историей о том, как после перемещения в 1716 к пиратам соваться не рискнул, зато обнаружил уютный грот с питьевой водой среди джунглей, где и остановился на какое-то время.

– Странно, что после всего этого ты принял меня за свою погибшую девушку Нелли, – вспоминаю я историю Мэйсона.

– А почему это кажется тебе странным? – бросает он беглый взгляд в сторону правителя. – Разве мы сейчас с вами не в Потустороннем мире, не в Параллельной Вселенной, куда устремляются души тех, кто умер, не обретя покой на Земле? И вообще…

– А ты ведь был смышлёным малым, Коуэлл, – прерывает его Альвис. – Жаль, что здравая часть твоего мозга атрофировалась и ушла в миры, про которые ты только что упомянул.

– Смеёшься?! – вскипает Мэйсон. – Оглянитесь вокруг, разве я не прав? Мы всё на том же острове, который никак не отпускает нас уже много лет. Здесь полусгнившие тела мертвецов блуждают среди живых, и скоро придёт и наш черёд стать такими же, как они!

– Это люди Филиппа Ван дер Деккена. С ними совсем другая история, – поясняю я. – Они такие, потому что прокляты.