Чтение онлайн

К этому времени Осколок заполнил весь обзор, не закрытый шторками. Мирсо повернулся к пульту, включил несколько тумблеров и почти все шторки раскрылись. Он уменьшил тягу двигателей и взялся за штурвал. Корабль задрал нос и направился в верхнюю часть белого шара с зеленоватым оттенком.

– Через десять минут мы сядем на Осколок. – сказал он. – Иди, собирайся и готовься тащить свою игрушку.

Я встал и пошёл из рубки.

«Нищему собраться – только подпоясаться.» - вспомнил я поговорку. Мне, конечно, требовалось больше чем «подпоясаться. Во-первых, надо проверить как там себя чувствует суккуба. Во-вторых, как-то требуется мне исхитриться утащить два рюкзака и бесчувственную демоницу.

«Может она уже очнулась? Схожу, гляну.» - и направился в грузовой отсек. Проходя мимо камбуза, я увидел, как северянин с хмурым лицом сосредоточенно оттирал сковородку. Он глянул на меня, ничего не сказал, лишь кивнул в знак приветствия и продолжил борьбу с нагаром.

В конце коридор поворачивал под прямым углом и я оказался у переборки, посреди которой была такая же широкая дверь, как и та, что вела в рубку. Так же здесь был широкий люк в борту, видимо для погрузки. Дверь в грузоотсек была прикрыта. Открыв её я оказался в большом помещении – не меньше десяти метров в длину, наполовину заставленного ящиками и контейнерами. В дальнем от меня конце отсека, возле переборки, на полу лежали два длинных контейнера, открытых сверху. На бортике одного из них сидела Инка.

«…Есть глубокая нора.

В той норе во тьме печальной

Гроб качается хрустальный…» - пришли мне на ум пушкинские строки, при виде лежащей в контейнере демоницы.

«Хорошо, что это – не моя «невеста»… А вот в том ящике кто лежит? Ах да, там, наверно, та самая некомата, что погибла в логове.»

Так и оказалось – в «саркофаге» у стены лежала Тальяника, одетая в матросский костюмчик. Её глаза были закрыты, а личико было «умиротворённым», словно она спала. На одной из стенок контейнера мерцала красная лампочка, о чём-то сигнализируя. Рядом с её «гробом» спал, свернувшись калачиком и положив под голову куртку, её хозяин – Луиджи.

– Хозяин! – шёпотом пропищала Инка. – Состояние Ангиррайи улучшилось! Сердцебиение отчётливое, дыхание ровное!

Словно подтверждая её слова на борту «саркофага» ровным светом светилась зелёная лампочка.

– Она может проснуться?

– Не знаю. Ей, наверно, надо ещё несколько часов для полного восстановления.

– Нет у нас нескольких часов. Нас через пять минут высаживают отсюда. Надо думать, как её тащить.

«А ещё её одеть надо. Эти любопытные наёмники зачем-то её раздели. Интересно, что они хотели увидеть?» - я огляделся и увидел двухколёсную тележку – видимо, её использовали при погрузке контейнеров. «Если её вот так уложить и привязать? Нет, не получится, а вот если вместе с контейнером…Одолжить у Мирсо этот ящик, что ли?»

– Инка! Притащи одеяло, завернём нашу страдалицу. – попросил я роботессу и подтащил тележку к контейнеру.

Услышав мою возню, Луиджи проснулся. Он сел и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на свою игрушку, увидел мерцающую красную лампочку и тяжело вздохнул. Потом снова посмотрел на меня.

– Это вы. – полувопросительно-полуутвердительно произнёс он.

«Видимо ему показалось, что Тальяника ожила.» - подумал я.

– Вы хотите забрать суккуба? – голос у Мага был какой-то «убитый». Собственно, как и его внешность.

– Да.

– Мирсо сказал, что он вас отпускает?

– Так и есть.

– Он врёт. – всё тем же потухшим голосом сказал Луиджи.

– Я знаю. Он сам мне это сказал. Точнее, он хотел нас обмануть. Но передумал.

– Он сказал почему?

– Да. Он спасает себя и вас.

Луиджи снова посмотрел на мёртвую некомату.

– Он спасает… А я вот не смог… даже её спасти. А она… она… - он закрыл руками лицо и тихо захлюпал носом.

Я прекратил попытки в одиночку приладить «саркофаг» на эту тележку и подошёл к нему.

«Вот как его успокоить? Сказать, что могут выдать новую кошкодевку? Глупо. Оживят эту? Могут, но вряд ли… Хотя… Не знаю.»

– Знаешь, всем нам однажды придётся отпустить то, что было нам дорого… - сказал я ему, присаживаясь рядом. – Просто прими это как неизбежное.

Луиджи перестал хлюпать, убрал руки от лица. Его глаза были красные, а на щеках были мокрые дорожки.

– Я… невзлюбил её… после Академии. Я считал, что мне нужна была другая компаньонка. Но не смог «заработать» на неё. И захотел продать Тальянику… Проклятая моя зависть… А она продолжала меня называть «любимым Хозяином»… Я сделал её такой и возненавидел…

– Всё! Успокойся и перестань себя жалеть! Ты мужчина!

– Я… видел, как ты не оставил свою демоницу, даже после того, как она осталась прикрывать нас всех. Ты шёл с ней рядом!

– И ты тоже был рядом с ней до последнего момента! И не бросил её тело на съедение! Значит, ты поступил правильно! И теперь отпусти её, стань снова тем человеком, за которого другая компаньонка будет готова жить!

Луиджи снова посмотрел на некомату и закрыл крышку. Красный огонёк погас.

– Спи спокойно! – произнёс он и встал с пола. Я тоже поднялся.

– Не поможешь мне?

– Что ты хочешь сделать?

Я объяснил, что собираюсь приладить «саркофаг» на тележку.

– Нет, думаю это плохая идея. Давай лучше посадим её на дележку и привяжем ремнями. А то это «гроб» сам по себе тяжёлый, так ещё и с демоницей будет совсем неподъёмным!

Я согласился с доводами Мага, к тому же в грузовой отсек вползло одеяло. Точнее, его принесла Инка, но так, как она не смогла его взять в охапку, то просто потащила его. Потом запуталась и в итоге в дверь медленно вползла «одеяльная гусеница». Я выпутал оттуда Инку и мы вдвоём с Луиджи подняли Ангиррайю из контейнера, обернули одеялом и усадили на тележку. Потом Маг принёс багажные ремни и мы плотно примотали суккуба с тележке. И я покатил её на выход. Оставив тележку у люка отправился в каюту за рюкзаками. Там я и встретился с Мирсо.

– Я пришвартовал корабль неподалёку от «контрольки». – сказал мне он. – Можешь идти!

– Спасибо.– поблагодарил его я. – Я там, в грузоотсеке, тележку взял… Потом верну…

– Не надо. Оставь себе – не обеднеем.

Я пожал плечами. Затем застегнул патронташ с кобурой и ножнами, проверил револьвер и оставшиеся боеприпасы – «ультимативных», увы не осталось(Даже забыл считать, сколько расстрелял!). Только «обычные», зажигательные и сигнальные. Поэтому и снарядил револьвер пятью «обычными» и двумя зажигательными. Затем надел рюкзак, взял в руки альпеншток и рюкзак Ангиррайи, к которому было пристёгнуто её оружие и футляр с альтом. И вышел в коридор. Следом за мной вышел Мирсо, а проходя мимо камбуза, к нему присоединился и Харальд.

Возле грузового люка, рядом с тележкой стоял Луиджи, а на замотанной в одеяло демонице восседала роботесса. Харальд открыл люк.

На Осколке был ясный солнечный день. В проём люка я видел травянистую лужайку в обрамлении кустов. Примерно в ста метрах от люка я заметил торчащий из травы восьмигранный столбик «контрольки» со «шляпкой» панели на верхушке.

Харальд вместе с Луиджи помог мне спустить тележку с демоницей. Я пристегнул к тележке рюкзак и покатил её к столбику. Пройдя десятка два метров я оглянулся – все трое так и стояли в проёме и смотрели мне вслед.